Ум – хорошо, а х…. – лучше

Страница: 2 из 5

на вкус... А по-настоящему я тебя угощу попозже. « И вдруг я почувствовал, что к одному пальцу стал осторожно присоединяться другой. Я выпустил из рук оба члена и стал пытаться оградить себя от его всё более усиливающегося напора. Он оставил в покое моё колечко, но, ещё теснее прижав мое тело к своему, казалось, вдавил его в кровать. Я снова почувствовал необыкновенное наслаждение от силы его объятия и тут же весь обмяк.

Меня охватило необъяснимое желание направить его необузданную силу в русло, управляемое мной, хотя, испытывая чувство «власти» сродни чувству обыкновенной девки из разряда «дам-не дам» перед видавшим виды самцом, который горит желанием добиться своего, я лежал под ним распластанным, как кукла, а солоноватый вкус спермы так и не уходил с моих губ, как только я их ни облизывал. Меня успокаивало то, что в комнате, где мы были не одни, при моем сопротивлении устраивать шум он не будет.

Чтобы вызвать его расположение и как-то разрядить обстановку, я крепко ухватил его лошадиную шею и стал шептать на ухо: «Мы разбудим всех, я боюсь, что они узнают... Давай завтра...»

Он как будто сразу отрезвел, но тут же присосался к шее, от чего меня сразу бросило в дрожь:

«Ты хороший, сговорчивый... , как девочка, я тебя не обижу... «.

Мне снова захотелось перевести стрелки на конкретную ситуацию, потому что мой пистолет, казалось, готов был разорваться от напряжения, и я еще более тихо попросил: «Я хочу кончить...»

Он тут же среагировал — значит, по кайфу, значит, нравится такой расклад — и снова, уже с небывалым аппетитом и одновременно нежностью, он стал доставать своим членом моего. Напряжение было велико, а погасить его можно было только более интенсивными движениями. Когда он своей лапищей захватил мой член, и тот скрылся внутри нее, я осознал, почему меня так возбуждает его присутствие, почему мне отведена та роль, которую я исполняю.

В обмен на такую «любезность» я обеими руками ухватился за его мощный член, однако он свободной рукой стал клонить мою голову все ближе к рукам. На мои не очень настойчивые возражения он отреагировал еще более мощным темпом руки, удерживающей мой член, что я постепенно стал мириться и с этим положением. Мне ничего не оставалось, кроме как, все еще удерживая его член руками, начать прикасаться к нему губами.

Он еще сильнее возбудился: « Соси его, cладенький, соси хорошо, будешь моей самой лучшей девочкой, он тебя любит, поговори с ним о житье-бытье,... у тебя есть шанс договориться с ним на завтра — чтобы он был нежный и ласковый,... поработай над ним, поколдуй...»

Я очень осторожно, держась за его член, как за микрофон, стал прикасаться уже языком к грибообразной головке, вспоминая, как это делают в порнофильмах. Его живая плоть все больше набухала от каждого моего прикосновения, однако темп, с которым он оттягивал с некоторой болью мою плоть, казалось, до самого основания, заставлял меня работать все быстрее и быстрее. Одной свободной рукой он стал насаживать меня так глубоко, что у меня на некоторое время перекрывалось дыхание.

«У тебя узенькая глотка, а заглатываешь, как настоящий профессионал!!!»

Я почувствовал приближение его разрядки по тому, как ещё больнее он стал надрачивать мой член, и, полностью отдаваясь его власти, испытал необыкновенное наслаждение разрядки. В это время он вдавил свой член в моё горло так, что я не смел даже пошевелиться. Кончал он долго, ожесточенно царапая подушку, потом поднёс свою ладонь, запачканную в моей сперме, и стал размазывать по моим губам.

Засыпая, он плотно удерживал мои ягодицы, как свою собственность, бесцеремонно забросив одну ногу на меня.

...

Однако после пьяной, полной приключений, ночи, наступило утро. Проснувшись, я не увидел ночного гостя рядом с собой и стал анализировать, могли ли ночью ребята моей комнаты понять, что происходило в моей кровати.

Я долго и неподвижно лежал, по крупицам вспоминая все, что произошло со мной этой ночью, прислушивался к каждому шороху и малейшему движению.

Сегодня была «военка», и я понимал, что с такой головой никакие занятия мне не по плечу.

Ребята из комнаты пытались меня будить, обливая водой из чайника, подставляли к уху будильник — я, притаившись, лежал, как мёртвый. Наконец, все они с диким хохотом и критикой в мой адрес «во нажрался!», отвалили на «военку».

С трудом соображая, я поискал на столе банку с водой и, основательно приложившись, выпил её до дна...

В двери не стучали — её долбили, казалось, колуном. Я подскочил к ней и тут же открыл. На меня с кулаками набросилась подружка моей девушки — Лариса: «Ты кому дал ключ от нашей комнаты?»

Я не мог понять, в чем дело.

«Ты зачем дал ключ этому жлобу?»

До меня с трудом стало доходить, что ночной гость пошел к нашим девчонкам, воспользовавшись моей болтливостью и беспечностью. Но как он их нашёл? Ах, да, по бирке, которую я так и не снял с ключа.

«Ты — настоящий козёл. Этот конь вначале открыл дверь, а потом залез в кровать ко мне...», — продолжала яростно брызгать слюной Лариса.

Я, с трудом соображая, спросил: «А Марина где?», на что подружка вначале матом, а затем уже более вежливо объяснила: «Там, в комнате, наверно, с ним «беседует».

Я бросился, как ужаленный, на четвёртый этаж. Однако двери комнаты были закрыты.

Чувствуя такую развязку, Лариса медленно шла за мной по этажам, а, подойдя поближе, спросила: «Всё, просрал девку».

Первое, что пришло мне в голову — это стучать в дверь, что я и сделал несколько раз. Лариса внимательно посмотрела на меня и предложила постучать в дверь головой.

«Не откроют они тебе, не откроют, и правильно сделают, потому что ты — слабак».

За дверью была полная тишина, ни звука, хотя мы разговаривали достаточно громко. Снова в который раз в голове всплыло всё то, что было этой пьяной ночью, поэтому больше в двери я стучать не стал.

В своей комнате я нашёл купленную на черный день бутылку водки и, выпив стакан, завалился спать. Во сне ко мне снова приходила Лариска, на чем свет стоит, ругала меня матом. Я не знал, сколько я спал, но только как-то медленно сон перешел в явь. Снова перед глазами была Лариска, только уже не такая крикливая — она сидела на моей кровати и пьяно о чём-то меня просила. Я понял, что меня кто-то спрашивает и стал уточнять.

«Тебя Савва зовет, он говорит, что ты — хороший парень», — проговорила Лариска и пьяно расхохоталась. «Говорю же, что ждут тебя, выпить вместе хотят».

Держась друг за друга, мы с Ларисой поднялись на четвёртый этаж.

Савва сидел за столом, как настоящий хозяин жизни, на столе стояла чуть не допитая литровая бутылка водки. Марина, тоже под хмельком, не сразу заметив моё появление, хотела было слезть с его коленей, но он еще плотнее усадил её поближе к себе, вызвав у неё некоторое смущение. А чтобы, видимо, ни у меня, ни у Марины не было никаких иллюзий, Савва, одной рукой наливая в стакан водку, другой, сквозь халатик придерживая снизу обе ее сиськи, спросил девушку: «Ты знаешь его или теперь уже не знаешь? Так кто первым по-настоящему прошелся по твоему рубцу?»

Марина, еще больше краснея, прижалась к его обнажённому мощному плечу и промурлыкала: «Я же говорила, что ты».

Савва вполне серьезно уставился на меня: «Она думала, что это ты к ней утром пришел, но разобралась... , когда ножки... раздвинула» — и его рука медленно стала поднимать её халатик вверх. Не стесняясь моего и Ларисиного присутствия, Савва сунул стакан с водкой мне, а сам, еще сильнее сжав Марину, присосался к её губам. Вдруг он резко оторвался от неё и окинул мутным взглядом меня: «Ты почему не пьёшь? Тебе интересно смотреть на то, как я её сосу?» Не дождавшись моего ответа, он снова повернулся к ней со словами: «А ты ничего, сладкая!» — и, снова запустив свою пятерню к ней под халатик, спросил: «Болит?»

Марина,...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх