Дембельский альбом

Страница: 3 из 17

при этом необыкновенно твёрдый, — сосать член Серёгин было не бог весть какое удовольствие, зато сам Серёга, не подозревая о том, сосал у меня отменно... у стройного, атлетически сложенного Толика была обалденная задница — небольшая, по-мужски аккуратная и вместе с тем сочная, словно налитый спелостью персик, с бархатисто-нежной на ощупь золотисто-молочной кожей, — в такую попочку было сладостно вдавливаться всем пахом, ощущая её упругую и вместе с тем мягкую — бархатисто-сочную — выпуклую округлость... грубоватый Валерка, не будучи геем, каждый раз перед трахом жадно, запойно сосался в губы, и делал он это так чувственно и так страстно, что у меня от Валеркиного сосания каждый раз пробегал по телу щекотливо-колкий сладкий озноб... и был еще Вася, малость смазливый парень в звании младшего сержанта, у которого был вполне приличный — очень даже приличный — член... словом, каждый их этих парней был хорош по-своему, и трах у меня со всеми четверыми, впервые познавшими в армии сладость однополого секса, был обоюдным и взаимным: они, наслаждаясь и кайфуя, периодически натягивали меня, а я, в свою очередь, с не меньшим наслаждением точно так же натягивал их, и при этом каждый из них, четверых сослуживцев, время от времени перепихивавшихся со мною в рот или в зад, думал-считал, что я это делаю лишь с ним одним — только с ним, и ни с кем больше, — каждый из четверых парней-партнёров был совершенно уверен, что он, и только он — он один! — является моим сексуальным партнёром...

Я, глоток за глотком отпивая мартини, неспешно всматриваюсь в фотографии тех, кто так великолепно скрасил время моей службы — семьсот тридцать дней в сапогах, как говорили мы в то время... вот бы о чём рассказать Антону, да только — никак нельзя... и нельзя, и не нужно, — он, Антон, совсем на другой волне... никогда он этого не узнает — того, чем памятна служба для меня! Но ведь как удивительно, как странно совпало: Толик, Серёга, Валерка, Вася... я, перелистывая страницы альбома, с чувством нахлынувшей грусти неспешно всматриваюсь в свою армейскую юность: на чуть пожелтевших снимках нам всем по девятнадцать-двадцать лет, а лица — совсем мальчишеские... мы присягали стране, которая исчезла, как Атлантида, — где вы все теперь, друзья-однополчане — по каким параллелям-меридианам разбросала вас непредсказуемая жизнь?

Толик, Серёга, Валерка, Вася... Собственно, на месте этих четверых, ставших для меня сексуальными партнёрами, могли оказаться любые другие пацаны, не лишенные некоторой фантазии, не отягощённые сексуальными комплексами — и тогда я имел бы секс не с Серёгой, Валеркой, Толиком и Васей, а с кем-то другим из сотни своих непосредственных сослуживцев, потому как в любом человеке самой природой изначально заложена некоторая предрасположенность к однополым контактам-отношениям, то есть в душе всякого человека, пребывающего в этом мире в номинации «натурал», всегда есть некая ниша, предназначенная для возможности отклонения от «натурального» пути, и если эта ниша у иных оказывается незаполненной, то это происходит вовсе не потому, что парни действительно невосприимчивы к однополому сексу, — незаполненность ниши всегда и везде означает лишь то, что парню на его магистральном пути не повстречался тот, кто смог бы его на какое-то время увлечь за собой по лунным дорогам к иным берегам... собственно, «на какое-то время» — это и есть суть тех, кого я сам для себя называю попутчиками. Серёга и Толик, Валерка и Вася были именно ими — такими попутчиками: однажды попробовав, испытав и познав упоительный кайф однополого секса, они затем снова, и снова, и снова — до самого дембеля — окунались в это естественное наслаждение, но, каждый раз испытав полноценный оргазм, погасив своё молодое томление, они опять возвращались к тому, что им было присуще по жизни в большей степени, — они, всецело мне отдаваясь и тут же меня имея сами, лишь на какой-то краткий миг исчезали в глубинах безоглядного наслаждения, а затем самым естественным образом вновь возвращались в более свойственный им гетеросексуальный мир, где все разговоры, мечты и планы сводились к женщинам и девчонкам... да, они были попутчиками — были обычными бисексуалами, и на их месте могли наверняка оказаться любые другие пацаны, но в силу разных случайностей оказались именно они — Вася, Валерка, Толик и Серёга, и я за всё время нашей совместной службы ни разу об этом не пожалел...

Глядя на фотографии — чувствуя нарастающее возбуждение, я вспоминаю, как впервые это случалось-произошло с Толиком, с Серёгой, с Валеркой, с Васей... а было, в общем-то, с каждым по-разному... с Серёгой, к примеру, я впервые сделал это, будучи в наряде — в карауле, причем первый раз у нас ограничился сексом исключительно оральным: поочерёдно садясь друг перед другом на корточки, мы отсосали друг у друга в половине четвёртого утра за приземистым зданием караульного помещения, причём всё это случилось-произошло не совсем спонтанно, потому что весь день накануне, то и дело оказываясь наедине, мы неустанно друг друга подкалывали — говорили друг другу что-то типа «хочешь соснуть?» и «я тебя выебу!»... это были грубо-шутливые, ни к чему не обязывающие слова-фразы, но, произносимые вслух, они смутно томили, сладко тревожили душу, и мы говорили друг другу эти возбуждающие слова снова и снова: глядя Серёги в глаза, я говорил ему «я тебя выебу», и Серёга, смакуя каждое слово, тут же мне отвечал «это я тебя выебу — я тебе вставлю в жопу», или Серёга, ещё до конца не веря в силу произносимых слов, мне говорил «ты у меня отсосешь», на что я ему без задержки и промедления отвечал «это ты отсосёшь у меня — ты у меня возьмёшь в ротик»... мы говорили всё это друг другу исключительно наедине — говорили напористо, весело, и я уже знал, чем это может закончиться, а Серёга, обещая мне вставить в зад или дать в рот, по причине отсутствия подобного опыта, а также в силу своей доминирующей «по жизни» гетеросексуальности до последнего не представлял со всей внятно осознаваемой отчетливостью, насколько всё это и просто, и реально — вне зависимости от преобладания в парадигме персональной сексуальной шкалы какой-либо доминантной ориентации... закончилась эта словесная мастурбация в половине четвертого утра — взаимным оральным сексом... и лишь спустя наделю — во время парко-хозяйственного дня — мы полноценно натянули-трахнули друг друга в очко, сделав это на пыльном матрасе в технической каптёрке... причем, на этом матрасе оказались характерные — шероховато-твёрдые — пятна-разводы, какие остаются от излитой мимо цели спермы, когда она, пропитав ткань, высыхает, превращаясь в утолщённые на ощупь желтовато-матовые или матово-молочные овалы-кругляши, так что, помнится, у меня невольно возникло не лишенное оснований подозрение, что на этом матрасе за время его существования упражнялись не мы одни...

А к Толику я подкатывался месяца два, если не больше: наши отношения за это время из никаких сделались дружескими, вполне доверительными, предполагающими некую взаимную теплоту, незаметно переходящую во взаимное тяготение друг к другу, и это тяготение — молодое, совершенно естественное в условиях однополого сосуществования — просто не могло не трансформироваться в такое же естественное желание, так что первое движение в плане сексуального сближения пришлось делать даже не мне, а сделал это сам Толик — сделал искренне, совершенно естественно, никак не соотнося свой порыв ни с понятием «ориентация», ни с прочей словесной шелухой, искажающей подлинную суть однополого тяготения, возникающего в силу самых разных причин даже у тех, у кого «по жизни» доминирующим устремлением является гетеросексуальность... и с Валеркой было примерно так же: к сексуальному сближению с Валеркой я шел исподволь, постепенно, Валеркину чувственность в свой адрес разогревал-взращивал ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх