Дембельский альбом

Страница: 6 из 17

а человеком доверенным, в каком-то смысле приближенным... собственно, что мне в нём нравится? Эдик немногословен, предан, неглуп... вообще-то, последние два качества редко сосуществуют вместе: люди неглупые, как правило, амбициозны, что, в свою очередь, мало способствует бескорыстной и искренней преданности — такова диалектика; диалектика, в которой Эдик — приятное исключение... А ещё — у него обалденная попка... правда, у Эдика есть девушка — Юля, но это нисколько не мешает ему отдаваться мне, причем в постели немногословный Эдик становится и страстным, и горячим... словом, отличный парень!

 — Кстати... там, на журнальном столике, — говорю я, — лежит мой дембельский альбом. Армейские фотографии... посмотри, если хочешь. Ты не служил — в этой «жопе», как сказал сегодня мой отслуживший племянник, не был, а я...

Неожиданно мне приходит в голову забавная мысль, и я, на секунду запнувшись, мгновенно просчитываю возможные последствия возникшей идеи... впрочем, это уже профессиональное — просчитывать плюсы-минусы произносимых слов... плюсов никаких нет, но и минусов никаких я не вижу, то есть минусов тоже нет — и потому я, с внезапно возникшим задором глядя на Эдика, говорю:

 — Эдик! Хочешь бонус? Прямо сейчас... — я называю сумму, от которой у невозмутимого Эдика чуть заметно вздрагивают ресницы. Понятно, что предложенная мною сумма не идёт ни в какое сравнение с теми суммами, что успешно осваиваются предприимчивыми людьми на строительстве зимней олимпиады в субтропиках, и тем не менее... тем не менее, сумма вполне приличная — впечатляющая... во всяком случае, для Эдика; весело глядя Эдику в глаза — наслаждаясь его замешательством, я повторяю сумму. — Хочешь?

 — Я могу отказаться? — уточняет Эдик после секундного замешательства.

 — Разумеется, — смеюсь я. — А чего это вдруг ты напрягся? А? Я не собираюсь предлагать тебе криминал... от тебя, поверь мне, вообще ничего не потребуется! Хочешь?

 — Нет, — спокойно отзывается Эдик, глядя мне в глаза. — Не хочу.

Вот черт! У другого сейчас бы от предвкушения забилось-застучало сердце, а Эдик... Эдик: «не хочу»... впрочем, зная Эдика, я не очень удивляюсь его отказу... не удивляюсь, и всё равно... всё равно мне становится любопытно — мне хочется услышать, как он объяснит свой отказ.

 — Значит, не хочешь... хорошо, давай сделаем вид, что я твой ответ не расслышал. А почему ты не хочешь — я могу это знать?

 — Виталий Аркадьевич, нет же никакой логики, — Эдик, говоря это, спокойно улыбается. — Судите сами: вы утверждаете, что от меня ничего не потребуется, и в то же время называете в качестве бонуса более чем приличную сумму... так не бывает! Сумма, вами названная, никаким образом не соответствует вашему же условию «ничего не потребуется делать»... следовательно, зачем обещать то, что не имеет под собой никакой логики?

 — Хм, это что ж получается... я обещаю сейчас тебе то, что не имеет под собой никакой логики? Говоря проще, мое обещание — в случае твоего везения — окажется невыполнимым... так? Получается, что ты... что — беспокоишься о моей репутации? — Я смотрю на Эдика с нескрываемым любопытством.

 — Ну... я об этом не думал, — отзывается Эдик. — Я о том подумал, о чем вам сказал: об отсутствии логики в ваших словах.

 — Ладно... пусть будет так, — говорю я.

Секунду-другую я молча смотрю на Эдика... вот — опять: другой на его месте сейчас подхватил бы подсказку про заботу о репутации шефа — не упустил бы случая ответить на этот вопрос утвердительно, а Эдик... Эдик: «я об этом не думал»... хотя, чему я удивляюсь? После того, как Эдик впервые оказался у меня в постели — впервые отдался мне, подставив зад, у меня невольно возникла мысль, что он сделал это ради какой-то выгоды... ну, то есть — баш на баш: «ты хочешь с мальчиком — любишь в попку? нет проблем! хочешь в попку — трахай в попку: от меня не убудет! но за это я вправе рассчитывать на конкретные вознаграждения», — в принципе, вполне нормальная жизненная логика: зад молодых мужчин всегда был средством для достижения определённых — несексуальных — целей, и я бы не удивился... но когда утром я сказал Эдику, что за свою услугу он вправе рассчитывать на некую сумму, Эдик неожиданно напрягся: «Виталий Аркадьевич, я не оказывал вам услугу. Я, конечно, вам благодарен, что вы помогли мне месяц назад... я благодарен вам, но это вовсе не означает, что я был с вами... был с вами в постели в знак благодарности... и уж тем более всё это было не за деньги!» Сказал жестко и твёрдо, так что я, помнится, невольно опешил от такого неожиданного ответа — от такого поворота событий. «Не за деньги... и не в знак благодарности... тогда объясни мне: зачем ты это делал? Ты что — гей?» Задавая последний вопрос, я знал на него ответ — я помнил, что в столе у меня лежат объективки на Эдика, и среди прочих бумаг есть объективка о его сексуальных пристрастиях, где четко и однозначно сказано: «в отношении однополого секса объект индифферентен: какой-либо интерес к гомосексуальной тематике не проявляет, в специализированных клубах и на тематических мероприятиях ни разу не замечался...»; собственно, для того, чтоб лечь под шефа, вовсе не обязательно проявлять «интерес к гомосексуальной тематике» или, тем более, быть геем, а что касается индифферентности «в отношении однополого секса», то на это, читая объективку, я вообще не обратил никакого внимания, по опыту зная цену такой «индифферентности», и потому отказ Эдика от какого-либо вознаграждения за подставленную мне задницу меня, признаюсь, сбил с толку — потому я и спросил его, зачем он это сделал... спросил о его гействе, хотя ответ на этот вопрос я в принципе знал. «Нет, я не гей, — отозвался Эдик. И неожиданно задал мне встречный вопрос: — Виталий Аркадьевич, вы любите бананы?» «В смысле?» — не понял я. «Ну, обычные бананы... любите?» «Терпеть не могу! — ответил я, не зная, к чему Эдик клонит — зачем он меня об этом спрашивает. «Вот... вы бананы не любите, моя девушка Юля их обожает, а я к ним совершенно индифферентен к этим продуктам природы: я могу съесть банан, если мне предложат, а могу не есть... во всяком случае, я сам бананы никогда для себя не покупал и покупать их никогда не буду... разве для того, чтобы лечь в постель с мужчиной, нужно быть обязательно геем? Кто-то это делает, потому что ему это нравится либо это вообще его ориентация, кто-то такого не делает в принципе, потому что он это ненавидит и презирает, а кто-то... как, например, я... когда я понял вчера вечером, что именно вы от меня хотите, я подумал не о деньгах и не о предоставляемой мне таким образом возможности отблагодарить вас за оказанную мне помощь, а я подумал... я подумал, что, во-первых, мне приятно с вами общаться... ну, то есть, вообще — чисто по-человечески — с вами мне интересно. И потому... потому, представив себя с вами в постели, я не почувствовал никакого внутреннего протеста... или какого-то отторжения... ну, то есть, когда я вчера вечером понял, что именно вы от меня хотите, я подумал, что могу это сделать — могу попробовать... с вами попробовать — не за деньги и не в знак благодарности, а просто... просто попробовать — это сделать... и я попробовал — я это сделал...»; слушая Эдика, я видел, как он подыскивает слова, чтоб объяснить и мне, и себе своё гомосексуальное поведение, и... чем больше я в Эдика всматривался, его слушая, тем больше и больше он мне нравился... собственно, Эдик — по сути, пацан! — продемонстрировал мне в то утро своё человеческое достоинство, и это притом, что я был его шефом — его полновластным хозяином! Неожиданно ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх