Дембельский альбом

Страница: 7 из 17

для себя я оказался в глупом положении... мне нужно было бы оставить конверт с деньгами на столе, сказав, что там заслуженное вознаграждение и что Эдик этот конверт может-должен взять, а я держал конверт в протянутой руке — я протягивал Эдику деньги, которые он, мальчишка, категорически отказывался брать... словом, глупо я выглядел в тот момент!"Хорошо, — сказал я тогда. — Я не плачу тебе за секс — возьми эти деньги так... просто так — в знак моего хорошего к тебе расположения...» — говоря это, я продолжал держать конверт в протянутой руке, но Эдик и здесь проявил твёрдость: «Нет, Виталий Аркадьевич, — сказал он, глядя мне в глаза, — всё равно эти деньги будут за секс, а я не торгую задницей. Я понимаю, кто вы и кто я, и потому я отдаю себе отчёт, что это, наверное, выглядит неуважительно к вам с моей стороны и вы можете сегодня же приказать меня уволить, но это тот случай, когда я думаю исключительно о себе... я, Виталий Аркадьевич, не проститут!» Мальчишка, стоящий передо мной, проговорил мне всё это от напряжения и, видимо, от волнения чуть дрожащим, но твёрдым голосом, так что я понял, что никакой моей воли не хватит, чтобы заставить его сделать что-либо вопреки его внутренним представлениям. «Хорошо, — сказал я тогда, бросая конверт на стол. — Эти деньги я пожертвую в пользу бедных... это первое. Второе: мне не нужны водители-проституты, и это хорошо... это очень хорошо, что ты не проститут. Третье: увольнять тебя я не собираюсь... во всяком случае, пока — нет на то оснований. И, наконец, четвёртое... надеюсь, тебя не надо предупреждать особо, чтоб ты держал язык за зубами о б э т о м?» «Не надо», — ответил тогда мне Эдик... Словом, от денег Эдик тогда, после первого раза, категорически отказался, а потом... потом я уже сам никогда не предлагал ему деньги в качестве платы за очередную проведённую у меня ночь — я нашел другой способ быть благодарным Эдику за минуты сладостного блаженства: я стал придумывать для него какие-то якобы сугубо конфиденциальные дела-поручения, за которые ему, понятное дело, полагались соответствующие бонусы-вознаграждения... и потому сейчас, зная Эдика, я не очень удивляюсь тому, что он отказывается от предложенного мною бонуса.

 — Эдик, — говорю я, — с точки зрения логики ты прав... совершенно прав! Но ведь могут же быть в жизни и другие — абсолютно алогичные — моменты! Слушай меня... слушай еще раз: мое предложение действительно не потребует от тебя никаких усилий, и потому оно в принципе не может иметь какой-либо цены в денежном эквиваленте. Но... должно же присутствовать в жизни ожидание удачи, предвкушение счастливого случая... именно такую ситуацию я хочу для тебя сейчас создать! Повезёт — не повезёт... короче, называй сумму, какая тебе кажется приемлемой! Называй — не бойся... ещё не факт, что ты эту сумму получишь! — я, глядя на Эдика, смеюсь.

 — Хорошо. Пусть это будет... — Эдик называет сумму... господи, он называет копеечную сумму! Ведь только что объяснил ему, что от него ничего не потребуется, и — такой мизер... сумма чисто символическая. Я смотрю на Эдика... вот — хочешь дать человеку возможность вытянуть счастливый билет, а человек этого не понимает... но спорить с Эдиком бесполезно: начальником, чьи приказы он выполняет беспрекословно, я для него являюсь вне этих стен, а сейчас я для него — сексуальный партнёр.

 — В какой валюте? — уточняю я.

 — В рублях, — спокойно говорит Эдик, не моргнув глазом.

Я смотрю Эдику в глаза... понятно, — не без иронии думаю я, — в рублях... в рублях он хочет — он принял моё предложение, лишь бы от меня отделаться... чего же здесь непонятного!

 — Эдик, — говорю я, — ты знаешь, как я к тебе отношусь... знаешь, что ты мне нравишься... и не только в постели. Но ты, Эдик... ты — мудак! Абсолютный мудак, — в голосе моём невольно звучит лёгкая досада. — Во всяком случае, я б никогда не хотел иметь с тобой дело в качестве делового партнёра... сказать тебе, почему?

 — Я знаю, почему вы не хотели бы меня иметь в качестве партнёра делового, — Эдик, глядя на меня — явно обыгрывая слова «иметь» и «партнёр», спокойно улыбается; слово «мудак» его нисколько не обескураживает. — Вы, Виталий Аркадьевич, уже говорили... уже объясняли мне, что у меня нет здорового чувства авантюризма. Но ведь я же... я совершенно не стремлюсь стать вашим деловым партнёром, о чём вы, Виталий Аркадьевич, прекрасно знаете.

 — Что правда, то правда, — я, глядя на Эдика, не могу сдержать ответную улыбку. — Вот за это, Эдик, ты мне и нравишься! За это — в том числе... Короче, в рублях... — я повторяю названную Эдиком сумму, которую мало-мальски приличному человеку не к лицу даже просто произносить-выговаривать вслух, — это, Эдик, твой бонус... сам себе назначил! Теперь — дальше: что от тебя сейчас потребуется... В спальне лежит мой дембельский альбом, и в нём... короче, в этом альбоме есть изображение парня, с которым я, будучи в армии, имел неплохой секс... ну, то есть, время от времени мы трахались — к взаимному удовольствию... дело это в период службы для многих парней обычное, и это понятно. Так вот: укажешь мне на эту фотографию — и бонус твой... ну, а не укажешь — не обессудь. У тебя — одна попытка... вот, собственно, и всё, что я хотел тебе предложить! Никакой логики... только теперь в качестве бонуса ты получишь сумму, ни в какое сравнение не идущую с той, что назвал я первоначально... если, конечно, получишь вообще, — я, глядя на Эдика, тихо смеюсь.

 — И сколько там фотографий? — спрашивает Эдик, никак не реагируя на моё признание в том, что я имел однополый секс в армии.

 — Чуть больше сотни, — отзываюсь я.

 — То есть, мой шанс указать на нужную фотографию примерно один из ста? — уточняет Эдик.

 — Именно так! — я утвердительно киваю головой, хотя это, конечно, не так. Фотографий в альбоме, на которых присутствуют Вася, Серега, Толик или Валерка, в общей сложности тринадцать, но я умышленно говорю об «изображении парня», таким образом скрывая информацию как о количестве снимков, так и о количестве парней, с которыми у меня в армии был упоительный секс... «пусть... — думаю я, глядя на Эдика, — пусть покажет мне на любого из четверых друзей-сослуживцев, и я зачту ему это как победу...»

 — И никаких подсказок на той фотографии нет? — Эдик смотрит на меня вопросительно. Кажется, моя идея пришлась ему по душе.

 — Нет, Эдик, — смеюсь я. — В годы моей службы какой-либо моды на армейское ню ещё не было. Что, конечно, жаль...

 — Интересно, — хмыкает Эдик. — И за это... ну, то есть, в том случае, если б я согласился сразу на ваше условие и методом банального тыка угадал бы вашего армейского друга, вы могли бы в качестве бонуса вознаградить меня той суммой, которую вы сами назвали первоначально? — Эдик смотрит на меня, не скрывая любопытства.

 — Именно так! — я киваю головой. — Я же сказал тебе, что бывают в жизни такие миги... таким сумасбродные миги, когда всякая логика отдыхает, и ты, Эдик... ты таким мигом не воспользовался — ты свой шанс сегодня упустил! — я со скрытым любопытством смотрю на Эдика. — Что — жалеешь сейчас?

Эдик секунду думает — словно спрашивает об этом самом у себя самого... и, спокойно глядя мне в глаза, уже в следующую секунду твёрдо произносит:

 — Нет, Виталий Аркадьевич, не жалею. Я, наверное, не смогу это точно и исчерпывающе объяснить, но — я действительно не жалею.

Эдик говорит мне «не жалею», и я ему верю... я ему ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх