Попала... Записки проститутки. Часть 8

Страница: 4 из 5

предложение принимается с великим энтузиазмом и некоторым удивлением. Ах, да! Здесь же нельзя заставлять проститутку употреблять спиртные напитки... А я сама навязалась. Клиент, не интересуясь моим мнением, заказывает нам рома. Ну ничего себе! Терпеть не могу крепких напитков, а тем более такого пиратского пойла. Но, сама нарвалась. Выпиваем. Мой Ромео весьма громогласно требует ещё и пива, но тут я уже пасую. Мне ёршик ни к чему.

Этот шумный тюлень, если ему уж так нравится — пусть накачивается, я и в драбадан пьяного трахну, был прецедент у фрау Дорт. А мне нужно трудовую вахту держать. Мой отказ принят вполне адекватно, и этот дядя, которого ну слишком много, сам осушает обе принесённые кружки. По соседству угощаются ещё двое сослуживцев моего визави, лапая один какую-то местную старожилку, а второй — Галку (то есть Клару). При этом от нас оба почему-то сторонятся. А, вот почему, мой клиент взахлёб, чуть ли не брызгая слюной начинает мне что-то лопотать о своём хобби. Кажется, историей кораблестроения увлекается, умные книжки читает в рейсах, а в промежутках бродит по корабельным кладбищам и архивам и строит модельки своих возлюбленных пароходов. Как только он заводит эту шарманку, все морячки, схватив в охапку своих пассий телепортируются в нумера.

Видно, достали их уже такие беседы. Меня, что характерно, тоже, хотя я слушаю лекцию о забытых и знаменитых пароходах всего пять минут. Вот козёл, он что сюда, потрепаться пришёл? Я свои лекции давно отслушала, сама преподавала, хватит с меня, пора ебаться!

Подхватываю своего лектора под ручку, и, делая вид, что глубоко заинтересована в его громогласных излияниях, ненавязчиво волоку его в нумер. Так, ещё чуть-чуть, ещё... Господи, в последний раз вот так я затаскивала в парадное целоваться одного милого зубрилу на первом курсе. Только тот зудел о немецкой фонетике, а мои планы дальше обжиманий и поцелуйчиков тогда не шли. М-да...

Вот мы и дома. Ну, давай милый, побухти. Где тут у тебя твой швартов или, как его, причальная тумба? Ах, кнехт! Да, да, да, да, да. Достаём его из ширинки и начинаем нежно обрабатывать. Ну кА, как нам поцелуйчики в головку, уздечку, а теперь спустимся от уздечки по этой мачте к яичкам. А теперь нежно-нежно, самым кончиком язычка в обратном направлении... Ах, какой ты душистый. Эх,

Я сосала давеча

У Степана Савича.

Он на вид холёненький,

А на вкус солёненький...

А теперь мы тебя подрочим пальчиками и губками, губками. И опять язычком, и поглубже тебя впустим. Ч-чёрт, отрыжка от его рома противного! Продолжаем наш минет. Что там с пароходами? Во-о-от, уже заговорили о понятном, о том, как милая барышня чудесно сосёт хуй. Да, барышня сосёт чудесно, и ей это занятие, прошу заметить, весьма даже и нравится. Вот так! Вот, у тебя уже прямо как флагшток стоит! Или даже как труба какого-то Титаника!

Странно, обычно мои оральные ласки приводят к тому, что клиенту хочется засадить поглубже мне в глотку, для чего они начинают прижимать к себе мой затылок, а этот морж свой бушприт мне в ротик суёт, подмахивает, а рукам воли не даёт. В чём дело-то? Ах вот оно что, чукча читатель! Этот эрудит с сейнера, поёбывая меня в ротик, ухватил мой фотоальбомчик и во всю изучает Лотту фотографическую во всех мыслимых и немыслимых позах, забыв, что оригинал, вообще-то, ему хуй сосёт. Большего цинизма я ещё не встречала!

Ладно, библиоман хренов, хватит на фотки пялиться, вот она я!

Изымаю альбом, валю этот монумент на кровать и скоренько освобождаю от лишних деталей гардероба. Попутно всячески трусь об него и демонстрирую ему все прелести моей, ну право, совсем недурной фигуры. И это оценено. Моё земноводное оторопело пялится на меня, сверяясь с распахнутым альбомом и с неким священным восторгом тычет в меня пальцем

 — Сильвия Сайнт!

Так, это я уже слышала от своего бывшего неделю назад. Они что, эти мужики, все на этой шлюхе повернулись? Я, это я! Гордо становлюсь перед ним в одних туфельках в полуобороте, руки закинуты за голову, лобок вперёд

 — Нет, Лотта!

 — Лотта???

Но он, похоже, повторяет чисто механически, а глазки — то на меня, то на альбом, и слюнка из уголка рта... Ага, и лапки непроизвольно дернулись сначала к альбому, а потом ко мне. Бери, дурачок! Здесь всё твоё! При таком члене, как у тебя, с меня надо плату брать за пользование. Кстати, о пользовании...

Интересно, как там трахается эта Сильвия, которую все знают? А Лотта начнёт с позы наездницы. Самое у нас популярное. Становлюсь над распластанным усатым китом и плавненько опускаюсь на его мачту. Вот так, не торопясь и глубже, глубже, глубже... А теперь также потихоньку назад. А теперь опять нанижемся. Плавно подмахиваю, с каждым разом насаживаясь всё глубже и плотнее, и испытывая всё больше удовольствия. Невольно движения мои становятся всё чаще, груди уже не мерно вздымаются, а весело прыгают, а за ними скачет безумный взор моей живой сексмашины, вибратора-терминатора. Что, нравится, то-то же! А-ах, а-ах, а-ах, ещё, ещё, ёщё! Вот так! А теперь поменяем позицию, сядь, пожалуйста, котик, как на этой картинке. А Лотта по-прежнему посидит на твоём чудном колышке. И поскакали! Уфф! Уфф! Уфф! Что, ты хочешь, чтобы я развернулась, да, пожалуйста, только продолжай! Уфф! Уфф! Уфф! А-ах, а-ах, а-ах, ещё, ещё, ёщё! Смотрите-ка, уже который раз меня сегодня трахают, а всё не надоело, даже наоборот. Совсем скурвились, дражайшая Анна Владимировна.

А, что, милый, ты хочешь стоя — пожалуйста! Стою задрав ножку в почти безупречном шпагате, её одерживает могучая лапа моего шкипера (или кто он там, старпом, штурман, боцман, Кацман?), а мою милую кисоньку во всю ублажает агрегат длиной около двадцати пяти сантиметров, а то и более. Хорошо, хоть параметров малютки Генриха этот жеребец не достиг. Вот тогда бы мне пришлось тяжело. А так — только себя ублажаю. Теперь он поддерживает меня за бёдра и почти остервенело насаживает меня на своё орудие на весу. Фактически, он сейчас дрочит себя мною. И это так приятно осознавать и чувствовать! Я как будто вся превратилась в одну огромную вагину для этого красавца-члена! Ой, что это! Он снимает меня с себя, ставит лицом к стене и дотрахивает уже в этой позиции.

Я уже давно визу, пищу, рычу, рыдаю, а звук, который я издала в самый ответственный момент, не опишет ни один фонетист, зоолог или композитор. Буквы и ноты для такого ещё никем не придуманы. Этот нарвал тоже изрыгает нечто громко ревущее и, хвала ему, подхватывает меня на руки и со мной валится на кровать. Потому что, кончив, я валюсь с ног, как подкошенная. Ф-ф-ф-ух-х-х!!!

Лежу без сил, а рядом шумно гоняет воздух гигантскими жабрами этот гигантский кальмар.

 — Lotthen, danke!

 — Bitte, meine liebe!

Да-а-а-а!

Он встаёт, осматривается. Кстати, а который час? Ого, у нас ещё четверть часа. Быстро мы друг друга отделали... Впрочем, вряд ли у него есть силы продолжать... Что-о-о-о-о!!! Он делает недвусмысленную заявку на ещё один минет! Ну ладно, ну хорошо, Лотта всегда готова. Даже когда уже совсем готова... Только, если можно, милый, теперь сверх будешь ты. Ой, спасибо, как раз то, о чём я мечтала. Лежу поперёк кровати, откинув голову назад, а мой Ромео смачно трахает меня своим десятидюймовым пенисом в рот. И пенис этот снова набухает, крепнет, ах, какой он величественный! И куда это его из моей глотки изъяли? И зачем он ставит меня левреткой? А зачем мажет мой анус анальной смазкой? Wow! Он же хочет поиметь меня ещё и в попку! Точно! Его торпеда медленно и неотвратимо вторгается в недра моей чудесной круглой, упругой и белоснежной попки. Она осторожно продвигается всё глубже. Что он там ищет, тропу малютки Генриха или клад острова Монтекристо? Похоже, не нашёл, уходит.

А теперь возвращается, притом глубже. Ну что нашёл? Нет, опять уходит... Опять возвращается. Надо помочь, всем существо ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх