Вика. Первый выход. (Апокрифы заведения фрау Дорт)

Страница: 1 из 2

Щёки Вики Семёновой горели, сердце колотилось, как сумасшедшее. Какой ужас! Стыд-то какой! И что теперь делать?

Только что она навестила коменданта. Александр Михайлович, почтенный ингуш всегда внушал жителям и особенно жительницам общежития безотчётное уважение и страх. Неслась за ним в В-ском вузе жутковатая слава ещё с тех пор, когда учился Александр Михайлович на юрфаке какого-то южного университета (не то Ростове, не то в Ставрополе). Там его, не чинясь, звали, как дома — Салманом, и, будучи комсомольским вождём общежития, он самыми жестокими методами блюл нравственность студентов и особенно студенток. Годы прошли, но Салмана Мерзаева до сих пор поминали недобрым словом в его Alma mater.

Вот к нему-то на ковёр и попала Вика четверть часа назад, вскоре после своих первых в жизни экспериментов в области группового и анального секса. Александр Михайлович (он же Салман Махмудович) пил чай и наслаждался конкурсом Евровидения, когда Вика робко поскреблась в дверь комендантской. Царапнув девушку колючим взглядом чёрных крысиных глазок и почесав розовато-коричневые струпья на серебрившейся остатками седины лысине, он с ходу задал риторический вопрос:

 — Ну, и как это понимать, Семёнова?

Вика, уже понимая, что информация о её сексуальных подвигах, скорее всего, достигла чуткого нюха и уха коменданта, ещё надеялась на лучший исход

 — Александр Михайлович, извините, я сегодня же разморожу холодильник...

 — Какой холодильник? Это что?

В руке коменданта щёлкнул пульт и на экране вместо очередного евродарования возникла... Вика. Вот она сосёт член Самира, вот Самир уже пользует её киску, а она сладострастно ему подмахивает, вот уже её имеют с двух сторон Самир и Джейхун, а вот и анальное грехопадение... А как она оказывается страстно стонала, обслуживая братьев мусульман... Но откуда это здесь? Ведь никто же не снимал, их было только трое, и всё? О вебкамере, глазок которой тихо блестел из крышки ноутбука её любовников, она не вспомнила...

 — Ну, что? Хватит? Интересно, что скажет ваш декан, Наталья Петровна, или, например, твоя мама, если увидят ТАКОЕ кино?

От такой перспективы Вика чуть не потеряла сознание... Но комендант не завершил свой меморандум.

 — Семёнова, когда ты вселялась, то вела себя подозрительно прилично. Я ведь вас, сучек, насквозь вижу. С таким личиком, да с такими сиськами и попкой, и такая скромная. И вот она твоя блядская сущность. Даёшь во все дыры, во весь голос, как говорится, да ещё и порностудию здесь устроила. Мне такие сокровища тут не нужны. Значит, чтобы через час духу твоего в общежитии не было, и готовься к отчислению. Без тебя на РГФ проблем хватает. Нам студентки нужны, а не бляди.

От комендантского мата Вика впала в полный ступор, до этого Александр Михайлович изъяснялся исключительно на литературном языке. Но развернувшиеся перед нею кошмарные перспективы развязали язык. Особенно когда на представила добрейшую и интеллигентнейшую Наталью Петровну и маму, смотрящих порнушку с её участием.

 — Александр Михайлович, миленький, пожалуйста, не надо в деканат, не надо маме! Ну, пожалуйста! Я уйду из общежития, на улице ночевать буду, только не надо Наталье Петровне и домой сообщать! Я что хотите сделаю!

Повинуясь какому-то порыву, Вика упала на колени перед комендантом и начала лихорадочно расстёгивать ему ширинку, в недрах которой, как оказалось, уже наливался мощью пенис хорошо известного ей мусульманско-обрезанного типа. Орган Александра Михайловича распространял мощное мускусно-аммиачное амбре. Нежный кулачок и дрожащие губки сомкнулись на приборе почтенного ингуша и занялись уже привычной работой.

Совершенно неожиданно Вика увлеклась минетом и на время забыла обо всём. В сознание её привели мощная струя желтовато-белого пахучего семени, ударившая прямо в глотку, и холодный голос:

 — Так, а теперь ещё и попытка компрометации должностного лица при исполнении... Да как профессионально!

 — Александр Михайлович, пожалуйста!

Слёзы, смешиваясь со спермой, катились по её лицу, шее, кофточке...

 — Ну, хватит, на, подотрись. И почему я такой добрый? Вы, русские давно должны меня в святые произвести. Мне от тебя ничего не надо. А родному вузу надо помочь. Нам тут необходим компьютер для ведения деловой документации. Сможешь в течение недели сделать спонсорский взнос и будешь вести себя прилично — попробую замять это дело. Да смотри, официальный взнос, через бухгалтерию, понятно?

 — Да-а-а. А сколько?

 — Семёнова, ебёшься, как взрослая, а простых вещей не знаешь. Сорок тысяч!

От озвученной суммы Вика вновь чуть не упала в обморок. Такие огромные для неё деньги, да ещё за неделю. Да какую неделю, ведь в субботу-воскресенье касса не работает! Пять дней!

 — Что денег нет? — опять этот дьявольский холодный скрежет комендантского голоса. — Спроси соседок, может, подскажут, где достать! А, может, и сама догадаешься с такими-то талантами! Всё, иди! Если к субботе не перечислишь деньги — для начала этот фильм посмотрит Наталья Петровна...

И вот она идёт к себе. Ноги не слушаются. В голове одни и те же мысли: — Какой ужас! Стыд-то какой! И что теперь делать?

Она сначала даже не подумала о Самире и Джейхуне, которые её явно подставили. Они вспомнились, уже когда девушка шла мимо знакомой двери. И даже в этот момент Вика подумала о своих мужчинах, прежде всего, как о защитниках. Может, они как-то выручат? Дадут денег, или подскажут, как заработать, или, в конце концов, набьют морду этому мучителю, чтоб он провалился?!

Дверь была открыта, но в комнате, где совсем недавно разворачивалась их чудесная оргия, стояла только мебель. И никаких следов постояльцев.

Только тут Вика сообразила, кто и как её подставил. Но за что? Зачем?

Полумёртвая от переживаний, всхлипывающая, она вошла к себе. Ещё хорошо, что никто знакомый не встретился, расспросов не было...

Ольга была дома, но явно куда-то собиралась. Она старательно наводила яркий макияж перед зеркалом. Однако стоило Вике войти, как наведение марафета остановилось.

 — Вика, девочка, что случилось?

И тут Вика разрыдалась, уже не сдерживаясь, и кое-как сбивчиво рассказала обо всём. И о групповухе с азербайджанцами, и о беседе с комендантом, и о его ультиматуме...

 — Вот, значит, как? Быстро он... — не совсем понятно сказала Оля, закуривая. — Ну, ладно. Значит, предложил к соседкам за помощью обратиться, сука! Что ж, видно и правда ты созрела, девочка. Пойдёшь со мной.

 — Куда?

 — Я ж тебе говорила, что мне кавалеры подарки делают! Пора и тебе их пощипать. Трахаться ты хоть как-то уже умеешь, и тебе, похоже, это нравится! Ведь нравится?

Вика, сообразив, что предлагает ей соседка, была шокирована. Но её последний вопрос заставил её задуматься. Ей было хорошо с Самиром и его другом и даже с комендантом...

 — Слушай, что плохого в том, что ты наебёшься вдоволь, да ещё за это получишь бабки? Да с твоими данными можно миллионершей стать! — медоточиво ворковала Оля.

А что? В конце концов, она в безвыходном положении. Да, продаваться гадко, грязно... Но нужны деньги... И как здорово, когда в тебе движется член... А лучше два...

 — Оля, а у меня получится?

 — Конечно. Давай, надень-ка вот это, тебе пойдёт.

Вика наскоро принял душ и под чутким руководством подруги надела донельзя короткие чёрные ажурные минишортики и такое же болеро, чёрные чулки-сеточки, туфли на высоченных шпильках. Школу макияжа она проходила под руководством той же Ольги, так что наведение боевой раскраски сложностей не вызвало. Чёрную Викину гриву Оля молниеносно уложила в высокую причёску.

 — Так, теперь накинь плащик,...

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх