Верю

Страница: 2 из 3

 — А если не уймусь? — промурлыкал он ей на ухо, обнимая крепче.

 — Я уйду!

Он усмехнулся.

 — Да никуда ты не денешься. Ты слишком хочешь меня.

 — По себе людей не судят! — прорычала она, сдержав порыв развернуться и отвесить ему пощёчину, и ядовито добавила, — Если ты ежесекундно хочешь меня, это не значит, что я чувствую то же!

Если бы она повернулась, то могла увидеть, как вспыхнули карие глаза.

 — Киска показывает коготки? — насмешливо протянул он. — Ничего, я их тебе подрежу.

 — Ты! Да как ты смеешь со мной так разговаривать!! — воскликнула она, пытаясь вырваться из его рук, задыхаясь от злости и возмущения.

 — А что такое? — с издевательским удивлением спросил он. — Тебе же нравится такое обращение.

 — Не правда!! — прошипела она, отчаянно пытаясь освободиться.

 — Какая страсть... — продолжал издеваться он, держа её всё крепче. Её сопротивление доставляло ему ещё большее удовольствие. — Да, моя девочка любит, когда с ней так обращаются...

 — Падонок!! — прорычала она. — Пусти!!!

Но он наоборот сжал её ещё сильнее. В карих глазах вспыхнул огонёк злости.

 — А вот за это будешь наказана...

Он поднял её на руки и понёс в спальню. Она разъярённой кошкой извивалась, пытаясь освободиться, но он лишь улыбался, не на миг не ослабляя хватки. Наконец, он осторожно опустил её на кровать и тут же лёг сверху, вжав в матрац и схватив за запястья.

 — Нет! Не смей!!

Она задыхалась от злости, её тело изгибалось дугой, пытаясь сбросить его... Но все усилия были тщетны. А ему так нравилось чувствовать, как она бьётся, извивается под ним, видеть, как пылают лазурные глаза... и читать в них, как ей всё это нравится. Но её силы на исходе, сопротивление всё слабее... И вот она уже просто лежит и смотрит на него, тяжело дыша, а огонь в её глазах причудливым образом смешивается с беспомощностью.

Она хочет что-то сказать, но он горячо впивается в её губы. Она снова пытается сопротивляться, отвернуться... Но эти губы слишком любимы, слишком желанны... Она со стоном поддаётся властному поцелую, отвечает.

 — Так-то лучше. Молодец. Послушная девочка, — с усмешкой прошептал он, оторвавшись от её губ. Она дёрнулась как от удара, зашипела. Волна злости придала сил, и она снова попыталась вырваться. Но также как и пришли, эти силы быстро покинули её, ушли, как вода в песок, и вот, она снова может лишь тяжело дышать и зло смотреть на него. Но нет, она сейчас чувствует не только злость... От низа живота по всему телу расходятся волны сладкого тепла, постепенно перерастающего в жар. Сопротивление распаляет. Обоих, ибо она чувствовала, что и его тело становится всё горячее, а страсть в глазах вспыхивала всё сильнее.

 — Не называй меня так, — чуть дрогнувшим голосом сказала она, глядя в горящие янтарным огнём карие глаза. Он долго неотрывно смотрел на неё. Она уже было подумала, что он бросил игру... Но на его губах снова заиграла усмешка, янтарные костры в глазах вспыхнули сильнее.

 — А что так, ммм? Правда глаза колет?

Она снова дёрнулась и зашипела.

 — Нет! Отпусти меня!

Да, ей нравилось такое поведение... Но её начали терзать сомнения. Раньше он не заходил так далеко. И если он не остановится, то... сломает её. Нет! Только не это!!

 — Зачем? Тебе что-то не нравится, а?

 — Мне не нравится такое обращение!

 — Да ну? Может проверим?

И он снова впился в её губы. И она ответила. Почти сразу. Ведь его губы такие горячие, такие мягкие, такие сладкие... Они пьянили и дурманили, заставляя забывать о необходимости сопротивляться. От их горячего поцелуя воля плавилась, а из груди рвался стон.

 — Вот видишь... — прошептал он, буквально на миллиметр оторвавшись от неё. Горячее дыхание, нежные, лёгкие прикосновения его губ мучительно дразнили. Но как только она подавалась ему навстречу, он ровно на столько же отодвигался назад, продолжая дразнить, дразнить, дразнить...

Наконец, ей начало казаться, что если он сейчас же её не поцелует, она просто умрёт. С полуоткрытых губ сорвался тихий стон. Он довольно улыбнулся.

 — Скажи мне, девочка моя, хочешь ли ты, чтобы я тебя поцеловал? — по-прежнему почти не отрываясь от её губ спросил он. Приугасший было лазурный костёр в её глазах вспыхнул снова, но и жажда снова ощутить вкус его поцелуя не утихала. Она фыркнула, но промолчала. Он снова улыбнулся, и она почувствовала горячие мягкие губы на шее.

 — Не надо... — невольно вздохнула она. Всё её тело вновь охватила сладкая истома, ещё более усилившая жар внизу живота. Вместо ответа его губы нашли биение жилки на шее и начали целовать сладкую точку. Она снова прерывисто вздохнула и закусила губу, еле сдерживая стон. Сладкая слабость полностью завладела её телом, мысли мешались, путались...

Он наконец отпустил её руки, и она тут же обняла его.

«Такой горячий...»

Она чувствовала тепло его тела даже сквозь ткань рубашки. Он оторвался от неё только когда почувствовал, что она вся горит, и вновь услышал тихие стоны. Сев рядом, он начал медленно, пуговичка за пуговичкой, расстёгивать блузку. Некоторое время она приходила в себя, но, почувствовав его руки у себя на груди, попыталась встать. Он мягко толкнул её обратно.

 — Я хочу встать, — всё ещё слегка заплетающимся языком заявила она, пытаясь остановить его руки. — И вообще, не трогай меня!

 — Зачем? — усмехнулся он, игнорируя её последние слова.

 — Чтобы уйти!

 — Ты хочешь уйти?

 — Да!

Он снова улыбнулся и вдруг резко нагнулся к ней. Его губы опять находились в миллиметре от её.

 — Ну иди, — прошептал он, чуть касаясь её губ своими. — Давай, ну же.

Она вздрогнула. Нет, она не могла уйти... Как она ни боролась с собой, но её руки обвили его шею, привлекая ближе. Она целовала горячо, пламенно. Он отвечал не менее страстно. Но вот он разорвал поцелуй и снова сел.

 — Вот видишь? — с усмешкой сказал он, продолжая расстёгивать её блузку. — Никуда ты не денешься. Так что будь послушной девочкой и не выпендривайся.

 — Я тебе не девочка! — прорычала она, вновь пытаясь подняться, хотя ей нравились его прикосновения. Она просто не могла по-другому.

Он с улыбкой снова не дал ей встать и покачал головой, как бы разрешая немного прийти в себя. Некоторое время они просто смотрели друг другу в глаза. Золотисто-карие против льдисто-голубых. В одних читалась насмешка, в других — злость и беспомощность. Но и там и там горел огонь желания. Наконец, в голубых глазах что-то дрогнуло, и она отвернулась, сделав вид, что её больше ни капельки не интересует происходящее. Но он чувствовал, что она вся горит и мелко подрагивает под его руками, уже, кстати, расстегнувшими и распахнувшими блузку.

 — Какой вид, — протянул он, нахально разглядывая её. Она вздрогнула, но промолчала, не поворачиваясь.

Тогда он начал нежными, массирующими прикосновениями гладить обнажённые грудь и живот. Как же ей нравилось чувствовать руки любимого на своём теле... Сильные, но такие нежные... Она таяла под их прикосновениями, ей было так хорошо... Но вот его пальцы поймали соски, чуть сжали их, начали осторожно покручивать. Она снова закусила губу, борясь со стоном. Костёр мучительного желания, пылавший внизу живота, разгорался всё сильнее с каждым движением чутких пальцев. Горячие волны накатывали одна за одной, и под их сладостью её веки начали тяжелеть и опускаться, кровь закипала, а пальцы судорожно сжали ...  Читать дальше →

Показать комментарии (2)

Последние рассказы автора

наверх