Катя и Машка

Страница: 1 из 3

Был канун Нового Года. Горстка студентов-пятикурсников, вместе с профессором, проклинали злодейку-судьбу, которая назначила экзамен на столь неподходящий день. Злодейка сидела в паре метров от меня — звали ее Катя. Она была старостой нашей группы, представляла студентов в большом ученом совете, была членом всех общественных организаций, действующих в университете, включая церковную десятку, расположившейся на территории Университета часовенки, и исключая БББ. Мне даже не пришло в голову спросить, какого черта она это сделала. Во-первых, объяснять такие вещи она считала ниже своего достоинства, во-вторых, мы с ней не разговаривали со второго курса.

Если посмотреть со стороны, то в этом не было ничего удивительного. О чем эта запредельно правильная девочка, делающая отличную общественную и профессиональную карьеру, могла говорить с лидером Братства Буянящих Безбожников. и первым распиздяем факультета? Наша тусовка была университетским проклятием. Когда-то, мы объединились для борьбы с хватким попиком, сколотившим на пустом месте приход и за месяц отстроившим церквушку на месте хоккейной коробки. Повоевали немного, а потом, как и положено студентам, продолжили бухать и трахаться, только теперь в немного более организованном порядке. Осталось нас к описанному моменту десятка полтора, и называли нас теперь чаще Банда Блядствующих Безбожников. Нравы в нашем Университете, в те времена, были демократические, но ханжества и тогда хватало. Как обычно бывает, отличников, вроде меня, не трогали, но, например, Машку терзали по-черному.

До тех пор пока на вручении очередной идиотской грамоты, я лично не попросил ректора, который тогда еще возлагал на меня какие-то надежды, защитить мою жену. Женой мне Машка, конечно не была, но раз у меня была липовая справка, позволяющая ночевать в ее комнате в общежитии, то я, вроде как, считался мужем. Комнатушку она делила с еще одной нашей девчонкой — Танькой. К этому времени, мы выкинули унылые жестяные кровати и комната превратилась в большой надувной сексодром с холодильником у двери, полкой со всяким фотобарахлом, и идеально белыми стенами. Машка не была гордостью факультета, но она была отличным фотографом и иногда ей удавалось добыть немного денег из изображений наших голых задниц.

А если не со стороны, а из самого что ни на есть нутра подходить, то общаться мы Катей перестали с тех пор, как подарил я ей как-то связку анальных шариков, а она нацепила ее на шею вместо ожерелья и так ходила дня три, пока ей кто-то не объяснил, что это такое. Шарики то, я купил, конечно, для Машки, но у Кати в тот день что-то переклинило в голове и она решила подарить мне Библию. Ну а я ей анальные шарики подарил. Забавно было.

Вернемся, впрочем, к экзамену. Катя тонула. Вместе с красным дипломом и блестящим стартом карьеры. На последнем своем экзамене тонула. Разозлила экзаменатора — пошел на принцип, дело житейское. Решишь — пять, не решишь — три, вот и весь разговор. И задача, насколько я видел, была не такая уж и сложная, но заблудилась отличница в трех соснах.

Мне ее было не жаль. Считал я ее стервой, так как была она студентом новой формации, пихалась локтями со страшной силой, вперед лезла все время. Нам с Машкой все время пыталась подгадить. Заявление в ментовку написала, когда кто-то у дверей часовни нагадил. Поэтому сдал я экзамен и со спокойной совестью пошел отлить. Уже у дверей меня нагнала Катя, была она в полном отчаянии, но лезть в мужской туалет не решилась и потащила меня в женский. Кроме нас в туалете никого не было, все нормальные женщины давным-давно по домам салаты строгали. В-общем, она хотела чтобы я решил задачу, а я брякнул, что мне для этого мозговую активность минетом надо простимулировать. На самом деле, это я так пошутил. Думал, что она откажется, скандалить будет. А она, не говоря ни слова, встала на колени, расстегнула мне ширинку и принялась за дело.

Мастером минета, она, конечно, не была, но был у нее какой-то здоровый инстинкт: все, что она делала — она делала основательно. И здесь она запихала в свой рот все, что поместилось, включая яйца, и принялась сосать изо всех сил. Если бы она стала аккуратно пристраиваться к моему члену с разных сторон, пробовать так и этак, мяться и жаться — я бы ушел. А так я просто обалдел и начал рассказывать решение задачи. Она почти сразу прекратила сосать. Видно было, что она все уже поняла, сейчас выплюнет член и уйдет. Однако, она постояла постояла и продолжила трудиться. Аппарат мой, к тому времени, уже встал во весь свой рост, войдя Кате глубоко в горло. Катя обняла мои ноги и начала мотать головой с энтузиазмом дятла. Я кончил ей в горло, а она даже не закашлялась. Только замерла, глядя на дверь.

Судя по вспышкам за спиной мы стали жертвами доморощенной папарацци. Машка стояла в проеме двери с фотоаппаратом в руках и улыбалась. Я быстро отступил в сторону и застегнул ширинку. Катя, пыталась что-то говорить, не вставая с колен, но понять ее было невозможно. Отчасти из-за стресса, отчасти из-за горлового массажа, ее речь утратила всякую внятность. «Не видишь, нам надо поговорить о своем, о девичьем», — сказала Машка, освободив проход к двери. Я вышел из туалета и пошел по длинному коридору. Подруга нагнала меня уже в тот момент, когда я выходил на улицу, Для меня были инструкции: купить ящик шампанского и не появляться в общаге до 11 вечера. Разглядывая выданную мне, весьма существенную, по студенческим меркам, сумму, я не сдержался, и прямо спросил о ее происхождении. «От анонимного спонсора», — спокойно сказала она. Я сплюнул и пошел искать приличное шампанское.

За студенческие годы мы выработали своеобразный ритуал встречи Нового Года. Мы с Машкой, наряженные Дедом Морозом и Снегурочкой, обходили комнаты где жили наши друзья, членов БББ цепляли за руки, а всем остальным дарили подарки, главным образом порнографические открытки. Цепочкой мы шли кругом по 3 и 4 этажу, до пресловутой 423 комнаты, где нас должен был ждать ящик охлажденного полусладкого шампанского, ведро крема и сексодром. Теперь вечный изъян этого плана был исправлен — шампанского было вдоволь.

Ровно в 11 я приоткрыл дверь комнаты 423, и разом потерял способность соображать. Прямо перед моим носом, в крошечном коридорчике, образованном выступающей дверью туалета, стояла на карачках Катя. «Что это?», — тихо сказал я. «Северный олень», — ответила Машка. Куда Санта-Клаусу без оленя? Действительно на Катиной голове были закреплены маленькие серебристые рожки, на шею было одето что-то вроде поводка, довершали картину наколенники и налокотники. Впрочем, нет. Еще хвостик. Маленький олений хвостик. Я пригляделся внимательно, и понял, что это, на самом деле, последний из гирлянды анальных шариков, подаренных Катерине три года назад. Странно, а я думал, что она их давным-давно выкинула...

Я еле сдержался, чтобы на вытащить пару шариков из Кати немедленно. Да уж, работа Машкой и Танькой была проделана колоссальная. Идеально выбритая белая промежность с розовой полоской посредине. Маникюр. Яркий, даже я бы сказал, броский макияж. Даже осточертевшую уже всем Катину косу она переплела как-то по-особому, с серебристым серпантином вперемешку. Машкин костюм я уже видел, она мерила его каждый день весь последний месяц. Голубая шубейка по пояс с опушкой, бутафорская диадема и туфельки. Длина шубейки была подобрана так, что при любом наклоне или ином движении, роскошная, с сильно развитыми половыми губами и большим красивым клитором, Машкина пизда была видна всем желающим. Мне же выдали ватную бороду, колпак и куртку Санта-Клауса, а также красные сапожки. Трусы и брюки мне не полагались. Танька оделась под зайчика — трогательные ушки и три крошечных комочка голубого пуха: два на груди, один на попе.

Убедившись, что все в сборе, Машка шлепнула Катю по ягодицам и та часто засеменила в сторону коридора. Ну и я за ней. Девчонки замыкали процессию. Я постучал в дверь соседней комнаты — наших там не было, но с соседями надо дружить. ...

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх