Катя и Машка

Страница: 2 из 3

Впрочем, сейчас студентки были откровенно напуганы странным визитом студенческой активистки. Машка достала из моего мешка пару картинок с изображением гордого испанского мачо — подарок хозяевам. В ответ нам, конечно, налили, но задержаться не предложили. Подцепив по дороге двух наших девушек: одна изображала рокершу в кожаных трусах, а другая дикарку в набедренной повязке, мы спустились по лестнице на третий этаж. Здесь жили парни, и они нам были рады. Кто-то вежливо попросил разрешения вытянуть пару анальных шариков, кто-то попытался украсть нашу дикарку. Так мы дошли до последней комнаты на этаже. Там жил Нконо. Здоровый парень из Того. Вообще-то, по правилам, иностранцев у нас селили в отдельном корпусе, но из каждого правила есть исключения. Таким исключением и был Нконо, знавший русский язык лучше чем любой из нас. Как говорил он сам: «Лучше на свободе без душа, чем в гетто с душем и охраной». Ебарь Нконо был знатный. Зашли мы к нему в гости, поздоровались, полезла Танька за открытками, а мужских, то есть с бабами — нет, кончились. Нконо, приуныл, а Машка и говорит: «Не хочешь, мол, Катьку трахнуть?» Он аж обалдел от радости.

Катя вопросительно посмотрела на меня. Меня поразил ее взгляд: в нем не было отчаяния или страха, напротив, он был полон какого-то внутреннего спокойствия. Я кивнул. «Смажь мне попу, пожалуйста», — она говорила так спокойно, как будто речь шла о какой-то обыденной, бытовой мелочи. «Нконо, в...», — Катя осеклась, пытаясь найти вежливый синоним для свой пизды: «письку не надо, ради Бога». Эта детская «писька» из уста двадцатидвухлетней девушки звучала трогательно и нелепо, одновременно. Я встал на одно колено и зацепил двумя пальцами внешний шарик. Он был чуть теплый. Я начал тянуть его на себя, розовое колечко анального отверстия начало растягиваться, на фоне полупрозрачного шарика, кожа девушки казалась сделанной из бархата. Удивительно, но сфинктер был хорошо разработан и движение шариков, судя по поведению Кати, не доставляло ей дискомфорта. Напротив, она потянулась ко мне всем телом, как ласковая домашняя кошка. Машка присела рядом со мной, широко раздвинув ноги. Я провел двумя пальцами по ее клитору и буквально зачерпнул текущий из нее сок. После анальных шариков сфинктер Кати сомкнулся полностью, но он не был напряжен. Мой, увлажненный Машкиными соками, палец, вошел в него с легкостью, и я сделал насколько разминающих круговых движений, Катя повторяла их всем телом, пытаясь усилить приятные ощущения.

Нконо уже стоял рядом, его обрезанный член представлялся мне каком-то огромным кондитерским изделием. И этот запах. Мне не хотелось уступать ему место, но это был Нконо. Он не был моим близким другом, уж очень скептически смотрел он на мою эксцентричность, а вот Машка была к нему неравнодушна. Когда мы ссорились, она всегда шла трахаться именно с ним. Как она любила говорить: «Со своими — не измена! А тебе подлецу надо показательно изменять время от времени». Подождав, для приличия, минут 40, я шел в таких случаях к Нконо и мы втроем курили травку. БББ и держался на том, что дружбу мы с Машкой ценили выше любви. Любви. А передо мной раком стояла всего лишь белобрысая фригидная дура. Я встал и спокойно смотрел как толстый черный член буравит Катину попку. Туда — обратно. Глядя на Нконо, я думал о том, почему он нравился Машке. Он не суетился, не искал лучшую позицию, не шарил руками, пытаясь найти какую-нибудь волшебную точку. Он просто делал свое дело, великодушно позволяя Кате подстраиваться под его стать и темп.

Он и кончил-то как-то между делом, хотя и с явным удовольствием. Кончила ли Катя? Не знаю. Тогда я посчитал, что нет. Многие женщины, из тех, что я знал, вообще, не кончали от чистого анала. А потом я понял, что не встречал человека маскировавшего свои чувства лучше чем она. В тот момент, меня гораздо больше поразило то как уверенно и спокойно запихивала она шарики а широко раскрытое и обильно смоченное спермой отверстие. Меня не удивило то какой чистой была Катя внутри, все наши девчонки готовились к Новому Году довольно тщательно, в смысле гигиены.

Мы без приключений завершили свое турне, побросали в карнавальные костюмы в кучу, и начали готовиться к бою курантов. Целью этой игры было сделать фрикцию с каждым ударом и кончить на последнем. В нашей компании девушки выбирали кавалеров, которых, обычно, было больше. Лишние вынуждены были, в этот момент, ограничиться оральным сексом. Все быстро разбивались на пары. Машка обняла Катю, прижала к себе и они выставили передо мной две милые попки. Пора было начинать, а я не знал, что делать. Хорошо хоть хуй стоял. Я потянулся к Машке и увидел, как она показывает на Катю своей свободной рукой, пришлось сдвинуться к ней, а кто-то из ребят пристроился за Машкой. Я резко вошел в Катю и понял, что она девственница. К счастью она не была слишком уж сухой. Я мчался как Бен Джонсон, и кончил с двенадцатым ударом. Хорошо с одиннадцатым или с десятым. С двенадцатым я крикнул: «Д-а-а-а!» Тогда мне показалось, что я понял зачем мы остановились у комнаты Нконо, который хорошо размял и меня и Катю.

У нас не было бокалов. Мы пили шампанское из горла, из пупков, любовных треугольников и ладоней. Ели один кусок крема на двоих в страстном поцелуе, или топили его между половых губ, а потом вылизывали сладкий сок до последней капли. Я лакал шампанское с привкусом Катиной крови и своей спермы, когда ее потряс первый в жизни оргазм. Он был глубже, чем все, что я мог себе представить. Я сжимал ее бедра из всех сил, чтобы не потерять контакт языка в ее клитором. Потом она села мне на лицо, чтобы я мод допить чашу до дна, а Машка прыгала на моем члене как сумасшедшая. Потом кто-то делал мне минет и опять скакал на мне. Кажется уже Танька. А Катя все не хотела прерывать этот бесконечный куни. Потом я с кем-то из ребят, делал Машке двойное проникновение.

Я был внизу и Машка целовала меня взасос. Машка любила секс втроем. Любила когда твердые мужские члены прутся о тонкую перегородку с разных сторон. Софиты светили так ярко, что наши ладони, уши и, может быть даже члены, просвечивали насквозь. Свет лился на нас со всех сторон, мы ощущали себя в центре огромного мира. Помню мы втроем занимались любовью в позиция 699 и я никак не успевал справиться с четырьмя жаркими дырками, пока не ввел в каждую указательный или большой палец и не начал играть на удивительном музыкальном инструменте. На фоне Машкиного меццо-сопрано, Катя выводила мелодию любви, а я помогал им свои языком. Обессилев мы играли в различные игры. Девочки угадывали нас на ощупь, а мы их на вкус. Потом, когда осязать было уже нечего, они закрывали глаза, садились на бутылки из под шампанского, и, сжимая мышцы влагалища, пытались их поднять. Машка одолела полупустую бутылку, и перевернулась, держа ее половину в себе. Мы вертели бутылку, запихивая ее все глубже, и девушка кончала раз за разом. Я достал бутылку, и в ярком свете ламп, рассматривал этот удивительный, содрогающийся, широко раскрытый розовый бокал с прозрачным нектаром внутри. Потом он начал закрываться, и мы с Катей по очереди пили напиток любви, вкуснее которого нет на свете. Мы целовались до упаду, удерживая подруг на весу всеми подручными средствами. Потеряли ощущение времени и пространства, и один за другим падали без сил, в объятия друг друга, выжав себя до последней капли.

Проснулись мы от грохота выбитой двери. Нашу троицу ментам пришлось буквально разрывать на части, так уж мы были склеены сахаром и спермой. Кожа, волосы — с ног до головы. Внешне мы напоминали каких-то дикарей из Новой Гвинеи. По ногам Кати шли кровавые разводы. К Машкиной спине прилипла этикетка от шампанского. Наши лица были покрыты пятнами помады различных оттенков. Какой-то доброхот принес Кате куртку, но она отдала ее Машке, догадываясь что саму ее без одежды не оставят. Мне после короткой перебранки принесли джинсы. Уже в наручниках, меня тычками вывели в коридор. Там, к счастью для меня и Машки, было полно народу: комендант, какие то люди из ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх