Деревенская страда. На сенокосе

Страница: 1 из 8

НА СЕНОКОСЕ (июль 1981) рассказ.

Начало июля было пакостным. Шли затяжные мелкие дожди. Солнышко выглядывало по утрам, но ненадолго, часам к девяти небо опять затягивали низкие тучи и начинался нудный моросящий дождь. Председатель колхоза расстраивался, что может остаться без кормов для большого колхозного стада, но его зам по скотоводству, старый хрен, как он его называл, Кузьма Петрович только посмеивался.

 — Да не томись ты Иваныч, будет еще погода, поставим мы сено. Лучше глянь, какая нынче добрая трава наросла. Это ж мы с большим запасом будем. Ещё и продать сена можно будет. И техники прикупить и подремонтировать, так что не расстраивайся зря.

 — Будешь тут не расстраиваться, если этот проклятый дождь каждый день поливает. Через неделю косить уже надо будет, а он всё не перестаёт. Урожай трав хороший, не спорю, но его ещё прибрать надо.

 — И приберём, через два дня, ну может через три, погода наладится, помяни моё слово. Ты лучше к школьникам съезди. Надо людей на сенокос набирать, бригады комплектовать, готовиться, чтобы время не упустить. Самое большее за полмесяца, надо с основными покосами управиться. А погода будет нормальная.

 — Может ты и прав, сегодня же объявлю по местному радио, позову и школят на помощь. Ты сам то готовься.

Погода послушалась старого хрена Петровича и уже к четвергу установилось твёрдое «вёдро». Ярко начало светить, по летнему, солнце, появился несильный ветерок, как раз для сенокоса. В пятницу к вечеру, рабочие бригады косарей, грабельщиков и метальщиков были укомплектованы, к ним прикреплена нужная техника, приготовлены и утащены на места станов жилые вагончики, установлены, где надо, навесы и столы со скамейками. С утра в воскресенье, эти бригады подходили к правлению и отправлялись, каждая на свой покос. Всего набралось десять бригад в среднем по двенадцать — пятнадцать человек. Сенокос начался в срок.

Аня записалась на сенокос, чтобы немного помочь матери, которая работала на ферме. Отца у неё не было, вернее он был, но ушёл от них с матерью, когда ей было всего четыре года и она его практически не помнила. Почему он не стал жить с ними? Она пробовала говорить с матерью, но ничего не добилась, та всегда говорила, что отец у неё хороший, а раз не живёт с ними, значит так надо. От отца у неё осталась только фамилия и отчество. Зимина Анна Викторовна. И всё. Сейчас она об этом совершенно не думала. Мысли были заняты другими темами. О том, чтобы не отстать от своей напарницы Валентины, замужней женщины лет двадцати пяти, с которой они ворошили граблями скошенные сенокосилкой ещё утром валки сена, подравнивали их для сбора и перевозки к месту стогования. Работали споро и Аня успевала пока за идущей впереди напарницей. Подъехал трактор с граблями и стал собирать скошенное в крупные валы, которые другой трактор на прицепленных захватах увозил. Им оставалось подгребать остатки в кучи. Рабочие двойки подборщиков виднелись на всей территории укоса. Работали, перекликались, перешучивались, смеялись и опять работали. Это шёл уже четвёртый день. Сена заготовили уже много, но конца работе пока не было видно. С утра проходили сенокосилки и выкашивали на большой территории. У кустов и там где они не могли заехать проходили косари, мужчины, четыре человека, они работали до обеда, а потом уж выходили женщины с граблями, трактора, сменившие косилки на тракторные грабли и захваты. Работа шла полным ходом. Заканчивали в седьмом часу вечера, иногда раньше, иногда позже. Брали полотенца, чистую одежду и шли к речке, где вытряхивали как следует рабочее, мылись в речке, купались, потом все шли ужинать под навес, где стояли столы и скамейки и где царствовала повариха Мироновна, высокая, крепкая и довольно красивая женщина с певучим голосом и украинским акцентом. За столом мужики открывали, непонятно откуда взявшиеся, бутылки водки, выпивали их и начинали разговоры... Опять же про работу. Молодежь после ужина собиралась на полянке у речки, появлялись две гитары, потом баян. Звучали песни, модные и простые. Впрочем человек и не может обойтись без музыки, без песни, особенно хорошей песни в каких бы трудных условиях он не находился. Кто то пел, кто то слушал. Кое где также появлялось спиртное, чаще правда вино, а не водка.

Валентина, хоть и была замужем, муж у неё работал слесарем в МТМ, тоже приходила на эти молодежные посиделки, не отказывалась, когда наливали сто пятьдесят красного или белого вина, пела вместе со всеми, отшучивалась, когда к ней пытались приставать, в общем чувствовала себя своей в компании, где преобладал возраст от пятнадцати до двадцати лет. Несколько раз отшила и довольно резко, особо озабоченных и к ней с этим больше старались не соваться. А за простоту и выносливость в работе её уважали.

В свои двадцать три, в компании «малолеток», она выглядела на восемнадцать — двадцать. Красотой её бог не обидел и было в чём то её даже жаль, так как Аня знала, что муженёк у Вали был пьяницей, хотя и хорошим слесарем тоже. Сегодня Валентина подсела вечером к ней. Обняла ласково, спросила:

 — Не загоняла я тебя сегодня Анюта? Устала наверное сильно. День какой то суматошный получился.

 — Да нет Валя, ничего особенного, работать я умею, правда за тобой действительно нелегко угнаться. Немного устала конечно, но сейчас посидим, попоём, отдохнём и завтра опять вперёд. Там ребята привезли пива и вина, может присоединимся к ним, веселее будет. Витька вон опять баян притаранил.

 — Пойдём, не совсем удобно правда, за чужой счёт пить, я как то предлагала ребятам деньги, так они обиделись, хотя чего обижаться то. Ладно, пошли. Ребята вон уже зовут.

Они подошли к группе из трёх девчонок лет шестнадцати и пяти парней примерно такого же возраста, устроишихся в небольшой беседке состоящей из трёх скамеек и склоченного из досок и фанеры столика, на котором стояло штук пять стаканов, две кружки, шесть бутылок вина и девятилитровый пласмассовый бочонок с пивом. Ребята, привезшие это богатство на мотоцикле, были веселы и возбуждены.

 — Вы чего это от компании отбиваетесь? Давайте ка дружненько оприходуем эти пузыри, потом за пиво можно взяться. Мне пиво больше нравится. Если его с вином не путать, то голова не болит.

 — Так если вино с пивом не мешать, то голова тоже болеть не будет. От вина кайфа больше.

 — А если совсем ничего не пить, то о головной боли и говорить не придётся. — Подвела итог этих бессмысленных разговоров Валентина и все весело рассмеялись. — Это точно.

Вино разлили по стаканам, по половинке, на всех сразу не хватило, поэтому пили по очереди. Сначала девушки, потом парни. Выпили, закусили вываленными на столик же конфетками. Потом выпили парни.

 — Валя, давай нашу споём. — Обратился к ней высокий, угловатый парень лет семнадцати, настраивающий гитару и сам запел начало:

По зелёной глади моря, по равнине океана,

Корабли и капитаны, покорив простор широк..

Песня тут же была подхвачена присутствующими. Пели старательно, дружно, но основную партию вели именно Валентина и этот пацан, Игорёк, так его звали. Песни Юрия Антонова появились недавно, были завезены в их деревню студентами из стройотряда, ремонтирующими в колхозе ферму и пришлись всем по душе.

Море, море, мир бездонный, пенный шелест...

Выводили на два голоса Валентина с Игорьком. Их тут же поддерживали остальные.

Над тобой встают как зори, над тобой встают как зори,

Нашей юности надежды... Нашей юности надежды.

Чувствовалось, что песня никого не оставляла равнодушным к таким простым словам и хорошему напеву.

Закончив песню, снова разлили по стаканам вино и снова сначала выпили девушки, потом парни. Начался разговор. Сначала у девушек свой, у ребят тоже свой, со вставками довольно грубых анекдотов и шуток. Потом девушки встряли в разговор парней, иногда одёргивая ...

 Читать дальше →

Последние рассказы автора

наверх