Весенняя авантюра

Страница: 2 из 4

мордочка (цвета небесной лазури) склонилась вниз. Художник работал быстро — и вот Дася уже раскрыла грудки. Он поливал их краской из аэрографа... Они все время говорили о чем-то друг с другом, и когда он красил ей груди — тоже. Я представлял себе Дашины чувства и «плыл» все сильнее...

Вдруг она встала, повернулась спиной к залу и сбросила халат. Я сразу увидел, что на ней не было трусов — она была совершенно голенькой. Сердце екнуло, внутри холодок такой разлился... Я представил, что должна чувствовать Дашка — голая, на виду у сотен глаз, и ее вдобавок незнакомый парень красит... да, подарок я сделал ей на славу! Плюс — такая особая празднично-карнавальная атмосфера — она такое обожает просто. О себе уж не говорю:)

Обнажившись, она повернулась лицом к залу. Мне очень хотелось видеть выражение ее лица, но оно было так густо закрашено, что на расстоянии казалось синим пятном. Я, правда, видел, что глазки она потупила вниз — то ли стесняется смотреть в зал, то ли разглядывает свое тело. Потом стала вертеть головкой — смотреть, как красят других моделей; потом, когда художник взялся за нее — следила за тем, что его руки творят с ее телом.

У всех моделей была оголена грудь, а без трусиков было всего три девушки, я посчитал — и моя Дашка в их числе! На гениталиях, правда, у них у всех была какая-то наклейка телесного цвета, незаметная на расстоянии. Я вначале и не понял — увидел Дашкин лобок без пушка, и вначале подумал в шоке — «побрили!», но потом присмотрелся — увидел, что половых губ и бутончика как бы нет, а потом — увидел уже и контуры наклейки, еле-еле видные. Жаль, что ей залепили киску — было бы волнительнее, если б она была совсем голой... но потом я подумал, что она и так, в общем, совсем голая. А еще я подумал о том, КАК ей заклеивали киску, и вообще — как она раздевалась... Наверняка она показалсь голенькой художнику перед выходом, раздвинула ножки, и он лепил ей туда эту фигню... (потом оказалось, что так и было). Елки-палки!:)

Я еще подумал, что бедные девочки не смогут сходить в туалет, — и потом из-за этого, кстати, целая история вышла... Но не буду забегать вперед.

В общем, так их красили два часа, и я, хоть и устал стоять — но наблюдал за процессом, как прикованный. Дух захватывало от обилия обнаженных женских тел, которые покрывались на моих глазах всеми цветами радуги. В основном я смотрел, конечно, на Дашку. Она очень скоро раскрепостилась — стояла непринужденнее, свободнее, смеялась, показывая зубки — чувак чем-то смешил ее (а я уж вовсю кипел от ревности), — потягивалась...

На ее теле появлялся морской пейзаж — с небом, облаками, волнами, барашками, чайками, парусниками и большим, на весь живот и бедра, штурвалом... Елы-палы, как чувак угадал, что у Дашки — морская душа? Неужели по фотке прочитал?... Красил он ее безумно красиво, мне хоть и не было видно всех деталей, но я видел, как это все тонко, ювелирно и романтично, а главное — как гармонирует с ее обликом. Все линии подчеркнули фигурку, а цвет был такой, что в нем прямо хотелось утонуть.

... Не буду утомлять читателей подробным описанием конкурса. В двух словах: картина, нарисованная на Даше, не заняла призового места — и совершенно зря, по-моему: победители ей и в подметки не годились. И здесь коррупция, думал я... Зато когда опустили занавес (пока перед ним прыгала очередная «звезда», на сцене все поубирали), а затем подняли — на сцену вышли все модели с художниками, человек 40 — вот тогда Дашка надефилировалась голой по сцене! Они ходили и вместе, и поодиночке, их подсвечивали прожекторами, и краски на их телах сверкали, как драгоценности.

Дашка впервые в жизни оказалась в роли модели, дефилирующей по сцене, насколько я знаю — и чувствовала себя абсолютно свободно, будто родилась прямо на подмостках. Напринужденно двигалась, горделиво так, плавно, как она умеет переступать — ей, по-моему, свистели и хлопали громче всех. Уж я-то старался вовсю:). Не танцевала, как другие — просто ходила, поворачивалась и улыбалась — но это было так грациозно и обаятельно, что я чуть не лопнул от гордости. И ведь она была, по сути, совершенно голая! Потом художники подняли моделей за руки — дескать, творческие пары, — и все закончилось.

Я побежал в галдящей толпе искать ход за кулисы. Искал долго... в общем, спустя минут 20 нашел ее, она была с художником — еще голая и в краске, ничего не смыла...

Я страшно волновался перед этой встречей. Волновался, что увижу Дашку вблизи, заговорю с ней — после всей этой невозможной авантюры, в которую толкнул ее, — боялся ее близости с художником... не знал, что и как говорить ей. Я не волновался так уже много лет.

Нашу встречу трудно описать:). Даша была так полна впечатлениями, что взгляд у нее был матовый, туманный, голос вдруг стал ниже на целую октаву, а язык не слушался. Я познакомился с художником, который воспринял меня как удар судьбы:) (несмотря на колечко у Дашки на пальце). В общем, после нескольких минут неловкости и взаимопритирания мы нащупали тонус общения; художник (его звали Гоша), конечно, здорово ухаживал за Дашей, — а ей было стыдно передо мной. А я, хоть и ревновал, но ревность была приятной, как волнующее приключение: я безгранично доверяю Дашке и совсем не против того, чтоб она пощекотала себе гормоны. Я подмигнул ей пару раз — она, кажется, поняла меня, благодарно улыбнулась и перестала стыдиться.

Дашка была невообразимо хороша. Вблизи я рассмотрел, наконец, картину на ее теле и понял, как она тонко и мастерски нарисована. Дася была покрашена вся, с ног до головы, без единого чистого клочка, даже пятки и ступни были синие. Волосы Гоша убрал ей в такой фонтан — схватил резинкой, «хвост» распушил и побрызгал лаком, и он «рос» из нее вертикально, как пышный цветок. Волосы были густо покрашены тем же синим, с белыми брызгами, а хвост — синим, белым и серебристым, так что казался настоящей волной морской пены. На лице и на всей верхней части тела были облака — страшно тонкие, прозрачные, как настоящие, — и целые стаи птиц разных размеров. Губки были подкрашены белым, и реснички тоже. А ниже, на животе, начиналось море с волнами, парусником и большим штурвалом. Ножки были закрашены более густым сине-зеленым оттенком, и все обрисованы рыбами, водорослями и морскими чудищами. Все было живое, как настоящее. Я очень поздравлял Гошу, говорил, что его несправедливо обидели, что никогда не видел такой красоты, — и никак не показывал ни намека на ревность. Неловкость быстро отошла, и мы отлично общались.

А потом Даша сильно захотела в туалет. Она стеснялась страшно, но потом все-таки шепнула мне на ушко. Дело в том, что если снять наклейку с ее писи, пропадет часть рисунка — назад-то ее уже не приклеишь... да и вид будет у Дашки — розовая киска, подчеркнуто голая на фоне покрашенного тела... в общем, вроде ерунда, а на деле — масса проблем. Мы сделали так: Даша одела трусики прямо на покрашенную попу и пошла в них в туалет. А там — сняла наклейку. В белых кружевных трусах на голубом теле она смотрелась, надо сказать, умопомрачительно:) там была куча зеркал, и Дася в этом убедилась лично:).

Пока ее не было, Гоша наделал ей кучу комплиментов — видно было, что Даська зацепила беднягу, — а потом вдруг говорит:

 — А ты что, не ревнуешь, что твою жену вот так вот, голую, все видят, а я еще и трогаю ее везде?

Ну, я сказал ему, что просто доверяю Даше, и потому совсем не ревную. А потом попросил его дорисовать на Даськиной киске то, что было на наклейке. Гоша слегка обалдел, но быстро «проникся», и глаза загорелись.

Тут она как раз вернулась. Мы ей говорим: «снимай трусы». В комнате — полно народу...

Глазищи — на пол-лица, и губки ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх