Солнце Египта

Страница: 6 из 7

собственную мать. Хочу её взять. Прямо здесь и сейчас. Мой член был, словно Александрийский маяк. Я в жизни не испытывал такого невероятного желания.

С немалым трудом я подавилд в себе это наваждение. Я наклонился и принялся поднимать маму. Она жалобно посмотрела на меня. Я сказал ей, что ей нужно искупаться. Её колени дрожали, а ноги то и дело подгибались, и я просто подхватил её на руки, — она была лёгкой, как пушинка, — и понёс к воде.

Уже в воде я принялся ладонями натирать водой её кожу, стирая следы нубийцев, переодически опуская её с головой под воду. Мама не сопротивлялась, повиснув у меня на руках. Я тщательно растёр её плечи, шею, руки, одну ногу, потом другую, снова окунул её в воду. Хорошо, что мы были по пояс в воде. Меня уже трясло от возбуждения, и приходилось стоять к маме боком, чтобы не упереться в неё своим вздыбленным членом. Перед глазами только и мелькали картины, как маму трахают нубийцы. Я ничего не мог с собой поделать.

Я повернул маму к себе спиной и стал растирать её спину.

 — Подмойся, — сказал я ей. Её спина на миг напряглась, но мама ничего не сказала. Расставив в сторны ножки, она запустила в себя пальцы, тщательно себя вымывая.

Я уделил особенное внимание опухшей от порки попке маме. Я чувствовал маме не по себе, что я массирую её ягодицы, но она ничего не говорила.

Оторвавшись наконец от её упругой задницы, я прижался к её ягодицам своим возбуждённым каменным членом и с вожделением сжал ладонями её груди. Мама застыла. Она не могла не чувствовать плотно прижатый к её попке мой член. Я мял и массировал её грудь... Мама была просто в шоке.

 — Тэха!! Что ты... — пролепетала она.

Я перебил её:

 — Мам, я просто хочу тебя хорошенько отмыть...

Я осёкся. Потому, что вдруг совершенно отчётливо понял, что мне не пересилить себя и что я больше не могу сдерживаться. Что-то изменилось... Я не хотел этого, но это случилось и без моей воли. Теперь я взирал на маму иначе.

По-другому... Я хотел её... Новедь хотел я её и раньше. Но раньше что-то заставляло меня стыдиться этих мыслей и подавлять их. А теперь это самое ЧТО — ТО исчезло. В этот момент я понял, что сейчас я буду трахать маму и более не было причин, которые бы меня остановили или заставили бы снова подавить влечение к матери, как к женщине. Так что какой теперь смысл ей врать? Я больше не буду подавлять своей страсти. Нубийцы помогли мне кое-что понять. Моя мать женщина...

Я вытащил маму на берег. Оставил её испуганную и непонимающую у самой кромки воды, принёс то самое одеяло на котором маму только что нубийцы раскладывали во всех позах и аккуратно растелил его рядом с мамой.

Наверное, в душе мама уже всё поняла или прочитала по моему лицу, но не могла и не хотела в это поверить. Ещё она видела мой возбуждённый член, оттопыривающий повязку на моих бёдрах. Она сидела на песке, поджав под себя ноги и смотрела на меня снизу вверх глазами побитой собаки.

Я встал прямо перед ней, отбросил в сторону свою набёдренную повязку и обнажил свой большой возбуждённый, рвущийся на свободу член.

Мама широко распахнула глаза, непонимающим ошарашенным взором уставивишись на меня, а я начал яростно мастурбировать, — головка члена была в каких-нибудь сантиметрах от лица мамы. Но она не посмела отстраниться.

 — Тэха... — запинаясь вымолвила мама, — Тэха..

 — Молчи, шлюха! — хриплым голосом рявкнул я, — если бы я раньше знал, какая ты шлюха!!!

Мама пошатнулась, словно от удара, но плакать сил у неё уже не было.

 — Нет... Нет... — только прошептала она, — я сделала это только рали тебя... Я спасала твою жизнь... Будь иначе, я предпочла бы смерть..

Я дал ей пощёчину. Не сильно. Всё-таки это была моя мать. И я люблю её.

 — Не оправдывайся, грязная шлюха!! Разве я просил ТАК меня спасать!? Лучше бы я умер, чем увидел такое, похотливая тварь!!! Как ты могла ТАК поступить!?? — кричал я на неё. Мой голос сбивался, — одновременно я продолжал мастурбировать.

Не в силах более сдерживаться, я направил свой член на маму и начал бурно кончать. Бурный оргазм накрыл меня с головой. Моя сперма мощными густыми плевками низвергалась и заливала маме лицо. О, боги, это было чудесно! Я кончал на мать, словно на какую-то девку.

Мама попыталась ещё что-то сказать мне, но я оборвал её, пообещав выпороть её, как последнюю рабыню, если она вякнет ещё хоть одно слово. Последняяя конвульсия оргазма содрогнула моё тело и я, зажав свой и не думающий поникать член, опустился перед мамой на колени.

Облегчения я не почувтвовал, словно, и не было этого бурного излияния семени, возбуждение не оставляло меня. Я взглянул на разводы и крупные капли моего семени на поникшем лице мамы. Это было дико возбуждающе. Мой член снова напрягся.

Я взял маму за плечи и мягко, но настойчиво опрокинул её на спину, на принесённое мной одеяло. Вот оно ЕЁ тело... Столь давно желанное, теперь доступное и обнажённое, оно было в моей власти. Я со смаком и вожделением принялся мять ее большие груди. Я покусывал их, сосал большие соски. Я сжимал и тряс её измученную попку. Я целовал её бёдра и ляжки. Раздвинув ей ноги, я стал медленно вводить и выводить сведённые вместе три пальца руки в её киску, глядя как она растягивается под моим напором. Мама не сопротивлялась, она была полностью изничтожена, подавлена и разбита.

Я долго так забавлялся с ней, наслаждаясь её красиваым телом. Как это ни странно, но в конце концов её киска увлажнилась..

 — Я же говорил, что ты шлюшка... — усмехнулся я. Мамины щёки прсто горели от стыда.

Я шире раздвинул её бёдра, расположился между ними и лёг на маму сверху. Потянулся было к её губам, чтобы поцеловать, но она отвернулась..

 — Сучка... , — пркоментироавл я и вошёл в неё. Да... Несмотря на сегодняшний марафон похоти мамина киска не растянулась. Она была узкой и мокрой, и доставляла мне неописуемое наслаждение. Исступлённо я вгонял свой член в горячее материнское лоно. Иногда мама тонко вскрикивала, но её чувствами и ощущениями я не интересовался, я — то был на вершине блаженства.

Приподнявшись, я взялся за её ножки и расположив её ступни у себя на плечах, я схватил мамочку за бёдра и принялся с силой и остервенением драть её. Именно драть, по другому это не назвать. Я драл её пока её бёдра в моих руках не задрожали от усталости. Мамина киска истекала соками, она хлюпала и чавкала, принимая в себя член собственного сына. Иногда, вогнав в маму член до упора, пригвоздив её к одеялу, я замирал и немного передохнув принимался драть маму с новой силой. Я хотел заставить её испытать оргазм. Чтобы она кончила против своей воли, чтобы окончательно покорить и поработить её. Но это мне не удалось. Долго лавируя на самом пике, в конце концов я оглушительно взорвался, излив в маму, словно вулкан, наверное целые литры своего семени.

Обессиленный и опустошённый, я долго лежал на спине, умиротворённо разглядывая лениво плывущие по безмятежному небу облака и не о чём не думал.

Мама лежала рядом, чуть дыша, широко раскинув руки и не смотрела на меня. Она не пыталась встать, заговорить или вообще сделать что либо.

Глядя на её стройный стан и красивое, хоть и осунувшееся за сегодняшний день лицо, я снова почувствовал растующее возбуждение.

Встав, я коснулся её. Мама вздрогнула, но не посмотрела на меня. Я боялся, что теперь-то она заистерит или просто окажет сопртивление, и был готов на корню подавить всяческий бунт, хоть мне и не хотелось причинять маме лишнюю боль и расстройство. Но и отступаться от своего я тоже был совершенно не намерен.

Я велел ей перевернуться на живот. Мама замешкалась и я легонько шлёпнул ладонью её по щеке, подгоняя. Мама покорно и безропотно подчинилась. Я перевёл дух. Она ...  Читать дальше →

Показать комментарии (8)
наверх