Она (часть первая)

Страница: 1 из 2

Была у нее одна подруга — прекрасное кудрявое веснушчатое создание по имени Маша, которая яростно отрицала свою причастность к сексуальной стороне жизни, а под действием алкоголя творила такие непотребства, что ей, более чем раскрепощенной женщине в этих делах, оставалось только диву даваться. А еще Маша целыми днями зависала на сайтах знакомств, активно переписывалась с неизвестными ей парнями, занимаясь в открытых чатах виртуальным сексом и каждый вечер мастурбировала на домашние порно разных популярных сайтов. Но стоило ей только, находясь в чьем-то обществе, увидеть достаточно невинную сцену сексуальной близости в каком-нибудь романтичном кино... Маша сразу же скромно отводила в сторону глазки и даже чуть-чуть краснела, начиная недовольно бурчать о «неприличии».

Она всегда удивлялась девушкам, которые стеснялись говорить про секс. Что удивительного или порочного было в этой теме? Что страшного было в том чтобы признаться что ты смотришь, к примеру, порно? Что страшного в том чтобы обсудить вслух сексуальную попку проходящей мимо красавицы, что неприличного в том чтобы пошушукаться с подружками, фантазируя большой ли у красавчика член? Что такого порочного в том что ты хочешь того случайно проходящего мимо парня с такими манящими кубиками на ухоженном животе?

Или это что-то из серии «принцессы не какают? И не писают, заодно уж»

Конечно она не всегда была такой... раскрепощенной. Было время, она с легким стеснением выговаривала слово «поцелуй», не говоря уже про «секс». Но это было давно, когда она еще была подростком и училась в более чем строгой школе, где все ходили в форме, учили английский язык и на переменах обсуждали прочитанные на летних каникулах книги. Это было удивительное время, она до сих пор не могла понять каким таким магическим образом ее родители смогли ее туда устроить и знали ли они об исключительно редких порядках в стенах этого заведения.

Она сомневалась в этом, потому что когда ей было 14 лет, мать с отцом подарили ей пару пачек презервативов разных размеров. Для нее, невинной школьницы, тогда еще грезившей о какой-то сексуальной жизни только в самых скромных своих фантазиях, этот подарок был... шокирующим. Нет, она конечно была в курсе что дети не берутся из капусты, вполне себе знала что мужчина и женщина занимаются друг с другом любовью и совершенно не обязательно после этого женятся, но... не ожидала что собственные родители сделают ей такой презент. Они мотивировали это тем, что не питают каких-то иллюзорных надежд в «наше» время и лучше позаботятся о ней сами, чтобы их совесть и нервы были хоть чуть-чуть спокойней. И где-то с этого же времени, каждый раз, когда они заходили к ней в комнату, где она сидела с гостями, они стали стучаться, будто находились в ожидании, когда же она воспользуется их подарком.

Но этого не случилось еще долго — поначалу она встречалась только с девушками, а потом у упаковок истек срок действия.

Когда ей исполнилось 18, она влюбилась. По юношески, по глобальному. Не спала ночами, терзала подушку слезами неразделенной любви и ласкала себя пальчиками, только еще начиная изучать свое тело, которое, вместе с этой влюбленностью, вдруг стало требовать какого-то особого внимания. Потом у них с Влюбленностью все как-то наладилось — они гуляли по городу держась за руки и даже иногда целовались страстно в туалетах кафе, куда заходили перекусить. Как-то однажды им довелось позаниматься петтингом — он потискал ее огромную грудь и даже погладил между ног, сквозь плотную ткань джинс. Это было так возбуждающе сумасшедше, что она чуть не потеряла сознание от новых ощущений — слишком сильно они отличались от того когда она касалась себя сама.

А потом они расстались. Бурно, шумно. В юношестве иначе и не бывает. Он что-то не досказал, а она что-то еще додумала и все это вылилось в долгие месяцы страданий и отчаянных слез, перемешанных с мыслями о том что «жизнь окончена». Где-то в этот же период, когда так хотелось поделиться с кем угодно своими страданиями и терзаниями, она и завела переписку с его другом, который жил в другом городе и переживал не самый легкий период расставания со своей гражданской женой. Он был постарше ее на десять лет. Сейчас она уже знала насколько молоды и порой даже максималистично глупы могут быть мужчины в тридцать лет, но тогда, в девятнадцать, он был для нее опытным и старшим товарищем, который прожил уже чуть ли не всю жизнь и уж точно знал как устроен мир.

У них была долгая дружеская переписка — пара месяцев ежедневно он-лайн. Они встречались в ICQ и по ночам писали друг другу длинные письма о том какая несправедливая жизнь была у них обоих. В тот период жаловаться было так легко и естественно, что она «проплакалась» за все обиды, начиная от несправедливо отобранной плюшевой зайки соседом по детскому саду. Потом, когда они знали друг о друге так много, ей показалось что у них «что-то большее», чем просто дружба — он стал писать ей все более нежные письма, называть ее уменьшительно ласкательным именем, желать доброго утра и сладких снов и даже звонить пару раз в неделю, когда ей было особо грустно. Через месяц такого общения он пригласил ее к себе в гости, обещал показать свой город и познакомиться со своими домашними прекрасными котами. В какую-то из ближайших после этого предложения долгих бессонных ночей, она написала ему свою страшную тайну про свою еще девственность, которую видимо было уже глупо скрывать, ведь она же уже согласилась приехать к нему на... пару недель... и было бы странным предполагать что спать они будут в разных комнатах, а по вечерам говорить о вечном, за свежим выпуском новостей.

Она написала ему длинное письмо, где расписала и глупость и не глупость своих стеснений от этого факта. И где-то даже написала что может даже решиться избавить себя от этого каким-нибудь подручным средством. Но так не решилась.

Это случилось в первый же вечер. Они только-только вошли в квартиру, бросили в угол ее чемодан и... присели погладить котов, а в итоге она уже лежала на махровом ковре, придавленная его телом. Он говорил ей что не надо бояться, что все будет хорошо и конечно же он будет очень и очень аккуратным. Они даже выбрали самую удобную позу, которую он вычитал накануне на одном из умных сайтов, — подложили ей под спину подушку и он аккуратно стал входить в нее.

Его член был первым, который она видела в своей жизни не на фотографии. Он был маленьким и не очень красивым — сантиметров от силы тринадцать в возбужденном состоянии, и сильно отличался от тех красавцев, которые встречались ей на различных порно-ресурсах, которые она штудировала, в попытках изучить теорию «совсем взрослой» жизни.

Но в тот момент и этого показалось ей чересчур много — боль, пронзившая ее тело была настолько невыносимо сильная, что она с силой оттолкнула его руками от себя. Потом она часто думала что ему надо было продолжить, вместо того чтобы слушаться ее — более чем вероятно что ее податливое тело, заменило бы эти болевые ощущения той жаждой ласки, которая как лавина свалилась на ее сознание буквально парой дней позже. Но он отступил, отпрянул от нее и весь вечер потом просто гладил по голове, пока она грустными глазами смотрела на него исподлобья. Подушку, которая испачкалась кровью, им пришлось выкинуть.

Она стала сама приставать к нему с намеками через два дня, когда поняла что боль в паху постепенно сменилась какой-то тягучей необходимостью ласки. Она не могла думать ни о чем, кроме как об удовольствии и это пугало ее. Никогда раньше с ней такого не случалось, ей даже показалось что вместе с этой плевой... от нее ушла не только девственность, вместе с ней, вместе со сгинувшим страхом и стеснением от своей «слишком долгой» невинности... от нее ушли и все внутренние стопоры, ограничения и наигранная целомудренность.

Она приставала к нему вечером перед сном, утром, когда он еще толком не проснулся, днем, вместо прогулок по городу. Она хотела заниматься сексом снова и снова, еще и еще....

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх