Греческие каникулы (часть первая)

Страница: 1 из 2

У нее всегда была слабость на загорелых мужчин слегка восточного типа внешности. Кареглазые брюнеты с легкой степенью волосатости по всему телу, обладатели выразительных бездонных темных глаз, могли совратить ее с пути «истинного» гораздо быстрее, нежели чем любой другой тип мужчин. А кареглазые мужчины с развитой мускулатурой, ухоженным телом и аккуратным, со вкусом подобранным гардеробом, вызывали у нее нервное потоотделение и сексуальное желание в первые же секунды разговора. Иногда ей казалось что это «психологическая травма детства», оставшаяся с ней еще после восьмого класса, когда она, как и все девочки в школе, была влюблена в кареглазого местного «короля красоты» из девятого выпускного класса, хулигана, дебошира и двоечника, отчисленного в конце года. Это было одно из ее самых серьезных детских увлечений, если не брать в рассчет глубокие чувства, заставлявшие ее размышлять как-то на даче с бабушкой о замужестве, вызванные во втором классе ее соседом по парте. Но если тот случай еще можно было «списать» на детскую бессознательность, то Андрея, а именно так звали «звезду школы», запихнуть в период «бессознательного» было бы уже сложновато, да, впрочем и глупо.

Он был тем самым правильным «девочковым» увлечением, когда начинаешь под покровом тайны выкрадывать из учительской журнал его класса, чтобы переписать его домашний телефон, а потом, вооружившись компанией верной подружки, названиваешь ему целыми вечерами напролет, задавая глупые вопросы и нервно хихикая в трубку от перевозбуждения, истиную причину которого еще даже не осознаешь. Но даже это было не самым главным. Андрей был тем самым поводом из-за которого впервые сказки о «принце на белом коне» сменились вполне осязаемыми выдуманными историями поцелуев с кем поближе на домашнем диване, которые формирующиеся девушки рассказывают себе на ночь, мечтательно прикрыв глаза. Но конечно же, как и положено в такой классической истории, он был недосягаем и влюблен в... школьную красавицу старшеклассницу, которая после его отчисления стала сразу же встречаться с его лучшим другом — новым «королем школьного бала».

Интереса к приемнику она уже никакого не испытывала. Отчасти потому что сходила целый один раз на свидание с Андреем, встретившись с ним на заднем дворе школы, опять же в компании подружки-соратницы, а отчасти от того что к девятому классу в ней уже проснулся пунктик противостояния массам, под названием «индивидуальность», который категорически мешал ей любить все что просто слепо любит толпа. На свидании у них конечно же ничего не вышло — она тогда была скромной девочкой со спутанными волосами и почти миллиметром тональника на лице, призванного замаскировать подростковые прыщики периодически вскакивающие у нее в самых неподходящих и видных местах, напрочь убежденная своими чрезмерно заботливыми родителями, что они, прыщики, портят весь ее вид, превращая в полное страхолюдие. Потому всю встречу она почти молча просидела на скамеечке, благоговейно глядя на быстро забытый всеми объект женского восхищения, общающийся во всю с ее куда более уверенной в себе подружкой-болтушкой, бросая на него томные взгляды из под длинной, тогда еще темно черной, челки.

Вот может быть именно в тот самый злополучный день этого катастрофически провального свидания, как ей думалось сейчас, у нее в голове и сложился этот странный стереотип, увлажняющий ее промежность каждый раз при виде мало мальски симпатичного брюнета.

Илиана она встретила, когда въезжала в отель, отправившись на двухнедельный одинокий отпуск в Грецию. Она заметила его сразу, как только перед ней разъехались двери — он был высокий, отлично сложенный грек с загорелой, будто намазанной маслом кожей, одетый в прекрасно сидящий на нем официальный костюм. Единственное что выбивалось из его образа была его маленькая и аккуратная сережка в правом ухе. Он был русскоговорящий, обладатель безумно смешного акцента. За время, пока он регистрировал ее в отеле, оформлял документы и подготавливал ее набор ключей, он успел рассказать что обучался пять лет в России, причем, как оказалось, в ее родном городе, что работает тут уже около семи лет и что он, конечно же, не женат.

К слову сказать, во все путешествия она всегда уезжала одна, независимо от того была ли с кем-то в отношениях на тот момент. Это было каким-то почти традиционным ритуалом — бросать все и всех и срываться неизвестно куда, не давая себе шансов как-то себя ограничить чьими то потребностями, желаниями или обязательствами, которые несомненно накладывали любые «совместные» поездки. А вот номер она всегда заказывала двухместный.

То что она произвела на грека впечатление, она уверилась когда Илиан, выдал ей ключи от маленького домика на одну комнату, с видом на море, вместо обещанного в турфирме «максимум с видом на бассейн, в пятом ряду коттеджиков» из-за пика туристической активности в тот момент. И никаких сомнений у нее не осталось, когда буквально через двадцать минут заселения, ей в номер доставили бутылку греческого белого вина и огромную тарелку спелых фруктов.

Следующий раз она пересеклась с ним через пару дней, когда ей нестерпимо сильно захотелось посмотреть как-нибудь на рассвет, который должен был начинаться как раз прямо за линией горизонта, видневшейся у нее с терасы, и она решила узнать на какое же время ей стоит заводить будильник. Она зашла на рецепшн по пути от бассейна к номеру, просто накинув на купальник пляжный шелковый платок.

Вечером, когда она вернулась с небольшой прогулки по окрестностям, на терасе ее ждала свежая тарелка с фруктами и красивый цветок в маленькой вазочке.

В течении последующих нескольких дней она не раз пересекалась с ним на завтраках и ужинах, удивляясь тому как часто мужчина, работающий на рецепшене, появляется в баре-ресторане, пляжном кафе или просто ходит по территории отеля туда-сюда. Однако оценить всю степень его заинтересованности она смогла лишь в то ранее утро, когда заставила себя оторваться от мягкой кровати, разбуженная трелью мелодии будильника с мобильного телефона и все же решилась встретить красивый рассвет.

Понаблюдав за заревом, зарождающимся где-то за линией морской глади, она накинула на себя единственный теплый длинный махровый свитер и, решив что вряд ли кому-то помешает, направилась в сторону отельного пляжа, где на специально высыпанном пирсе стояли чудесные лежаки с зонтиками, на которых она частенько загорала днем.

Она еще только только аккуратно спускалась по не очень удобной лестнице — единственный минус того отеля — отделявшей каменную мостовую дорожку в «ресторан на берегу» от песчаного пляжа, сквозь который надо было пройти, когда увидела кого-то в воде, прямо рядом с линией берега.

В пока еще тусклом свете только выползавшего из-за горизонта солнца, ей было трудно понять кто находился перед ней в тот момент. Единственное что она могла с уверенностью сказать — у этого кого-то было очень красивое мужское тело, явно стойкое к, по ее мнению, достаточно прохладной воде. Она замешкалась на пару секунд, решая оставаться ей или уйти, не мешая этому человеку совершать его утренние купательные процедуры и даже почти уже развернулась обратно в сторону ресторанной дорожки, когда жажда рассмотреть это красивое тело в капельках воды, поблескивающих на низких солнечных лучиках, взяла над ней верх, отозвавших первыми признаками возбуждения в паху. Единственное чем она успокаивала затрепетавшее от волнения сердце в груди, был буклет отеля, в котором утверждали что он находится на закрытой охраняемой территории, а значит вероятность наткнуться на какого-то маньяка, единственного что пугало ее в такой ситуации, все же была мизерной.

Он заметил ее, когда она подошла поближе и на всякий случай кашлянула, привлекая к себе внимание. Помахав ей рукой на ее вежливое «good morning», все что пришло ей в голову, он пошел навстречу и остановился только когда наполовину вышел из воды. Это был Илиан. Обнаженный Илиан, купающийся в утреннем море на рассвете. ...

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх