Биология

Страница: 1 из 12

Славкина мать орала на него часа два кряду и, наконец, выдохлась. Её можно было понять — до окончания школы оставалось меньше года, только поэтому Славку пожалели и до сих пор не выгнали. Но если так дальше дело пойдет, то учителя плюнут на все гуманные соображения, и он вылетит из школы, как пробка из бутылки.

 — От тебя одни неприятности, Слава! Ты хоть что-нибудь хорошее в своей жизни сделал? Так, чтобы не из-под палки?! — охрипшим от крика голосом спросила мать.

Сын лишь упрямо молчал, равнодушно пялясь в окно.

Славка Чекменёв был отчаянным хулиганом. Мать воспитывала его одна — отца своего он видел последний раз лет восемь назад, когда того отпустили из тюрьмы на побывку за хорошее поведение. Он провёл с семьёй неделю и снова вернулся в места заключения. Оттуда Чекменёв-старший больше не вышел — умер от туберкулёза в тюремной больнице три года спустя. Но этот последний его визит Славка помнил очень хорошо. В день своего приезда отец на радостях здорово напился и подрался с соседом на лестничной площадке, куда пошёл покурить. Мать едва сумела утащить пьяного мужа в квартиру. А Славик сам ходил к соседу, уговаривая не заявлять на отца в милицию.

 — Ты уж извини, сынок, — оправдывался тот на утро, когда протрезвел. — Не удержался я. Такой гад этот Максимов! Терпеть не могу таких! Гнида...

 — Почему? — удивился Славик.

 — Да ну... Фраер, бля, мать его! Холёный, в костюмчике, пялится на меня через свои очки — мы для него не люди, а мусор, бля!"Не надо, — говорит, — курить возле моей двери»! Я ему: «Слышь, ты щас чё тут погнал?» Он опять херню какую-то несёт — наглый, как колымский пидор! А сам-то? Чего он может? Да он тяжелей своей барсетки в жизни ничего не поднимал! Я такого одной левой уложу! Он там про ментуру что-то прогнал — думал, что меня так просто на измену высадить. Фраерок явно в непонятках: что главное в мужике? Сила! А он не мужик — он вошь подкожная. У нас в лагере такого бы сразу под шконку отправили!

 — Куда отправили? — переспросил Славка.

 — Ну, в смысле, раком загнули.

 — Чем загнули? — опять не понял мальчик.

Отец, усмехнувшись, взглянул на него:

 — Ну, это тебе ещё рано. Короче, запомни, Слав: сила для мужчины самое важное. Если силы в тебе нет — ты не мужик. Докажи всем, что ты сильнее, тогда к тебе будут относиться как к человеку. Понял?

 — Понял, — кивнул пацан.

Вот с тех пор и пошло. Славик, который не так уж много времени в своей жизни успел провести с отцом, тем не менее, считал его непререкаемым авторитетом. И следовал его наказу до сих пор. Он качался в спортзале до одурения. И дрался по поводу и без повода. Приводов в милицию за хулиганство было уже больше десяти. В последний раз его в детской комнате предупредили: не возьмётся за ум — после следующего привода отправят в колонию. На какое-то время Чекменёв взял себя в руки. Мать немножко успокоилась. И тут такой прокол! По-глупому вышло. Это мать ещё не догадывается, как всё на самом деле было.

А было вот что. Есть у Славки старый дружбан — Денисом звать. Они познакомились в качалке года четыре назад. Общего оказалось много, и почти всё время после уроков они вместе шатались по улицам, ища способы развлечься. Дэн тоже оказался отвязным малым. Жаль, что учился он в другой школе, а то вместе они бы всех к ногтю прижали! И вот однажды Славка, как обычно, вышел после обеда на улицу, где его уже ждал Денис, сидя на лавочке у подъезда. Когда Славик подошёл, его друг, заглядевшись на что-то, не среагировал на его появление.

 — Здорово! — гаркнул Чекменёв.

 — А, это ты... — рассеянно буркнул Дэн, но не взглянул на него, продолжая рассматривать что-то на улице.

 — Ты на что так выпялился?

 — Глянь-ка, — кивнул в ту сторону Денис.

Славка обернулся и увидел парнишку из соседнего дома, держащего в руках футляр со скрипкой. Это был аккуратно причёсанный красивый еврейчик в бархатном костюме. Он учился в той же школе, что и Славка, только на год младше. Чего на него пялиться? Чекменёв его и за человека-то не считал. Маменькин сынок! Сколько Славик себя помнит, этого мальчика всё время его еврейская мамаша за ручку водила. То в музыкальную школу, то в художественную, то на английский или ещё куда. И вечно его наряжали в какие-то идиотские шмотки, навроде этого бархатного костюма, да ещё бантик какой-то на шее навяжут, как у котёнка. Славка бы всех поубивал, если бы его попытались так одеть! Правда, последние полгода еврейчик шатался по своим кружкам и курсам без сопровождения мамаши — видимо, до той, наконец, дошло, что сыночку уже давно не пять лет.

 — Ну, и чё? — удивлённо спросил Дениса Славка.

 — Каждый день, пока я тебя жду, он со своей скрипкой мимо проходит.

 — Ну и?

Дэн усмехнулся:

 — Да так. Просто он весь такой бархатный, мягонький, прям помацать хочется.

 — Помацать? Ты чё, в педики записался?

 — Да брось. Глянь, какая у него попка. Да за такую любая девка полжизни отдаст! Так и хочется помять. Скажешь, нет?

Славка посмотрел вслед удаляющемуся мальчику. Нда, попка и впрямь выглядела очень аппетитно.

 — А чё, давай как-нибудь по приколу его подкараулим, — подмигнул он Денису. — Кустов-то в нашем районе дофига.

 — А нажалуется?

 — Не нажалуется! Девка бы нажаловалась, а пацан даже и не вякнет. Кто ж о таком будет рассказывать?

Сказано-сделано. На следующий день Денис, едва Чекменёв вышел из дома, напомнил ему о вчерашней договорённости. Они выбрали рядом с соседним домом кусты погуще и встали с двух сторон от них. Когда еврейский мальчик проходил мимо, ребята взяли его «в клещи» и повлекли за собой.

 — Вы чего? — удивился тот.

 — Не бойся, — шепнул ему Дэн, — пойдём с нами. Тебе понравится.

Скрывшись за кустами от посторонних глаз, Денис привлёк мальчика к себе.

 — Не вздумай заорать — только зря опозоришься. Мы тебе ничего не сделаем, только потрогаем.

Парни начали в четыре руки мять на все лады стройное тело еврейчика. Тот пытался вырываться, краснея от стыда.

 — Ребята, не надо! Чего вы? Не надо...

Но, не реагируя на этот скулёж, друзья спокойно продолжали делать то, что им нравится. Они лапали его, как хотели. Трогали и мяли везде. Под одежду, правда, залезть не рискнули, не считая того, что Славка расстегнул бархатную курточку и через рубашку потискал грудки паренька.

 — Ух ты, бля! А сиськи у него тоже мягкие. Потрогай, — посоветовал он Дэну.

Но тот не отреагировал. Он в это время пристроился к мальчику сзади и, схватив его обеими руками за бедра, плотно прижимал попкой к себе и тёрся об неё своей вздыбленной ширинкой. Этот процесс, видимо, захватил его полностью. Он хрипло дышал, уткнувшись лицом в шею паренька. Славка решил не мешать другу получать удовольствие и продолжил единолично тискать мягкие грудки жертвы, чувствуя через рубашку, как отвердели его соски.

Через пару минут Дэн резко оттолкнул от себя еврейчика.

 — Уф! — тяжело выдохнул он. — Чуть не кончил... Ладно, хорэ, иди гуляй, — обратился он к пунцовому от смущения пацану, шлёпнув его напоследок по попке. Славка тоже выпустил мальчика из своих загребущих рук. Тот быстро подхватил свой футляр со скрипкой, упавший в процессе развлечений на землю, и моментально скрылся за листвой кустарника.

 — Ну, чё? — обратился к другу Денис. — Классно получилось! Только член теперь гудит.

 — Ничего, это скоро пройдёт. А кайфово, да? Он ...

 Читать дальше →
Показать комментарии (2)
наверх