Происшествие с моей мамой

Страница: 1 из 3

Примерно с месяц назад мама записалась на танцы. Я узнал об этом

совершенно случайно. Позвонила ее знакомая и, когда я ответил, что

мамы нет дома, сказала «А, она, наверное, на танцах!». Позже, на мой вопрос мама, немного смутившись, объяснила это тем, чтокогда-то занималась и хочет продолжить для поддержания формы и фигуры. Я почти сразу про это забыл, но где-то через месяц я оказался в районе Дома Культуры железнодорожников. Я вспомнил, что вроде

бы именно сюда мама ходит на танцы и именно сейчас у нее должны быть занятия.

Зайдя внутрь, я оглянулся, думая, где искать танцевальный зал. Спрашивать не пришлось. Именно в эту минуту одна из дверей открылась и оттуда стали выходить девушки и женщины постарше. Видимо занятие закончилось и они направлялись в раздевалку. Девушки помоложе были в юбках, женщины постарше в спортивных трико. Я остановился, чтобы подождать, а заодно поглазеть на ножки девушек. Мама вышла одной из последних. Я не сразу узнал ее, потому что ожидал увидеть ее в чем-то более строгом. А она была в короткой юбочке, наверное, самойкороткой из всей группы. Мне даже стало стыдно за нее, настолько нескромно смотрелись ее пышные бедра. Подходить к ней сейчас я застеснялся и решил при случае дома осторожно затронуть эту тему. И тут я услышал обрывки разговора двух женщин-дежурных, недалеко от столика которых я стоял:

 — Вот! Вот эта! Про эту женщину я тебе рассказывала!

Я прислушался, но они перешли на шепот. До меня долетели лишь обрывки фраз, заставившие меня заинтересоваться.

 — ... по лестнице... парни... юбку...

 — Что, сама? Специально? Она же взрослая женщина!

 — Да, и на прошлой неделе тоже...

Дальше я уже ничего не слышал, но и этого хватило, чтобы напрячься. Я решил не ждать маму, а направился домой. «Что же это может быть? Парни, юбка, лестница... Неужели это как-то связано с тем, что она в такой юбке? Может быть, кто-то подглядывал ей под юбку: когда она шла по лестнице? Это неудивительно, в такой-то...» — я представил, как кто-то подглядывает маме под юбку, но сразу

же застеснялся и постарался отогнать эту картину. «Но почему об этом надо было шептаться? Надо было задержаться, может быть удалось что-нибудь выяснить» — я уже жалел, что ушел и решил, что надо будет подойти послезавтра, на следующее занятие, разобраться. Очень у же меня взволновало услышанное.

Весь следующий день я присматривался к маме. Вечером, услышав, что она звонит по телефону, я подошел к закрытой двери и прислушался. Мама разговаривала с институтской подругой.

 — Представляешь, я таки записалась на танцы... Я даже не ожидала, столькочувственных ощущений... Я тебе расскажу при встрече... Ну а что мешает?... Алла, перестань комплексовать насчет своей фигуры...

Меня опять напрягли слова насчет чувственных ощущений. Мне не хотелось связывать их с маминой юбочкой, со словами вахтерш... Но и оставить это безвнимания я уже не мог. Заговаривать с ней на эту тему было нельзя и яс нетерпением ждал завтрашнего занятия.

Я вышел почти сразу вслед за мамой. Она была с довольно большой сумкой, но я был почти уверен, что раньше она ходила на танцы с другой. Я сел в следующий за ней троллейбус и доехал до ДК, когда занятия как раз начинались. Чтобы не ждать целый час в неизвестности, я решил пробовать заглянуть в окно танцзала.

Я обошел здание кругом и, к моему удивлению обнаружил, что я не один в своем желании. Возле окон уже стояли три пацана и возбужденно пялились через щели в неплотно прикрытых занавесках на танцующих. От мысли, что они разглядывают и мою маму, мне стало не по себе. Я заметил только, что среди танцующих у нее

самые рельефные формы и самая короткая юбка. Я не стал стоять рядом и ушел, переживая, ждать в здание.

Занятие, наконец, закончилось и я дождался выхода мамы. Она вышла совсеми, ничего подозрительного я не увидел, но на всякий случай последовал за ней, держась поодаль. Я не знал, что делать дальше — оставить все как есть и постараться забыть слова пацанов, не выходившие у меня из головы, или... Вдруг я глянул на мамины ноги и опять напрягся. Я точно помнил, что сюда она шла в брюках. А сейчас из-по плаща были видны ее округлые икры в темных колготках. Я попытался увидеть край юбки, но его не было. Значит, мама

сейчас была в юбке выше колен? Я терялся в догадках — почему она не переоделасьпосле танцев. Может быть она идет не домой? Уходить пока было рано. Мама не стала садиться в троллейбус, а направилась к последним домам на окраине. Я не представлял, что там может находиться такого и решил, чтотам живет кто-то из знакомых. Однако, к моему изумлению, мама прошла последнийдом, перешла дорогу и углубилась по пустой тропинке в лесопарк. Я ужене мог ничего даже предположить и только старался не показаться ей на глаза. А мама сама уже шла осторожнее. Она пару раз останавливалась и оглядывалась, похоже, проверяла, не видит ли ее кто. Я волновался уже не на шутку, потому что понимал, что одинокая женщина в пустом парке — это опасно. Я попытался представить ее глазами постороннего мужчины. «Красивые ноги На высоких каблуках, колготки, неизвестно еще какой длины платье под плащом... Это все вполне может вызвать желание случайного мужика в пустынном месте...» Я уже всерьез переживал.

Тропинка вышла на поляну с тремя заброшенными трехэтажными домами. Здесь никто не жил, что здесь могло понадобиться маме? Она опять огляделась и вошла в подъезд одного из домов.

Все это было настолько странно! Я подбежал к двери и заглянул внутрь. Подъезд был явно нежилой и заброшенный, В сумраке было слышно только как мама осторожно поднимается по лестнице. Я прижался к стене и стал вслушиваться, нервничая и пытаясь понять

происходящее. Шаги остановились на третьем, последнем этаже. Послышался звук, похожий на треск расстегивания молнии на сумке. Несколько минут были слышны непонятные шорохи. Мама явно никуда не зашла, а оставалась на лестничной площадке. Потом опять послышались шаги. Но это был уже не мягкий стук маминых туфель,

а цоканье каблуков-шпилек. Удивленный, я заглянул в лестничный пролет, но там было слишком темно и ничего не видно. Еще пару шагов на каблуках, потом шаги остановились и послышался негромкое нарастающее постанывание. «А-аа... а-ааа...

а-ах!» Стон затих, с минуту была тишина, потом опять послышалось шуршание, как пять минут назад, потом опять мягкие шаги маминых туфель, спускающиеся по лестнице. Я выскочил из подъезда и спрятался за кустами.

Мама вышла на улицу, огляделась и быстрым шагом направилась обратно, в сторону города. Какое-то время я следовал за ней, пока не убедился, что она едет в сторону дома. Пропустив пару троллейбусов, я поехал домой тоже. По дороге я гнал от себя всякие догадки, а они приходили мне в голову самые разные. Уж слишком эротичным был подслушанный мной стон! Но я опять не готов был представить, что это была мама и искал любые другие причины. «Нет, вряд ли это была она. Может, мне послышалось, может, там были еще люди... Надо было потом подняться и посмотреть» — ругнул я себя. Загадка оставалась и тревожила меня всю ночь.

Еле дождавшись утра, когда мама ушла на работу, я полез копаться в шкафы. В самой глубине ее шкафа я наткнулся на ту самую сумку. Волнуясь, я расстегнул ее. Увиденное меня просто шокировало. Чулки, пояс, нарядные туфли-лодочки на высоченных каблуках... Туфли еще могли понадобиться на танцах, но чулки! Я никогда не видел у мамы всего этого. «Не может быть! Неужели... неужели она все это там надевала? Вот что это был за шорох!» — внезапное ощущение стыда от того, что я влез в мамину интимную жизнь, заставило меня побыстрее спрятать все на место.

Весь день в школе у меня перед глазами то и дело возникала картина того, как моя мама поднимает платье и пристегивает чулки в подъезде заброшенного дома. Было очень неловко ...

 Читать дальше →
Показать комментарии
наверх