Под кущами. 5. Записка от дяди к полковничихе

Страница: 2 из 2

полы её пеньюара и принимаясь своими нетерпеливыми руками потирать её прелестные икры.

И моему взору открываются не только икры. От созерцания всех этих прелестей у меня кровь вскипает, мои пальцы постепенно блуждают всё выше и выше, и я не могу удержаться от того, чтобы не запечатлеть поцелуй на восхитительно мягкой плоти, тогда как она, кажется, скорее вздыхает, чем говорит:

 — О! спасибо! Но молю вас, хватит! Ведь это так неприлично!... Да и судорога уже прошла.

 — Нет, нет, дорогая мадам, — тороплюсь ответить я, с каждой секундой позволяя себе продвигаться дальше и извлекая выгоды из её, для меня уже очевидного, горячего темперамента. — Нервное сокращение ваших великолепных бёдер убеждает меня, что всё не так просто и судорога может возобновиться, если я не сумею избавить вас от неё... Вы не должны возражать мне, ибо я — медик.

 — Вы жулик, юный злодей! Ваши прикосновения и поцелуи выводят меня из себя... Но как можно противиться столь обходительному студенту? О, Уолтер, Уолтер, ведь я только попыталась малость вывести вас из равновесия, вовсе не думая, что вы окажетесь таким галантным юношей! И вот я поймана в свои собственные сети! И мне ничего не остаётся, как сдаться на вашу милость! Но к чему такая спешка? Боюсь, что вы испортите все это своей порывистостью... Так что прежде чем вы овладеете мною, извольте сперва поцеловать мне святыню любви.

Как завороженный, я пытаюсь раздвинуть ее колени и разместиться меж её восхитительных бёдер, а она щебечет без остановки:

 — Сэр! Разденьтесь, разденьтесь же, сэр! Мне надо увидеть своего Адониса, раз уж ваша Венера теперь срывает перед вами свои покрывала.

И, избавившись от своего пеньюара (который, теперь я вижу, был единственным предметом её одежды), поднимает моё лицо к своему, проталкивает мне в рот свой язык, его бархатным наконечником в самом что ни на есть восхитительном стиле передавая мне свою чувственную энергию, и в то же время подвергает восхитительной обработке мои уд и шары. Однако это оказывается уж чересчур для моего нетерпеливого коня, и мои выделения почти немедленно разлетаются по всем её рукам и телу.

 — Ах! Какой непослушный нетерпеливый мальчик! Ну надо же! Так быстро кончить! Снимите свою одежду, сэр, и давайте займёмся любовью вон на той кровати. Мой муж заслуживает этого, оставив меня незащищённой перед таким искушением. Ах, дорогой мой мальчик, как я буду любить вас! Какой у вас прелестный дрючок, и ничего особенного, что он — как это называются? — настоящий ёбарь!

И покраснев при произнесении этих слов, продолжает:

 — Так говорит полковник о молодых парнях. Наверно это ужасно грубое слово, Уолтер? Но столь полно значения. Всякий раз, когда он говорил так, я не могла отказать себе в желании заиметь такого юного джентльмена и обходительного ёбаря, — точно такого, как ваш дядя послал мне сегодня.

Пока она не переставая говорит это, я скидываю с себя всё, и после того как становлюсь столь же голым, как и она, мы, обнявшись, целуясь, живот к животу, и облапив прелести друг друга самым различным способом, медленно продвигаемся по направлению к манящей нас в другой комнате кровати. Один или пару раз я останавливаюсь и пытаюсь вставить свой дрючок в стоячем положении, но она подобным образом не желает. Но вот, наконец, когда её задница упирается в край кровати, она приказывает:

 — Встаньте на колени и поцелуйте любовное гнёздышко.

Мой язык тут же обнаруживает её прекрасный жёсткий клитор, ибо он на добрых полтора дюйм выступает из губ её вагины. Я в экстазе сосу его и щекочу ее чувствительные органы так, что она через минуту или две обильно истекает, но, держа меня за голову обеими руками, заставляет продолжать. Гамаюш получается уж очень и очень приятным; мой язык упивается её сливочной эмиссией, пока она не просит:

 — Могли бы вы прилечь на кровать, чтобы позволять и мне насладиться вашим прекрасным дрючком?

Ещё раз игриво и любовно прикусив её возбуждённый клитор и закончив таким образом с этой прелюдией, я вскакиваю на ноги, мы опрокидываемся на кровать, и её рука с готовностью хватает моего петуха, как только я взбираюсь на её восхитительное тело.

 — Какая жалость! — вздыхает она. — Как можно было так истощаться? Вы непослушный мальчик! Не подумали вот, чтобы побольше оставить для меня... Тем не менее я нахожу его несообразных размеров и твёрдым!

Произнося это, она сжимает мой предмет в руке и подносит его головку к метке. Эту последнюю я нахожу восхитительно узкой и уверяю:

 — Да вы почти девственница!

 — Разве что только для вас, мой дорогой Уолтер. У полковника для моего угождения, — так уж было суждено! — такая малютка, что у меня, в туго вроде бы стянутой, едва ощущается мною! А вот ваше сокровище доставляет мне удовольствие и заставляет чувствовать себя так, будто внутренности мои полностью заполняются наслаждением!

Я готов вот-вот... , словно ни разу не метал икру. И вот мы чуть ли не тонем во взаимной эмиссии, причём так одолеваемы чувствами, что почти падаем в восхитительный обморок. Правда, он длится не более минуты; пульсирование и сжимание складок её вагины вокруг моего восхищенного дрючка побуждают меня возобновить усилия, и мы быстро прогрессируем к другому исходу. Тогда она, проверив меня, просит меня на немного выйти:

 — Я хочу развлечь вас, пока не почувствую, что опять должна вас иметь.

И добавляет:

 — Если я смогу заставить вас продлить по возможности моё наслаждение, оно станет гораздо большим. Сядьте-ка на меня, дорогой Уолтер, положите свой красавец-дрючок между сферами моей груди, и пусть на это у вас уйдёт какое-то время. Не могу удержаться, чтобы не сказать вам, как это прекрасно, причём готова повторять это снова и снова!

Она принимается ласкать его своей рукой и закрывает своими двумя малышами так, чтобы я мог работать между ними.

 — Это действительно восхитительная идея! — хвалю её я.

Но она не исчерпывает все свои средства моего возбуждения. Её другая рука проходит под моим бедром, и я подумал, было, что она хочет трахать себя, но это оказывается всего лишь предварительным смачиванием пальца для последующего траханиия им моего заднепроходного отверстия. Это заставляет меня почти тут же снова кончить.

 — Теперь, — говорит она, — мне бы хотелось прокатиться на вас верхом, причём совершить это как можно дольше, так что давайте-ка полностью переменим позиции.

Это делается, и она едет на мне, поочередно останавливаясь, пока приблизительно через двадцать минут мы не встречаемся в новом великолепном потоке спермы.

 — Как вам всё это нравится? — восклицает она, едва переведя своё дыхание. — Но нам пора вставать и отвечать на письмо вашего дяди. А вы должны обещать, что снова скоро приедете.

После моего возвращения от миссис Лези ничего такого в течение вечера не происходит, но я могу видеть, что Энни весьма задета тем, что у меня не находится ничего рассказать ей об этом визите, кроме того, что я нашёл леди — жену полковника довольно очаровательной особой, и был вынужден остаться с нею на ланч, прежде чем она не напишет ответ на дядину записку.

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

наверх