Разноцветная история

Страница: 2 из 2

я люблю — снизу, за уздечку, и потом — нежно обволакивая всей ладонью вниз. Несколько прикосновений ее рук — и Дашка оказалась забрызганной с ног до головы моей спермой, а я будто окунулся в бездонную обволакивающую ванну. Дашуня не стала вытирать мою сперму, и она так и высохла на ней — на волосах (вернее, на слое краски, покрывавшем их), на животе, на грудях и даже на носу.

А Дашку довести никак не получилось, и она терпела до ночи. Ее киска слиплась от краски, ей даже пописать было трудно. Вообще на нас послипалось все на свете — волосы, ресницы, губы...

Потом мы уже жутко проголодались, и решили взять наши вещи из бара, не смывая краски. И то — пришлось бы совсем голышом идти полкилометра по бетонной дорожке — без пяти минут город ведь. Вообще-то мы и были совсем голышом, но в краске это как-то веселее и не так стыдно. Да и смывать не хотелось, даром что краска здорово тянула кожу, и макушки на ощупь были как пластмасса.

В общем, мы, какие были красавцы, заявились в бар... а там уже новая порция краски, и новые чуваки визжат. 80 процентов — дети. Ну, Дашка, конечно же, сразу захотела туда, и я тоже, только сказал Дашке, что нужно покушать. С большим усилием отволок ее от бассейна с краской, подбежали к киоску (сумку с деньгами взял в баре), и там, давясь, заглотили по шаурме, поставив мировой рекорд — за полминуты, наверное, — и помчались к краске. Это было эффектно...

А там — видим, стоят в толпе зевак дети, разных возрастов, и — одни стесняются, а другие просят родителей, и видно, что страшно хочется туда, — но родители не пускают. Эта затея довольно дорогая на наши деньги — 100 гривен. А когда они увидели нас — прямо-таки завизжали. Там были двое — мальчик и девочка, лет 13, у девочки уже грудки объемные, но личико совсем детское. Тут Дашка стала умоляюще смотреть на меня, и я предложил заплатить за детей. Крикнул, что я богатый миллионер из Папуа-Новой Гвинеи: — ). Хватило, правда, только на четверых, и еще упросили взять пятую девочку за 50 грн. Сколько визгу было! мамы протестовали, но напор такой стихии ничто не в силах сдержать. Я еще сказал, чтобы дети все поснимали всю одежду, чтоб не запачкать. Это предложение поначалу встретило дружный отпор мам, но мы с Дашкой так горячо и убедительно кричали, что это можно, показывали, что сами голые (от этого мой член стал снова целиться вверх), — и мамы смешались, а дети поколебались минутку — и посбрасывали с себя тряпки. Я видел, как загорелись глаза у мальчика и девочки — тех, к-рые были постарше, — и понял, что это была мечта всей их жизни. Они, не глядя друг на друга, разделись, порозовели, отдали мамам трусики, и потом так неловко друг к другу повернулись, голые, улыбнулись... и тут вся орава рванула с нами в бассейн!

Как мы там с ними возились — это ни в сказке сказать, что называется! Даша обожает детей, она готова возиться и играться с ними всю жизнь, бросив все остальное. Она и сама ребенок, по сути, — даже и не в переносном смысле, а в самом прямом: ей еще нет 20-ти, она очень непосредственная, чувства свои всегда выражает от души, и веселиться умеет запоем, во всем отдает всю себя... при этом она очень умненькая, развитая, талантливая — знает и умеет больше меня. Вот такая у меня Даша: — ).

... В общем, пересказывать нашу возню бесполезно: — ). Мы обновили слой краски на себе и, по-моему, стали толще сантиметра на четыре: — ). Мы там барахтались, пока краска снова не стала превращаться в бурую массу. Дашка визжала и кувыркалась с детьми просто самозабвенно. Голые подростки — мальчик и девочка — вначале сильно стеснялись, а потом как принялись кувыркаться и тереться друг об дружку! Меня это все страшно завело и возбудило почему-то, еще больше, чем первый сеанс с девушками... не знаю, почему — педофилом я никогда не было, но — вот так вот... и я в возне старался ненароком задеть сосочки и кисочку девочки, и когда мне это удавалось — думал о том, что до меня этого не делал никто, и эта мысль просто сносила крышу. И все это — на глазах у десятков людей, в т. ч. и у родителей!

Мой член страшно требовал разрядки, я уже старался находиться все время в горизонтальном положении, и все время подставлял его Дашке, которая норовила ненароком тронуть его (откровенно, конечно, нельзя было). Она, как звереныш, возилась с детьми, и получала от этого такой зверский кайф, ее глаза так сверкали, что из них аж искры сыпались. Она обмакивала и месила их в краске, жонглировала ими, и они висли на ней, как обезьяныши на маме. Дашуня была дико счастлива, она прямо исходила визгом вместе с детьми, и мы все обливали друг друга ярими радужными потоками...

Я почувствовал: еще два приконсовения к члену, и я кончу, и хотел уже незаметно дотереть себя об мягкий пол до кондиции... но раздумал. Не захотелось в один момент лишать себя продолжения праздника. Так у нас часто бывает в сексе: многократно подходим к оргазму — и останавливаемся: жалко прерывать наслаждение. Бывает, изматываем себя до полного изнеможения; и оргазм приходит тогда неожиданно, вдруг — в один из разов всегда не получается прервать, — и бывает дикий и ослепительный, как молния.

В общем, мы и на этот раз выбрались, хоть Дашка и страшно не хотела расставаться с детьми, и пошли обратно — бродить по холмам. Фото у меня не осталось — обещали только прислать случайные знакомые (я дал им свое мыло) — и я хочу описать Дашку, как она выглядела.

Основной цвет ее тела был глянцево-белый — белил там было больше всего. Поверх белого она была вся в разводах ярко-ярко синего, красного, желтого, зеленого и фиолетового, плюс — тысячи полутонов от смешения с белым. Волосы у нее слиплись, и макушка была непривычно круглой, и кудри совсем не различались — голова была похожа на гладкий глазурированный шар с большим отростком сзади — ни дать ни взять, чайник с ручкой. Ресницы тоже слиплись, и глазки сверкали прямо из-под разноцветных пятен, и сами казались такими пятнами. С волос, с носа, с сосков, с пальцев капала краска. Подошвы, естественно, тоже были в краске, и ножки здорово скользили — так же, как и у меня. Чувство было такое, будто мы превратились в живые игрушки.

Вот такие мы пошли снова гулять. Бродили до самой темноты, аж пока не пришлось думать о возвращении. Как отошли от пляжа — я стал ласкать Даше киску, пока она не засохла, и Даша мурлыкала и выгибалась, но до оргазма было далеко — ходили прохожие, и краска быстро подсыхала... А я страшно хотел кончить, член прямо кричал, — но сдерживался: терпел до вечера, когда мы придем в номер.

Уже после захода солнца пришлось идти все смывать. Это было весело, хоть и немного грустно тоже. Отмылись мы с большим трудом, и не за один день...

Мы все время помнили, что у нас нет совсем никакой одежды, нам не в чем идти домой, и мысль об этом жутко щекотала нервы. Но когда мы отмылись (вернее, смыли верхние слои) — пошли голыми в бар, там уже — музыка, огни... на Дашку, да и на меня здорово пялились, и это было последней каплей: Дашка смешалась, напряглась, и я видел, как она пристыжена и возбуждена. Я видел, как мой голый член разглядывали девушки в ночных прикидах... мне страшно хотелось, чтобы они схватили меня, поволокли к себе, щупали и мяли везде, а Дашку — парни... представил себе, как нас, голых, насилуют всем скопом — и чуть не кончил при всех.

Мы забрали сумку, завернулись в два наших полотенка — я вокруг бедер, а Даша умудрилась обмотать весь корпус, от грудей до бедер, как блинчик. Снизу полотенце едва доходило до того места, где обычно заканчиваются трусы, но она шла медленно, сжимая ноги, и руками подтягивала полотенце книзу. Один раз таки случился казус — оно свалилось. Это видели 2—3 человека, они тихонько про себя сказали «О-о!», и все; Дашка была на пределе, прижималась ко мне, и я чувствовал, как она дрожит (она очень впечатлительная).

Дома мы первым делом принялись ласкать друг друга, но обнаружили, что на нас еще полно краски — и решили сделать сеанс эротического мытья. Мы пообещали друг другу не кончать, терпеть, пока моемся, и это была настоящая эротическая пытка — такого длительного возбуждения я еще не помню. Мы старались не касаться половых органов, но одних только прикосновений к телам хватало для того, чтобы дрожать от возбуждения.

Наконец мы прыгнули в кровать, я вошел в Дашку, — и замер, чувствуя, что еще секунда — и кончу. Она напряглась вся — этот секс был не столько нежностью, сколько разрядкой дикого напряжения... я быстренько выскочил из нее, примостился между ножек, лизнул пару раз — она стала заглатывать воздух... раз, другой, третий... и зашлась, попискивая, как котенок, и захлебываясь. Тут я — в нее, и мы вместе терзали друг друга до последней капли наслаждения...

Весь наш секс длился минуты две, а бешеный оргазм был скорее облегчением после пытки, чем удовольствием. Зато потом... мы нежничали почти до утра, потом еще ночью проголодались зверски — ходили кушать, потом купались голышом при звездах и луне, потом был еще секс на берегу — совсем другой: медленный и нежный, с холодком внутри, будто лунный свет растекался по телам...

А наутро мы побежали к этому аттракциону — а там уже этого бассейна нет. И нам сказали, что это было единожды, постоянно такое нельзя делать, чтобы не загрязнять море. Вот так нам повезло!: — )

Мы, правда, вначале расстроились, Дашка — как та прямо до слез; но потом она же мне и сказала: если б аттракцион был постоянным — то мы б, получается, приехали бы купаться не в море, а в краске: — ). А море было бы уже давно не Черным, а Бурым.

Так что — теперь мы с благодарностью вспоминаем, как совершенно случайно попали на этот потрясающий аттракцион. А от дикого звериного позитива, от жуткого возбуждения и сладкого стыда того дня до сих пор отойти не можем.

E-mail автора: vitek1980@i.ua

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх