Подкидыш

Страница: 2 из 3

что мы все кареглазые, а у Анджея глаза зелёные, как малахитовая мамина шкатулка.

 — Сделать что-то запретное, что осудит любое приличное общество, — он рывком расстегнул мои джинсы, просунул в них руку и прижал меня к себе за ягодицы. — Преступное, но очень приятное. У тебя хватит на это смелости, Агата?

 — Анджей, ты что придумал? Отпусти сейчас же! — выдохнула я, рванувшись в его руках.

 — Или тебя нужно подстегнуть? — он, казалось, не слышал меня.

Сзади лопнул замочек. Анджей сдёрнул с меня лифчик, и он повис у меня на локтях. Он грубо толкнул меня на кровать. Слабо вскрикнув, я ползком попятилась от него в уголок, но Анджей бесцеремонно притянул меня к себе за ноги. Я опомниться не успела, как руки у меня оказались связаны моим же лифчиком. Я думала, что это уж где-то за гранью фантастики, и из-за этого оказалась в ловушке. Он стащил с моих ног джинсы. Я, было, оттолкнула его пяткой в грудь, но Анджей только улыбнулся и сорвал с себя свитер. Он был невероятно красив. Я замешкалась, и он, воспользовавшись этим, спустил с меня трусики. Я свела колени и взмолилась:

 — Анджей, не надо, прекрати...

 — Расслабься. Ты мне мешаешь.

«Ни за что», — подумала я и напрягла ноги так, что их чуть не свело судорогой.

Анджей сверкнул глазами, резко завёл мне руки за голову и приник губами к груди. В глазах у меня потемнело, я попыталась что-то сказать и осеклась, я не могла дышать. Тело стало ватным. Он скользнул вниз по животу и без труда нашёл языком клитор. Я изогнулась и застонала. Меня ещё никто не касался так, всем своим парням я позволяла максимум сунуть мне руку в задний карман. Мне казалось, я умираю, смерть была сладкой и мучительной. Знал ли он, что я девственница? Наверное, знал, потому что входил в меня очень осторожно и сначала только на половину. Потом остановился, склонился к моему уху. Я слышала его тёплое дыхание, касаясь его грудью, чувствовала, как неистово колотится его сердце.

 — Агата... — сбивчиво прошептал он, и у меня закружилась голова. Он укусил меня за мочку уха и вошёл до конца. Я услышала собственный стон, почувствовала, как путы соскользнули с моих рук. Меня словно качали ласковые волны. Музыка играла на заднем плане тихим журчанием. Чем быстрее и глубже становились наши движения, тем резче становились вспышки воспоминаний в моём мозгу: вот мы с Анджеем в песочнице, нам по 6—7 лет, мы строим замок; вот наши дни рожденья (они рядом, с разницей в один день), мы задуваем свечи на двух тортах; вот Анджей учит меня стоять на коньках на припорошенном снегом катке... А вот мне 13, я привожу своего друга Максима на обед с родителями... день, когда Анджей перестал улыбаться и начал распускать руки в школе.

Слёзы покатились у меня по щекам. Я крепко обняла его, прижала к себе, сквозь горечь и отчаяние ощущая горячую волну спазмов, охватившую тело. Мне казалось, я теряю сознание. Анджей, почувствовав это, прильнул к моим губам и долго целовал, пока я успокаивалась. Потом вытер мне слёзы со щёк. По правде говоря, я была в каком-то полузабытьи, а потому смутно помню, как он накрыл меня одеялом, поцеловал в лоб и вышел.

 — Агатка, как ты?

Мама Лиля посмотрела на меня сквозь толстые стёкла очков. Я проснулась только к ужину. Крови на одеяле было совсем немного, пара капель, но всё же была. Я постеснялась идти в ванную, поэтому быстренько навела гигиену влажными салфетками, оделась, придала кудряшкам на голове пристойный вид и вышла на кухню. Вся семья сидела за столом. Мама, папа... брат. И все смотрели на меня. Я изобразила на лице улыбку:

 — Я — хорошо.

 — Анджей сказал, у тебя температура, в школе подтвердили, что тебя отправили с уроков. Что с тобой? — мама поднялась со стула и пощупала мне лоб.

 — Всё в порядке, мам, — отмахнулась я, присаживаясь, внимательно глядя на брата. — Гормоны, наверное. Я поспала и сейчас мне лучше.

 — Мешки под глазами, — поджала губы мама. — Бледная. Точно ничего не случилось?

 — Точно, мам.

За ужином я и крошки не смогла проглотить. Анджей посматривал на меня из-под своих густых ресниц, пока у меня не задрожали руки.

 — Извините, — пробормотала она, отодвигая стул. — Я пойду. Меня подташнивает что-то.

 — Тебе плохо? — встрепенулся папа.

 — Пап, ничего, — я вдруг почувствовала смертельную усталость и раздражение. — Это женское, мама не даст соврать.

Папа потупился.

 — Кстати, Агатка, раз температура спала, то мы всё же не отменим планы на вечер, да, Витек? — спросила мама.

У меня по затылку пробежал холодок.

 — Какие планы, мам?

 — Мы с папой взяли билеты на «Севильского Цирюльника», через полчаса выезжаем. Вернёмся в одиннадцать. Побудешь с братом? Анджей, вдруг ей что-то понадобится?

 — Мам, я никуда не собирался и с радостью поухаживаю за сестрой, — спокойно сказал он и посмотрел на меня.

У меня подкосились ноги. Я вошла к себе в комнату и захлопнула дверь.

Мама поцеловала меня и вышла за порог. Дверь закрылась. Я повернулась и встретила глаза Анджея.

 — Ты в порядке? — спросил он и взял меня за плечи.

Я почувствовала, как сладкая истома прокатилась от затылка к ногам. Да что же это такое?!

 — Агата, — он заглянул мне в глаза. — Ты же вся дрожишь.

 — Не трогай меня! — выкрикнула я, бросилась в ванну и заперлась там.

Воду я набрала почти кипячёную. Вся комната наполнилась густым паром. Скрипя зубами, я опустилась в ванну и закрыла глаза, глубоко дыша, чтобы привыкнуть к жжению, надеясь, что в ней растворятся следы преступления, как и все воспоминания о нём. Слёзы потоком катились из глаз, сердце стучало в горле. Я влюбилась в собственного брата. Нет, это не самое страшное. Я переспала с собственным братом. И это случится ещё раз. И ещё. Я ненавидела себя и в то же время воспоминания об этом приносили сладость. Какое же я чудовище!

Забывшись, я уже ревела в голос.

Анджей постучал в дверь.

 — Агата! Что с тобой?!

 — Уйди! — заорала я, зажимая уши руками. Не желаю слышать его голос, не желаю!

 — Агата, немедленно открой!

Я выхватила из подставки папину бритву. Он всё ещё пользовался старым станком, в который нужно было вставлять новые лезвия. Я раскрутила её, но руки срывались: я так перегрелась, что не могла пошевелиться. Железные детали с грохотом посыпались на кафель.

 — Агата!!

Глотая слёзы, я занесла лезвие над запястьем, и полоснула по коже. Даже боли не почувствовала. Кровь выступила яркой алой дорожкой, но рана получилась неглубокой. Я как раз думала, смогу ли я решиться пойти до конца, когда дверь с грохотом распахнулась. Анджей рывком отодвинул клеенчатую занавеску, посмотрел на меня и сглотнул. Его глаза пылали, он изменился в лице, схватил меня за запястья и резко поднял на ноги.

 — Ты что собиралась сделать?! — закричал он мне в лицо, встряхнув. — Что ты собиралась делать, я спрашиваю?!

Лезвие выпало из моих пальцев и звякнуло о кафель. Анджей посмотрел на него и побледнел.

 — Дура!! Дура ненормальная!!

 — Пусти! Пусти меня! Ненавижу тебя, ненавижу! — я была в ярости. — Я не могу с этим жить! Ты же мой брат! Я спала с тобой, более того, мне это нравилось! Я не хочу так! Пусти меня!

От жары у меня подогнулись ноги. В глазах потемнело, я пошатнулась, грозя разбить голову о край ванны. Анджей придержал меня, быстро переключил душ и окатил меня прохладной водой. У меня перехватило дыхание, но голова стала соображать лучше. Он завернул меня в полотенце и ...  Читать дальше →

Показать комментарии (1)

Последние рассказы автора

наверх