Аллея красных роз

Страница: 2 из 2

— улыбнулся я. — Но, уйти от темы я тебе не позволю. Как ты узнала об этом?

 — Трудно было не заметить. Он был с этой цыпочкой в нашей кровати, — Таша залпом выпила и стёрла слезинку, которую текила выдавила у неё из глаза.

На этот раз чуть не поперхнулся я.

 — Я прибежала домой просто переодеться, а потом бежать дальше по своим делам. Не могли, что ли хоть пять минут тихо полежать?

 — И что ты сказала?

 — Простите, что помешала...

 — Как?!

 — Боже, а что я должна была сказать? Когда из меня здесь едва проститутку не сделали, кто мне помог? Когда мне жрать было нечего, кто кормил? Когда на работе на меня недостачу повесили, кто меня из ментовки вытащил? Ты, что ли, Вадим? — она несколько секунд смотрела на меня и опустила глаза.

Может, мне показалось, но я заметил искру отчаяния и боли, мелькнувшую во взгляде, и почувствовал стыд. Мои щеки вспыхнули, я очень надеялся, что не покраснел. Наташа, скривившись, кинула в рот лимон и подпёрла голову рукой.

 — Сколько я пахала, Вадь, — она вздохнула. — На него, между прочим, пахала. Как папа Карло. Я спала в автобусах, метро, терминалах, согнувшись в три погибели. Застудила почки, сколько по гинекологам бегала — не перечесть. Ты знаешь, что я детей иметь не могу?

 — Нет, — еле слышно сказал я.

 — А что ты вообще знаешь о своей семье, Вадим? — она рассмеялась. Горько так, обвиняющее.

Наташа сама налила себе и выпила. А когда продышалась и заговорила, голос был совсем другой. В нём отчётливо слышалась та девочка 12-ти лет, которую он оставил на попечение родителей, а оказалось, попросту бросил.

 — Я пришла к выводу, братец, что все мы в итоге ждём звонка, — она улыбнулась, широко, по привычке. — В самые поганые минуты нашей жизни, один единственный звонок, от кого угодно, может выдернуть с того света. Голос, который просто так спросит, как дела, может спасти, — она не спеша сняла дорогие широкие браслеты с каждой руки и в приглушённом свете ламп я увидел выпуклые бледные шрамы.

Таша внимательно посмотрела в мои расширившиеся от ужаса глаза и одела их обратно.

 — Я ждала твоего звонка. Думала, может, именно сегодня, впервые за много лет, ты наберёшь мой номер. Нет. Номер набрал Таир, когда вернулся домой. Ноль три.

У неё задрожали пальцы. Наташа уронила стопку, и та, глухо звякнув о край стола, упала на покрытый ковром пол. Она нагнулась, чтобы поднять, и я нагнулся, сам не знаю, почему, схватил её за руку. Наташа растерянно посмотрела на меня. Я опустился на колено перед ней, я готов был даже ползать, лишь бы она простила меня...

 — Вадим, не надо, — она улыбнулась и погладила меня по волосам. Я поймал и эту руку, сжал вместе тонкие, пахнущие духами ладони и поцеловал их, прижался лбом к коленям в подоле платья. Я бормотал что-то, наверное, глупые извинения, не помню. Помню только, как она подняла моё лицо и попросила сесть.

Мы ещё долго разговаривали о всякой ерунде. Я всё удивлялся, как она могла столько пить и почти не пьянеть. Потом я расплатился, и мы вышли на улицу. На нас сыпался снег.

 — Проводи меня в гостиницу, — она зябко куталась в шубку. Снежинки падали на длинные ресницы. — Не хочу сегодня домой, сам понимаешь.

 — Ты можешь остаться у меня.

 — Не хочу быть обузой.

 — Наташа, — я посмотрел на неё так сурово, как мог.

 — Ладно, — фыркнула на это она и махнула рукой. — Веди!

В такси она положила мне на плечо голову и очень чутко задремала.

 — У тебя нет симпатичного друга? — мурлыкнула она.

 — Зачем тебе? — усмехнулся я.

 — Отомстила бы подлецу, — шепнула Таша мне в шею, оставив влажный след.

 — Есть, но они все геи.

 — Зараза...

 — Ничего себе!

Я снял с неё шубу. Наташа восхищённо осмотрела квартиру. Да, я не поскупился ни на площадь, ни на обстановку.

 — Пошли.

Я взял её за руку и повёл в спальню. К своей кровати я относился очень щепетильно, но для неё мне ничего не было жалко. Я скинул покрывало в кресло, обнажив белоснежное бельё.

 — Посплю на диване, — сказал я, снимая пиджак. — В ванной халат, полотенца. Может, хочешь вина? Или чего-нибудь горячего?

Я повернулся, и в этот момент Наташа поцеловала меня. Если вы думаете, что это была невинная сестринская ласка, то сильно ошибаетесь. Она изящно и легко прильнула ко мне, обняв рукой за шею, без труда проникнув ко мне в рот, и я разделил с ней вкус мятной жвачки, которую нам принесли вместе со счётом. Странно, но у меня и в мыслях не было её оттолкнуть. Наоборот, я моментально вспыхнул, обнял её и закрыл глаза, наслаждаясь моментом. Всё же опьянела, девочка моя. Сейчас, вот сейчас всё закончится, она сонно хлопнет ресничками, я пожелаю ей спокойной ночи и уйду.

Я действительно так думал. До того, как она, прервав поцелуй, посмотрела мне в глаза. Смешно, я всю жизнь мечтал, чтобы женщина посмотрела на меня так, как тогда сестра. До сих пор не понимаю, куда подевался мой здравый смысл, но от её еле заметной улыбки, разрешающей сделать всё, даже то, о чём думать не смел, у меня помутился рассудок. Я толкнул её к кровати, впиваясь, как голодный зверь, в её губы с лёгким привкусом помады, пока Таша расстёгивала мою рубашку и брюки, стонала и перехватывала дыхание, подставляя моим поцелуям холодное лицо и шею. Я нащупал пальцами тонкую молнию на платье, но никак не мог расстегнуть: то ли слишком торопился, то ли от нетерпения сорвал замок, но в итоге на мне, кроме белья уже ничего не осталось, а я всё мучился с клятой молнией.

 — Рви, — сбивчиво прошептала она прямо мне в губы. — Порви его к чёртовой матери! Мне всё равно...

Раньше, чем я успел задуматься над её словами, я услышал, как дорогая хрупкая ткань под моими пальцами треснула, и платье упало к нашим ногам.

Я опрокинул её на кровать и упал сверху, приподнялся, чтобы посмотреть на неё. Влажно блестели глаза, приоткрытые губы, кудряшки рассыпались по подушкам рыжим огнём. Кожа была белоснежной, я трогал её губами, поцеловал каждую родинку, каждый едва заметный шрамик. Я всё время смотрел на неё. Я хотел до мелочей запомнить выражение её лица, как она закусывала нижнюю губу, в упоении закрывала глаза, беззвучно открывала рот, чтобы глотнуть воздуха. Моя сладкая девочка. Я не мог налюбоваться ею. Не помню, сколько раз мы занимались любовью в ту ночь, но не знаю, когда заснул.

Утром её не было рядом. Только подушка, пахнущая её волосами и записка:

« Вадим. Дорогой мой Вадим. Надеюсь, всё случившееся останется между нами. Прости. Знай, я ни о чём не жалею. Приглашаю тебя на презентацию нового альбома «Кафки», «Аллея Красных Роз», 18 декабря, в «Маэстро». Я посвящу его тебе. Будь там. Я люблю тебя.

Таша».

Я заставил себя придти. Я боялся увидеть её снова после всего этого, посмотреть в глаза. Она, конечно, была в центре внимания, красивая, счастливая, лёгкая, оплетённая тонким чёрным кружевом наглухо закрытого платья. Рядом суетился, мелко и по-восточному, Таир. Мне невыносимо было видеть его. Но, после того, как она меня заметила, Наташа не отходила от меня весь вечер, умело сплавив куда-то мужа. Мы не говорили о прошлом. Нам было всё ясно без слов. Улучив минуту, она ловко затащила меня за пышную портьеру, быстро и страстно поцеловала там и сказала, что Таир уезжает на неделю, и она поживёт у меня. Боже, целая неделя! Моё сердце колотилось пойманным зайцем под нежные аккорды нового хита, вживую исполняемого на небольшой сцене. И, хотя в нашей жизни было много любви и встреч, помню я именно тот вечер и звучащие в голове слова припева:

Твой поцелуй — в моих ладонях

Глаза блестят от тёплых слёз.

Мы оба венчаны любовью

В моей Аллее Красных Роз...

E-mail автора: arthouse69@rambler.ru

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх