Котёнок

Страница: 4 из 4

Он мотнул с досады головой, виновато посмотрел на меня и протянул ко мне руку:

 — Лия...

Я попятилась от него, развернулась на носке и побежала во весь дух домой.

Лёгкой атлетикой я занималась с детства, поэтому он так и не догнал меня. Забежав на наше маленькое поле, я спряталась за самым дальним стогом сена, села на траву лицом к лесу, швырнула перед собой туфли и заревела, уткнувшись лицом в колени. Я тёрла ладонями руки, пытаясь избавиться от ощущения этих липких лап на коже, пыталась безуспешно привести в порядок платье, у меня не получалось, и я плакала ещё сильнее.

 — Лия!

Я всхлипнула и притихла. Мэт вбежал на поле и остановился, видимо ища меня.

 — Лия, ты здесь, я знаю, — выдохнул он и начал двигаться в темноте, судя по приближению и отдалению его голоса. — Прости меня. Прости, слышишь?

Я закусила губу, но не шелохнулась. Что-то щёлкнуло по листу дерева прямо над моей головой. Потом щёлкнуло ещё раз, а после ливень градом обрушился на лес. Я даже открыла рот от холода. Дождь потоком лился на меня, смешивался со слезами, смывал вонь сигарет и пива. Я так хотела, чтобы Мэт увидел меня красивой. Теперь сидеть мне здесь, пока он не уйдёт.

 — Лия! Лия, ты же насквозь промокнешь! Выходи сейчас же!

В его голосе было столько отчаяния, что я выглянула из укрытия: Мэт стоял в кругу снопов, беспомощно оглядываясь. Ливень поливал его, облепив одеждой высокую крупную фигуру. Он убрал со лба пряди каштановых волос и рубанул рукой по воздуху.

 — Лия, ну прости меня! Я очень тебя прошу! Чёрт, — он опустил голову. — Я так ждал, когда ты приедешь. Мне душно здесь без тебя. Ты моя самая красивая, самая любимая девочка, мне больше никто не нужен, слышишь?!

Я не выдержала и выскочила из укрытия.

 — Прекрати! — крикнула я, глотая слёзы. — Хватит! Твоя жалость просто дешёвка! Знаю, что не красивая! Знаю, что глупая! Девочка, ребёнок, котёнок! Не могу больше это слушать! Катись к своим длинноногим курицам и не бегай за мной, как папаша! И не смей, слышишь, не смей нести эту чушь! Я, хоть и ребёнок, но не полная дура!

Я всхлипнула и понеслась к дому с такой скоростью, что врезалась в дверь.

 — Лия!

Он догнал меня, поймал за руку, но всё тело у меня было в лосьоне и от дождя стало скользким. Я легко вывернулась и бросилась наверх, стараясь всё же не топотать, как слон. Я закрыла дверь в свою комнату на крючок как раз в ту секунду, когда Мэт налетел на неё.

 — Лия, перестань, я тебя прошу!

Я попятилась от двери, отвернулась к окну, обняв себя руками от холода. Мурашки сыпались по коже, даже грудь сжалась в комок, с волос капало.

 — Лия, открой дверь.

 — Уйди!

 — Лия, ты ничего не поняла...

 — Ещё бы!

 — Лия...

 — Убирайся!

Он замолчал на несколько секунд, потом крючок, на котором держалась дверь, с сухим треском вылетел. Я быстро повернулась, стиснув пальцами собственное плечо. Мэт закрыл за собой дверь, пристально глядя на меня. По его загорелому лицу стекала вода. Он вытер его ладонью и двинулся на меня.

 — Я никогда в жизни, — произнёс он. — Никогда не думал, что скажу кому-то эти слова. И конечно не ожидал, что услышу в ответ оскорбления.

Я сглотнула. Он подошёл вплотную, глубоко и неровно дыша. Он тоже продрог, но при этом не сжимался, в отличие от меня.

 — Видимо, я всё сделал не так, — кивнул он. — Поэтому, если ты позволишь, я скажу по-другому.

Он замолчал, собираясь с духом. Я смотрела на него во все глаза, с ужасом осознавая, что именно он имел в виду там, на тыквенных грядках. Только... только этого же быть не может.

 — Я... — Мэт сглотнул. — Я люблю тебя. Я не должен, но... люблю. Меня всегда останавливало то, что ты ещё ребёнок... а ты так быстро выросла... и находиться рядом с тобой, но не сметь коснуться стало просто невыносимо. Ты прости меня, я... я так испугался. Просто хочу, чтобы ты знала: девушек прекраснее тебя я ещё не встречал. И, пожалуйста, я очень тебя прошу, прими горячий душ. Ты, — он поднял руку, словно хотел дотронуться до меня, но жест повис в воздухе. — Ты вымокла до нитки.

Он поджал губы, сделал несколько шагов назад и повернулся к двери.

 — Мэт! — у меня дрогнули голос и губы.

 — Я включу тебе воду, — тихо сказал он, чуть обернувшись.

 — Ты хочешь меня? — совершенно спокойно и уверенно спросила я.

Мне показалось, он вздрогнул. Мэт повернулся ко мне в полной растерянности. Что-то мелькнуло в его глазах, когда он посмотрел на меня, что-то, от чего у меня исчезли всякие сомнения. Я медленно, как во сне, подняла руку и начала расстёгивать гладкие пуговицы платья. Мэт сглотнул. Он смотрел на меня, широко распахнув глаза, словно в оцепенении.

 — Лия, что...

Я сняла платье с плеч, дрожа от холода и возбуждения, и оно упало на пол к моим ногам, как мокрая тряпка. Потом подошла к нему, не сводя глаз с его красивого лица, и стала расстёгивать рубашку. Мэт смотрел на меня, словно не верил в происходящее, безвольно уронив руки, и, казалось, ни слова не мог произнести.

 — Ты сказал, что любишь меня, — я потянулась к нему, коснувшись губами подбородка. — Когда люди любят друг друга, они занимаются любовью...

Я развела в стороны его рубашку и провела руками по мокрой коже. Она была ледяной. Я прижалась к нему голой грудью и закрыла глаза, слушая, как стучит его сердце, чувствуя, как дрожь прокатывается по его телу. Мэт крепко обнял меня, глубоко вздохнул, словно обессилев, привалился спиной к двери и медленно опустился по ней на пол.

 — Ты поцелуешь меня? — еле слышно шепнула я, чувствуя, как жар взметнулся по щекам. Мэт сдался. Он нырнул лицом под мою мокрую чёлку, нашёл ртом мои губы, оттолкнулся рукой от двери и уложил меня спиной на плетёный тонкий ковёр, покрывавший дощатый пол. Странно, но только прикосновения его губ я помню через все эти годы. Никто не целовал меня так, как брат, никто не относился к моей юности с таким трепетом, такой нежностью. И если меня спрашивают о любви, я вспоминаю ту ночь, снова чувствую мокрый запах сена, вздрагиваю от касания его сильных рук, пальцев, скользящих по моей коже, его тело, прижимавшееся к моему, и сквозь влажный холод кожи я ощущала неистовый жар его страсти; вспоминаю призрачный бесплотный шёпот в полумраке моей детской комнаты... мне говорили сотни ласковых слов после, но никогда они не звучали так искренне, как у него; помню, как замирало моё дыхание сначала от боли, потом от наслаждения, как тяжело мне было не сорваться на крик. И пусть я стала женщиной в объятиях своего брата — я ни капли не стыжусь этого...

Вы можете решить, что у моей истории печальный конец? Что ж, на тот момент это действительно было так. Спустя несколько дней я уехала домой. Мы оба сделали вид, что нисколько не жалеем о расставании. Я отчаянно сдерживала слёзы и слишком много, пожалуй, смеялась, обнимая бабушку, а Мэт кусал нижнюю губу и не сводил с меня глаз.

Мы регулярно писали друг другу, но письма становились всё более сдержанными. Мы не налагали друг на друга никаких обязательств. Былая страсть угасла, мы просто поддерживали связь. Мы встречались с разными людьми, даже писали об этом и искренне радовались друг за друга. Но, что касается меня, все мои романы были мимолётны. Я расставалась с ухажёрами безо всякого сожаления. И, хоть я считала себя счастливой, смутное чувство горечи и невосполнимой пустоты было со мной все эти годы. Оно напоминало о себе в минуты задумчивости и одиночества, а я редко бывала одна. Я стала детским врачом, лучшим в нашем городе, люблю шумные вечеринки, хожу с друзьями в кино и на пикники.

Сейчас, когда я пишу это, мне 25 лет. И я не просто так решила изложить свою историю.

Я шла домой с работы, едва ли не волоча сумку по земле от усталости. Я была уже не той худенькой девочкой с обезьяньими лапками, неутомимой, готовой бегать целыми днями и не чувствовать усталости. Я прибавила в груди и бёдрах, немного подросла, перекрасилась в шатенку. Но это не помешало ему узнать меня. Я вставляла ключ в замочную скважину, предвкушая ванильное мороженое с тёплым шоколадом, когда на мою руку легла чья-то ладонь.

 — Лия.

Я вскинула на взгляд. Мэт растерянно смотрел на меня, заглядывая в лицо, и чуть заметно улыбался дрожащими от волнения краешками губ. Как же он был красив. Возмужал, раздался в плечах. Но глаза остались прежними: добрыми, любящими и открытыми. Мы безмолвно смотрели друг на друга, пытаясь перевести дух. Что-то мелькнуло в воздухе, как электрический разряд, и я бросилась ему на шею. Мы ввалились в спальню, путаясь в одежде, даже не потрудившись закрыть дверь, впившись друг в друга, как ненормальные, и в этот раз я уже не сдерживала себя. Представить боюсь, что подумали мои соседи, впрочем, мне плевать. Сегодня утром я проснулась в объятиях любимого мужчины... и впервые не ощущала пустоты в моей душе. Я впервые не думала ни о чём, кроме того, что... Ох, простите, моё Солнце просыпается. Надо бежать. Если кто-то когда-нибудь прочтёт это, знайте: меня зовут Лия Маргарет Уотсон. И я счастлива.

E-mail автора: arthouse69@rambler.ru

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

1 комментарий
  • Anonymous
    ℒℴνℯ (гость)
    28 января 2013 1:31

    Это просто потрясающе, жутко романтично и признаюсь мне ОЧЕНЬ пронравилось сие произведение. Хотелось бы побольше таких вот рассказов, но вы уже очень давно не писали. Я очень надеюсь, что вы всеже напишете еще что нибудь.

    Ответить

    • Рейтинг: 0

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх