Личный прием

Страница: 1 из 4

Командир артиллерийской базы флота капитан 1 ранга Зуев принимал своих сотрудников по личным вопросам каждый второй и четвертый вторник с 16 до 18—00. Сотрудники знали и не спешили беспокоить начальника своими нуждами, когда они были способны сами разрешить их. Поэтому список, составляемый секретаршей Танечкой, был, как правило, невелик, и командир части, без задержек в эти дни приезжал домой. Но с некоторых пор дежурная служба стала замечать, что командир стал задерживаться в своем кабинете, где в эти часы свет продолжал гореть почти до самого отбоя. А все началось с того, что как-то в лежащем на столе списке он увидел фамилию своего главного бухгалтера Наталью Ивановну Бабенко.

«С чего бы это? Какая официальность! Каждый день работаем, можно сказать, бок о бок, и вдруг она решила прийти на личный прием», — размышлял сорокалетний голубоглазый, худощавый блондин, в недоумении почесывая висок кончиком карандаша.

Наталья Ивановна, слегка погрузневшая в свои сорок, но сохранившая тонкие черты открытого лица с задорно вздернутым носиком, была очень мила, и не раз ловила на себе вопросительные взгляды мужчин, желающих, как ей казалось, не без удовольствия, полакомиться этой нежной и мягкой «булочкой».

 — К вам можно, Александр Иванович? — спросила главбух, переступив порог кабинета начальника.

 — Входите, Наталья Ивановна. Честно говоря, не ждал вас увидеть на приеме по личным вопросам. Наши кабинеты рядом. Что же помешало вам перешагнуть порог моего кабинета в рабочее время? Ведь вы не редко бываете у меня в течение дня, не так ли? — поднял начальник уставшие глаза на слегка смутившуюся женщину и жестом указал на стул. Та присела на ближайший стул, стоящий в ряду стульев вдоль стены кабинета, нервно теребя в руках свою модную сумочку.

 — Не знаю, как и начать, Александр Иванович...

 — А вы начните с главного. Спешить нам, как я думаю некуда. Вы же последняя в этом списке? — Зуев глянул на список и против фамилии главбуха поставил карандашом «птичку».

 — Вы уж извините меня, Александр Иванович, но мой благоверный, как мне кажется, мне изменяет...

Зуев едва не упал со стула, услышав такое.

 — Вам кажется или вы располагаете достоверными сведениями? — спросил он, уставившись на подчиненную глазами питона, готового проглотить свою жертву.

 — Сначала у меня были сомнения, но затем я все чаще стала приходить к мысли, что у него кто-то есть? — покраснела женщина и опустила глаза.

 — И кто же это, если не секрет?

 — Какой уж тут секрет, когда о его похождениях уже вся база гудит, — женщина досадливо махнула зажатым в кулак платочком и поднесла его к глазам, вытирая набежавшую непрошенную слезинку.

 — Интересная ситуация. Вся база гудит, а начальник и ухом не ведет. Не так ли? А можно по конкретнее, Наталья Ивановна. Знаете, есть такая передача в эфире «Что? Где? Когда?». Вот и вам, не мешало бы, объяснить на чем основываются ваши подозрения. Или вы мужа уже застали с кем-то в положении, как это говориться, «ин флангранти».

 — Не знаю, о каком это положении вы говорите, но этой сучке, Наташке Привезенцевой, я уже набила морду. Ее в этом положении вчера застал с моим козлом начальник караула. Представляете сцену. Он, оказывается, залез к ней прямо на караульную вышку и драл так эту паскудную, наглую кошку, что вышка качалась, как при землетрясении.

«Час от часу не легче. Надо же! На караульной вышке», — подумал Зуев и хмуро посмотрел на главбуха.

 — Вы это сами видели?

 — Люди видели...

Зуев откинулся на спинку кресла и тоскливо посмотрел в потолок.

А дело было в том, что муж Натальи Ивановны мичман Бабенко, был одним из лучших специалистов в части, его фото висело на «Доске почета» и сам командующий флотом знал его в лицо и нередко ставил в пример его мастерство.

Зуев внимательно посмотрел на поникшую голову своего главбуха и мягко произнес:

 — Вот видите, люди. Это понятие растяжимое. Им могло и показаться. Вот они и выдают желаемое за действительное...

 — Ваши слова, Александр Иванович, да богу в уши. Но я-то своего муженька за двадцать лет совместной жизни изучила вдоль и поперек...

 — Ну, если вы так уверены в своей правоте, то не назовете ли вы причины его, так сказать, тайных похождений. Может быть и вы в чем-то тоже виноваты, а? Может быть не ласковы с ним, а другая, глядишь, и заполнила тот вакуум, который возник между вами.

 — Александр Иванович. Скажите уж прямо. Вы хотите знать, даю ли я ему?

 — Ну, можно и так поставить вопрос.

 — Даю. Раз в месяц...

 — А почему так редко? Вы вон какая цветущая женщина. Прямо Даная с картины великого Рембранта.

 — Хватит с него, а мне-то этого и совсем не надо...

 — Как так?! Секс так же потребен людям, как еда, одежда, жилье. На дворе двадцать первый век, по всем странам шагает сексуальная революция, а вы все еще живете, можно сказать, в каменном веке, когда мужикам делали обрезание каменными топорами.

Главбух прыснула в кулак и лукаво посмотрела на начальника.

 — Скажете, тоже. Топорами... Да у моего это дело ОГО-ГО! Он своим Прибором любой топор перешибет.

 — Вот и радуйтесь, что вам так с мужем повезло. Наслаждайтесь на здоровье...

 — Так если бы он только со мной амуры крутил, а то завел себе эту сучку. И что только он в ней нашел?! Ни кожи, ни рожи...

 — Ну, знаете, в народе не зря говорят, что в «чужую бабу черт меду кладет». Значит, есть у той что-то такое, чего вам не ведомо...

 — Ну, и что там может быть такого, чего у меня нет?! Это место у всех баб устроено одинаково...

 — Ан, не скажите. Это вам так кажется. Вы же не раз видели: муж — красавец, а жена — записной урод. А живут душа в душу, и ребятишек рожают, и никто из них на сторону не бегает. А люди гадают и судят о том, чего не знают...

 — А чем вы можете это объяснить? — насторожилась женщина.

 — Только половой совместимостью. Артиллерийсты называют это равенством калибров. Другими словами, когда ваши органы подходят друг другу, и половой акт превращается из рутинной супружеской обязанности в неописуемое наслаждение. Знаете, у Алексея Толстого в «Петре Первом» есть замечательные слова, когда он поучал своего денщика Алексашку Меньшикова, говоря, что «слаще Этого дела ничего в жизни нет».

 — Ну, не знаю, не знаю. Я кроме боли от его «Слона» других чувств не испытываю.

 — Вот. В этом все и дело. Вам по этому вопросу, уважаемая Наталья Ивановна, следовало бы поговорить с нашим врачом, ну, а с вашим мужем я побеседую и с мадам Привезенцевой тоже. Надо же восстановить статус-кво в вашей семье.

Женщина с благодарностью глянула в глаза начальника и встала. Видя, как у нее работают под плотно обтягивающей юбкой упругие ягодицы, Зуев завистливо подумал: «И достаются же такие телеса кой-кому. Голова у нее слишком прямолинейно варит. Что поделаешь: финик. А они все такие, но тело у нее породистой телки. Не мешало бы между делом приласкать ее, да командирский долг не позволяет. И она вряд ли захочет. Таких «Афродит» только в музеях выставлять, чтобы на них глазели, но руками не трогали».

Выглянув в приемную он отметил, что секретарша «слиняла», так как часовая стрелка на больших настенных часах уже подобралась к 19—00.

На следующий день, после планерки, Зуев оставил в своем кабинете начальника военизированной охраны и провинившегося мичмана.

 — Надеюсь, вам объяснять не надо, почему вы оба здесь?! — сурово спросил каперанг, внимательно посмотрев на одного, затем на второго.

...  Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх