Ночью все кошки серы

Страница: 3 из 4

маленьким непослушным мальчиком? Который соглашается улечься спать, — только если мамочка отсосёт ему? Ну, типа вместо сказки... Это было очень странно...

 — Глубже мама! Еще глубже родная! Милая, не торопись! — словно, раненный бык ревел Джек. И я старательно выполняла все его указания.

Но Джек снова схватил мою голову и принялся, что называется, с огоньком да без оглядки, трахать меня в рот. Мне опять торопливо пришлось опуститься на четвереньки и задрать голову навстречу Джеку, чтобы не подавиться его членом.

Чёртов извращенец, подумала я. Но и я была чертовски возбуждена. И вот, на миг, в общем-то, совершенно непроизвольно, я представила, — что мой Джек, — и есть мой маленький непослушный, но от того не менее любимый сынишка...

Я вспомнила, как каждый вечер я укладывала спать капризничающего Роба. Он уже был совсем не маленький, — во всяком случае, совсем не в том уже возрасте, когда детям читают сказку на ночь. Но в детстве Роб был изрядно избалованным ребёнком. И мне приходилось читать ему книжки на ночь, — чуть ли не до 13 лет.

На миг в моём воображении образ Роба закрыл образ Джека. Теперь он мой капризный непослушный сын... Хм... и это, значит, я ему, уже повзрослевшему, сейчас послушно отсасываю, чтобы сынок, вместе со своей спермой сбросил напряжение, накопившееся за день и, успокоившись, мог спокойно заснуть? Эта мысль была настолько леденяще ужасна и неприемлема, — и настолько же и возбуждающа... Я уже хотела, как можно более торопливо выкинуть её из своей головы... Но слишком яростно и безудержно долбил мой ротик Джек. И если сегодня образ шлюхи, которую без всяких обиняков берут и пользуют, уже возбудил меня. То теперь образ шлюхи-матери, ротиком которой без обиняков пользуется родной сын, вызвал у меня совсем уж неконтролируемые эмоции..

Я почувствовала, как задрожали мои расставленные в стороны ножки, а бёдра свело судорогой. Моя киска, сочащаяся соками, стремительно сокращалась..

Я соскользнула с члена Джека, сотрясаемая дрожью и без сил повалилась на свои руки, на пол, у ног Джека...

 — Аааа... , — услышала я свой тонкий пронзительный крик, до того, как моё сознание выбросило в сладострастную бездну... Это был непередаваемый оргазм..

Пришла в себя я, наверное, не скоро. Потому, что едва я открыла глаза, как, видимо, до того терпеливо дожидающийся меня Джек, сразу же протянул ко мне руки. Мои волосы снова были собраны в большой пучок и заключены в капкан кулака Джека. Я различала в темноте, лишь очертания его тела и слышала его возбуждённое дыхание.

Он тянул меня за волосы наверх. Кое-как, всё ещё оглушённая и ошеломлённая обрушившимся на меня оргазмом, на ватных ногах, кое-как я выпрямилась. Руки Джека распустили пояс моего халатика, раскинули в стороны полы... Я ощутила, как горячие руки Джека легли на мои упругие, молочного цвета груди и жадно сжали их. А через миг я почувствовала губы, а потом и зубы Джека на моей груди и сосках. Он долго мял, облизывал, целовал, и даже покусывал. Его дыхание приятно щекотало мою кожу. Я была, словно, в полусне, — игрушкой в руках Джека. Он всё покрывал горячими поцелуями и укусами мою грудь. Как будто делал это впервые, подумала я. Я уже и не помнила, когда он так в последний раз набрасывался на мою грудь. Да, моя грудь, — предмет зависти многих женщин и вожделения мужчин, — большая, третьего размера, упругая высокая, с большими розовыми сосками, — давно уже стала предметом обыденности для Джека. Но не сегодня... Я чувствовала, как колышется моя грудь от тисканий Джека.

Он мял их, с силой сжимал, сдавливал вместе, шлёпал ладонью, приподнимал на ладонях, постоянно их целуя и покусывая. Моим соскам он уделил особое внимание, и уже очень скоро, они опять налились, стали большими и твёрдыми.

Конечно, от такого обращения, я опять возбудилась и потекла. Мои трусики и так уже были мокрыми насквозь от соков моей киски... Мои ножки задрожали, и я буквально повила на сильных руках Джека.

Я невыносимо хотела ебли. Не в силах вымолвить ни слова, я захныкала. Но Джек, как будто, прочитал мои мысли.

Он взялся за мои бёдра, и потянул меня на себя. Он хотел, чтобы я оседлала его. Да... Да... Я была готова, я хотела скакать на нём. Оседлать и объездить этого жеребца. Я раздвинула ножки, забираясь на диван, на Джека. Джек осторожно поддерживал меня за попку.

Я ухватилась за его плечи, млея от желания, и чувствуя, как пальцы Джека отодвигают в сторону ниточку трусиков, освобождая доступ к моей вожделеющей девочке.

Моя киска не просто была мокренькой, — она буквально истекала соками, неимоверно распалённая. Но член Джека был просто огромен.

Когда головка Джека стала проникать в меня, я громко и пронзительно вскрикнула, обхватив Джека за шею обеими руками, с силой прижимаясь к нему грудью. Нет, мне не было больно, чересчур уж возбуждена я была. Но моей киске, даже обильно истекающей любовными соками, пришлось изрядно поднапрячься, чтобы принять в себя эту горячую пульсирующую возбуждённую башню. Член Джека медленно входил в меня с громким хлюпающим звуком. Руки Джека крепко держали меня за попку, неумолимо опуская мою киску на свою вздыбленную плоть. Я чувствовала, как моя бедная девочка неимоверно растягивается, напрягается и истекает от возбуждения соками.

Знакомая, всё более нарастающая дрожь снова стала, пока ещё едва-едва, сотрясать мои руки и ноги. Я опять вскрикнула, жалобно и протяжно... Джек замер, решив, что мне больно. Он так и держал меня навесу, за попку, наполовину опустив меня на свой елдак.

Я даже захныкала. Ведь я хотела совсем не этого хотела... Оторвавшись от Джека, я решительно приподнялась на коленях и опершись руками о его плечи, — с силой, единым порывом резко опустилась на его член. Моя киска громко и влажно хлюпнула. Я вскрикнула. Сладкая истома, словно, молния пронзила всё тело. Умирая от пронзившей меня сладкой боли, я приникла к Джеку всем телом... Наши бёдра, наши животы соприкоснувшись, тесно прижались друг у другу...

... И знакомая судорога свела мои бёдра. Что-то горячее пульсирующее взорвалось глубоко внутри меня, и пронзило насквозь всё моё существо. Не в силах сдержаться и справится со своими эмоциями, я заплакала. Мои бёдра напряглись... Я было, инстинктивно, дёрнулась с члена Джека, но он крепко держал мои бёдра, с силой прижимая меня к себе. Уже мало себя контролируя, я вся задрожала, забилась в конвульсиях и из последних сил потянулась наугад в темноте своими губами к губам Джека. Но не успела...

Я опять закричала... И по-моему кричала долго, пока бурно кончала, извиваясь на члене Джека.

Спустя какое-то время... Ведь в темноте время быстро перестаёт играть какое-либо значение. Мы с Джеком трахались и целовались. Долго и невероятно страстно. Я обвила его шею рукам и засунула свой язык глубоко ему в рот. Иногда я посасывала его губы. Целуя Джека, я, словно дикая амазонка, скакала на его члене, вращая бёдрами из стороны в сторону, — стараясь тем самым доставить Джеку максимальное удовольствие.

 — Хочешь, чтобы я была для тебя твоей мамочкой, да, Джек? — шептала я ему в порыве страсти, — давай, Джек, кончи в мамочку... Сделай это для мамочки, плохой мальчишка... Давай, Джек, я же знаю, — все плохие мальчишки мечтают трахнуть свою мамочку..

И Джек, просто сатанея от возбуждения, с рыком шлёпал меня по попке, сильнее сжимал мои бёдра и с силой опускал их на себя. Это было какое-то безумство. Хорошо, что Роба не было дома. Потому, что не услышать нас в любом уголке дома было бы невозможно. Член Джека вторгался в меня всякий раз с громким хлюпающим чавкающим звуком. Моя киска всё продолжала старательно истекать любовными соками. Джек отчаянно пыхтел и громко ухал, я то и дело, когда его член полностью погружался в меня, пронзительно вскрикивала. Диван отчаянно скрипел. На ...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх