Пара озабоченных

Страница: 3 из 4

мой рвался наружу. Я достал его и с разгону вставил маме. Она еле сдержала стон, но напряглась и изогнулась так странно, как подстреленная дичь.

Через секунду она стала бормотать что-то бессвязное, а я стал неистово вгонять в нее свое достоинство. Хлюпанье и шлепки моих яиц звонко разносились по посадке и терялись между деревьями, а мама тяжело дышала, впиваясь французским маникюром в кожаную обшивку заднего дивана. Я чувствовал как мамины выделения текли по моим яйцам, капали на сидение. Долгий и страстный секс накалял салон в машине, стекла запотели, а мама грязно ругалась и просила еще.

 — О, давай, сынок, трахни свою маму-шлюху, выеби меня, как подзаборную. Глубже, давай. Хорошо. Ах-х-х-х, а-а-а.

Я был готов взорваться от кипения во мне всего, что я чувствовал к этой женщине. Это была смесь сыновьей любви со страстью во время секса с разговорчивой проституткой, это была любовь парня к своей девушке, смешанная с похотливым желанием трахнуть свою мать.

 — Ты хороша, шлюха.

 — Да, мне это нравится. Еще, говори.

 — Шлюшке нравится слушать, как ее сынок ее любит?

 — Ага.

 — Тогда слушай, моя подстилка, голимая соска-минетчица.

 — Слушаю.

Дыханье мое сперло и я стал кончать в маму.

 — Вовремя, — простонала мама и стала кончать вместе со мной.

Я был страшно рад и удивлен, что мы кончали вместе. Я боялся неудовлетворить мать, боялся быть перед ней неопытным пацаном, который кончил через минуту, но к моей радости сложилось все с точностью наоборот и теперь мы кончали вместе, а маму корчило от оргазма, который был у нее давно.

Из маминого влагалища вытекала моя сперма и капала на сидение. Мама не могла устоять на месте, она упиралась головой в спинку сидения и передвигала руки по сидению., вымазывая ладони в мое семя, подскальзываясь и вновь упираясь лицом в спинку сидения.

Мама пыталась укусить обшивку, но гладко натянутая кожа не давала ей этого сделать.

Мама сползла с члена и плюхнулась на диван, спиной и жопой прямо в то место, где уже образовалась лужица от моих обильных выделений.

Мама вульгарно раздвинула ноги, закинув одну на спинку.

 — Выебал так выебал, — сказала она и провела ладонью мо скользкому и еще возбужденному члену, — Ух, еще стоит.

 — Да, — выдохнул я и осел на пол.

Ноги мои тряслись от напряжения, руки тоже, брюки были опущены до колен, а яйца теперь лежали на полу машины.

Я потянулся и взял пачку сигарет.

 — И мне дай, — попросила мама.

 — Держи.

Мы покурили и я стал натягивать брюки.

 — Я так полежу, — сказала мама и осталась в той же позе.

 — Без проблем.

Я сложил сидения и сел в машину. В салоне висел тяжелый запах алкоголя. Мама лежала в той же позе. Всю дорогу домой я смотрел в зеркало заднего вида и снова возбуждался. Мама опустила ногу, которая была на спинке, поставила ее на сидение и согнула в колене, слегка повернувшись ко мне. Я видел все ее гениталии, ее мокрое, грязное платье, чулки, ножки в красивых туфельках на высоченной шпильке.

 — Чтоб всегда так выглядела.

 — Хорошо, милый. Буду. Для тебя буду.

Карман в рубашке промок от маминых трусиков и теперь мокрое пятно расплылось по белой ткани.

От гаража до подъезда было пять минут ходьбы. Мы шли с мамой медленно, я держал ее за талию, все платье было в сперме и еще влажное. Это было так сексуально.

 — Мне понравилось, — мама нарушила молчание.

 — Мне тоже. Ты — просто супер.

Мама остановилась и развернула меня к себе, а потом присосалась к моим губам. Было около трех ночи, черная ночь, и только фонарь вдалеке напоминал, что мы находимся на улице, иначе можно было подумать, что город вымер — в окнах не горел свет, а в воздухе царила мертвецкая тишина.

 — Ты такой сладкий, — прошептала мама.

 — А ты такая ароматная.

Мы пошли дальше.

Лифт медленно поднимал нас на пятнадцатый этаж. Я смотрел на маму и мне хотелось сделать что-то невероятное.

Я грубо схватил маму за косу и дернул ее. Мама запрокинула голову и я впился в ее губы, прижав к стенке лифта.

 — Нажми на «Стоп», — сказала она задыхаясь от желания.

Я нажал блестящую кнопку и лифт остановился. Мама расстегивала мои брюки, а я грубо задирал ее платье, чтобы вновь вернуть свой член в ее горячее и влажное лоно. Глухие стуки разносились по все шахте лифта, когда мама, крепко обняв меня своими сильными красивыми ногами, принимала внутрь мой твердый член.

 — Сиськи, пососи их, они так хотят, — стонала мама.

Я резко дернул ткань платья на декольте, и передо мной предстала пышная грудь в дорогом бюстгальтере с вылезающими через край кружевной ткани коричневыми краешками сосков. Еще одно движение и перепонка между чашечками была разорвана, и бюстгальтер беспомощно распахнулся, повис на бретельках, выпустив наружу две огромные сиськи. Я кусал их, кусал соски. Мама стонала не то от боли, не то от желания, ерзая задницей по гладкой стенке лифта, вверх и вниз.

Я снова кончал, выпуская в маму свое семя. Мама повисла у меня на шее, сморщившись, как будто она терпела сильную боль, которая вот-вот должна закончиться. Ее тело сползло на пол лифта, а я, тяжело дыша, уперся лицом в стенку лифта.

 — Это пиздец какой-то, — сказала мама, сидя голой задницей на холодном полу с раздвинутыми ногами, а перед ней болтался мой испачканный член, — Мне хочется все больше и больше, и я не знаю, что мне делать, — мама взяла в рот мой член и стала обсасывать все, что на нем осталось.

Кое-как собравшись с силами, мы натянули на себя одежду и поднялись к квартире.

После душа мы рухнули на кровать и обнялись под шелковой простыней.

 — Та такая красивая, без косметики тебе так хорошо, — сказал я смотря в глаза маме, как только мы проснулись.

 — Да ну тебе, не смеши, — настроение у мамы было отменное, она первая выпорхнула из-под простыни и отправилась в ванную.

По квартире были разбросаны наши вещи, мамин разорванный лифчик, туфли начинавшее расползаться чулки.

После кофе я поехал на мойку, чтобы помыть машину и привести в порядок салон.

По дороге домой у меня уже встал. Я ждал момента, когда буду дома и мама меня встретит.

 — Жень, я дома.

 — Иду, милый. Иди в гостиную и приготовься.

Я пришел вовремя. Мама вошла в зал. Она была одета в коричневую школьную форму советских времен, две косички с бантиками, белые гольфы и туфли на шпильке.

 — Александр Андреевич, вызывали? Я Бессонова.

 — Вызывал, — я сразу вошел в роль.

 — Я пришла.

 — Я вижу. Бессонова, Женечка, а что у нас с географией? Почему я должен выслушивать от Тамары Петровны жалобы на вашу неготовность.

 — Я просто была не готова, — мама стояла, водя носком по полу.

 — Не готова. Это двойка. И что будем делать? — строго спросил я.

 — Не знаю.

 — Наверное, вызову родителей в школу, — строго сказал я.

 — Ой, нет, только не родителей, — взмолилась мама.

 — И... Ваше предложение.

 — Мое предложение такое, — мама подошла ко мне и повернулась задом, нагнулась и задрала подол платья.

На ней были белые хлопковые трусы.

 — Бессонова, — зло сказал я.

 — Да, Александр Андреевич.

 — Что это? Что ты делаешь?

 — Это моя жопа, Александр Андреевич. Я хочу чтобы вы ее потрогали.

Мама отодвинула ...  Читать дальше →

Показать комментарии (1)
наверх