Memoirs of the Elven Whore: часть четвертая, пафосная

Страница: 2 из 2

какую-то странную тяжесть на душе, как будто чем-то провинился перед Айком. Наверное, оттого, что пока занимался предосудительным занятием, от которого на ладонях растут волосы, как учат нас умные книги, то представлял себе не моего нынешнего любовника, а тех двоих безымянных близнецов.

Утром же начался и вовсе цирк абсурда. Слуга принес мне письмо от Айка, пять золотых и устное повеление от его родителей освободить их от моего присутствия в доме. В письме же говорилось следующее:

«Далиен! Я более не нуждаюсь в твоих услугах. Ты свободен идти, куда захочешь. Оплату возьми у экономки. Айдан».

Такие дела. Я попросил дать мне немного времени на сбор своих нехитрых пожитков, и покинул сию негостеприимную обитель свинотетушек через черный ход.

И вот я снова сижу в таверне и потягиваю вино. На этот раз однако не столь скверное. Да и настроение у меня получше, чем в тот раз. Как бы странно это ни звучало. Я успел выпить три бокала, и терпение мое было вознаграждено сторицей, как и учат нас трактаты о пользе добра. В таверну, резко распахнув дверь, влетел взмыленный Айк, оглядел помещение и размашистым шагом подошел ко мне. Я всем своим видом выражал печаль и смирение, прям хоть картину пиши.

 — Дани, — я впервые слышал, чтоб голос Айка так неуверенно звучал, — не уходи. Я не понял, про какую записку ты говоришь. Но я ничего не писал.

Я молча передал ему ту самую эпичную писульку. Айк перечитал ее несколько раз, и разрази меня гром, но такая гамма эмоций на лице, от удивления до гнева, не может быть притворной.

 — Дани... Это не я писал, поверь мне. Возвращайся. Уедем в форт Зирракс сегодня же.

Айк смотрел на меня так, будто боялся, что я вправду могу отказаться и уйти гордо в портовые задворки, позвякивая мелочью в кошельке. Мол, лучше быть честной шлюхой, чем участвовать во внутрисемейных интригах аристократов. Кому-то может, конечно, и лучше, но не мне. С Айком мне хорошо, и терять его по прихоти каких-то благородных, пусть даже и его родителей, я не намерен.

Поэтому я не стал разыгрывать ни лицемерную гордость, ни оскорбленную невинность. Айк и вправду не писал этой дурацкой записочки, и незачем мне ломаться, чтоб вызвать у него чувство вины. Вообще, чувство вины — палка о двух концах, с одной стороны оно хорошо для манипуляции мужчиной, если хочешь от него чего-то получить, а с другой — оно очень быстро начинает тяготить, и тогда мужчина стремится избавиться от объекта, это чувство вызывающего.

Я молча встал, оставив на столе плату за вино, и подошел вплотную к Айку.

 — Я с тобой, пока ты лично меня не прогонишь, Айк.

К чести Айка, он не стал превращать нашу встречу в сцену слезливого воссоединения дона Педрито и его возлюбленной Хуаниты, и обошелся без пламенных объятий и скупой мужской слезы.

Мы просто вместе вышли на улицу, и только там Айк произнес:

 — Прости, Дани. Я думаю, это мама написала.

 — Тебе не за что извиняться, — откликнулся я, чувствуя, что потихоньку вживаюсь в роль великодушной Хуаниты. — Я уверен, что твоя мама хотела тебе только добра. Давай больше не будем говорить на эту тему.

Разумеется, меня не волнуют материнские заскоки леди Алерии и мудрые советы айковской свинотетушки. Зато меня по понятным причинам волнует душевный комфорт Айка. А ставить человека в позицию выбора между матерью и любовником — не самый лучший способ обеспечить ему душевный комфорт. Вовремя уступить — такое же искусство, как и вовремя простить.

Думаю, стоит объяснить ход моих мыслей, когда я получил ту писульку.

Во-первых, Айка я за эти дни успел уже узнать. С его честностью и принципиальностью, даже если бы он захотел от меня избавиться, то нашел бы силы сказать это в глаза, а не писать записочки в стиле дешевых трагедий.

Во-вторых, мы с ним прекрасно ладили. Даже если он и нашел себе кого-то более подходящего там, во дворце, то все равно такого холодного и официального тона я не заслужил. Можно ли сначала обнимать, шептать глупые нежности, целовать кончики пальцев, а через несколько часов без видимых причин хладнокровно разрывать отношения? Можно конечно же, но это не в характере Айка. Он слишком горяч, вспыльчив и романтичен.

В-третьих, эту записку мне передали почти сразу после приезда свинотетушки, которой леди Алерия наверняка весь вечер жаловалась на мерзкого распутного эльфа, охмурившего ее драгоценную кровиночку.

В-четвертых, меня слишком уж торопили с освобождением помещения. Уж никак боялись скорого возвращения Айка?

В-пятых, Айк — воин, и почерк у него отнюдь не такой каллиграфический.

А уж ума и жизненного опыта, чтоб сложить два и два и получить при этом именно четыре, у меня хватит. Не уйти я не мог — меня бы попросту вышвырнули силой, вздумай я объявить, что сначала подожду своего непосредственного господина. Посему перед уходом я оставил трагичное послание в лучших традициях жанра любовного романа. Постаравшись спрятать его в стойку для доспехов, куда первым делом подойдет Айк, чтоб поставить щит. Оставлять на столе или на кровати было рискованно — у двух неудачливых интриганок вполне могло хватить ума проверить, не написал ли я ответ.

Итак, Айк пришел домой и был огорошен известием, что его распутный остроухий сожитель потребовал плату за свои услуги и свалил в неизвестном направлении. В недоумении вошел он в комнату, узрел, что эльфийского поганца и вправду след простыл, и подошел к стойке, чтоб оставить там щит. И было там запечатанное письмо.

«Мой возлюбленный господин!» — начиналось оно. Глупое обращение, не спорю, зато передает весь драматизм ситуации и вполне себе в канонах жанра.

«Ваша записка, в которой вы приказали мне покинуть ваш дом, опечалила мое сердце. Однако как бы я ни скорбел о разлуке с вами, ослушаться вашего приказа не смею. Воспоминания о этих днях я навсегда сохраню в своем сердце, и для меня это достаточная плата, посему сверх того я ничего не возьму. Буду молиться о том, что вам на жизненном пути улыбались добрые боги. Прошу лишь об одном: возьмите на память обо мне этот локон. Ваш Дани.»

С локоном это я перегнул палку, конечно, но пока эту хренотень писал, то аж сам расчувствовался. Получилось все до тошноты пафосно, зато Айк из этого письма понял, что я ухожу не по своей воле. Локон, к слову, я таки себе обкорнал, выбрав незаметное место под затылком, завязал ленточкой и вложил в письмо. Пять золотых для достижения пущего драматизму и великодушия тоже оставил. По правде говоря, я был почти уверен, что Айк кинется меня искать, если поймет, что его дезинформировали. Вот это «почти» и заставляло меня нервно сжимать ножку бокала с вином.

Получилось все, как я и рассчитывал. Айк сразу же допросил слуг на предмет, куда пошел Далиен, и поскольку оный Далиен уходя постарался громко произнести название таверны, куда направлялся, то найти его труда не составило.

Кстати, я уверен, что автор этой глупой затеи с запиской — не леди Алерия, а волшебная тетушка Розамунда. Как я и говорил, на изощренное коварство таким барышням ума не хватает, потому и пробавляются дешевой пафосной трепотней.

Думаю, в форте Зирракс и правда будет поспокойнее. Единственное, что не дает мне покоя — так это та самая шпилька с жемчужинкой...

E-mail автора: ktulhu_fhtagn@i.ua

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

1 комментарий

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх