Загорелые попки. Часть 1. Мы едем на юг

Страница: 3 из 5

Когда я стояла и наливала кипяток, мимо проходил Хрюша и, улыбаясь, сказал: — Наташа, вы в этой тунике выглядите потрясающе! — Спасибо. — Я бы хотел ещё несколько снимков ваших сделать, вы разрешите? — Может быть... — уклончиво ответила я.

А через несколько часов мне выдалась такая возможность.

Мы приехали на какую-то небольшую, очень симпатичную станцию, — на ней поезд должен был простоять 56 минут. Все вышли на улицу, а мне почему-то не хотелось. Я сидела, разгадывала кроссворд, и так увлеклась, что не заметила, как вагон опустел, и остались только я и Хрюша. Он тихонько позвал меня. Я посмотрела на него. Мужчина поманил меня одной рукой к себе в плацкарт, а во второй руке был фотоаппарат. Он звал меня, чтоб сделать ещё пару снимков. Не долго думая, я согласилась. Прошла и села напротив мужчины. Он навёл ракурс и щёлкнул меня. — Закинь ноги на койку, — попросил он. Я видела, что ему нравятся мои ноги, что он хочет их запечатлеть. И я закинула ноги (благоразумно одёрнув подол туники). Снимок. — Ну, давайте, Наташа, расслабьтесь, — попросил он. Это стало походить на фотосессию. Я улыбнулась и приняла расслабленную позу. Снимок. Я приняла полулежачую позу и одну ногу слегка согнула в колене (хотя знала, что в такой позе изгиб моего обнажённого бедра будет выглядеть суперсексуально). Снимок. Я полностью легла на койку. Снимок. Потом, продолжая лежать, согнула обе ноги в коленях, а одну ногу положила на другую. Я знала, что в этой позе уже видны мои трусики, но меня это заводило. Снимок. — Давайте, давайте, Наташа, у вас отлично получается позировать!

Я сделала вид, что лежу очень расслабленная, ноги не совсем вместе, подол туники слегка задрался, видны мои трусики. Снимок. Потом я повернулась, легла на живот. Снимок. Безумие! Я задрал тунику сзади, и обнажила свою попу в чёрных кружевных трусиках-танго. Восхищённый Хрюша продолжал меня фоткать, поощряя к свободным позам. Я легла на бок, а туника уже задрана до пояса и все мои трусики на виду. Снимок. Ещё один. Я совсем с ума сошла. Потянула рукой трусики вниз, обнажая пред Хрюшей правую сторону своей гладко выбритой киски. Снимок. Я разошлась не на шутку, разгорячилась, вошла в раж. Ситуация была взбалмошной и зажигательной. Я решительно встала и сняла с себя трусики. Села, поджав ноги под себя и смело задрала тунику снизу до пояса. Восхищённый Хрюша делал кадр за кадром. Я подняла тунику ещё выше и грудь тоже обнажила. Снимок. Я опустила тунику на место, встала коленями на кровать, а локтями опёрлась о стол и стала смотреть в окно. Поясницу я прогнула, Хрюша слегка задрал на мне, сзади, тунику, наполовину обнажая мою попу. Мои половые губы были на виду, во всей своей приглашающей красоте. Хрюша сфоткал. Ещё раз. Потом задрал на мне тунику до пояса, полностью оголяя мой зад. Сделал ещё несколько снимков с разных ракурсов. А потом протянул свои пухлые конечности, и начал ощупывать мою попу. Ладони прикоснулись к моим обнажённым ягодицам. Толстые пальцы скользнули по половым губам, слегка раздвигая их, слегка приникая внутрь. Я вся дрожала от возбуждения и этого неправильного своего поведения. Это было опьяняюще прекрасно... Хрюша продолжал двумя руками мять мои ягодицы, раздвигать их в стороны, тереть мою возбуждённую киску... Я отстранила мужчину. Резко поднялась. Надела трусики на место. Поправила тунику. Пошла прочь из вагона. На воздух! Освежиться! Щёки пылали. Спустившись со ступенек, я закурила.

Мы ещё долго гуляли, потом поезд снова покатил нас по своему железному пути на юг, на море. Мы проехали примерно половину пути.

 — Пойдёмте в ресторан, — предложил Миша. Мы пошли. Восьмой вагон, который отделял нас от ресторана, оказался СВ — очень красивый и цивилизованный. В ресторане народу было немного, хотя там работал кондиционер! Мы заказали слабоалкогольные коктейли, и, наверное, около часа там просидели. Болтали, веселились, строили планы. Появилась Анжелика, мы посадили её к нам за стол. Нашим парням эта девушка очень нравилась. Мы болтали. Я старалась забыть свой дикий поступок — безумную фотосессию устроенную толстяку. Почему я позволила ему меня лапать? Ладно, проехали.

Когда вернулись в купе, парни продолжили напиваться, а я сидела со Светкой, и мы приступили к своему любимому занятию: обсуждению всех наших знакомых, друзей, наших парней и соседей по купе, строили предположения: кто кем работает. Меня очень сильно подмывало рассказать Светке о моей эротической фотосессии, но я сдерживалась.

Снова посыпались стоянки и остановки, маленькие города и посёлки. Потихоньку стемнело, заканчивался второй день нашей поездки. Парни наши очень прилично накачались, без конца шарахались по вагону, мы со Светкой еле их уложили. Сначала хотели положить их вниз, но они настырно полезли наверх. Лишь бы не грохнулись оттуда.

Мы выпили ещё по банке пива и тоже легли спать.

В вагоне выключили свет, остались гореть светильники над каютой проводника и возле второго туалета.

Мало-помалу послышался первый храп. К нему присоединился ещё один. Под ритмичный стук колёс и покачивание — вагон медленно засыпал. Миша надо мной долго ворочался, но и он тоже вскоре затих.

Одна я никак не могла уснуть. Старалась совсем ни о чём не думать, но тело упорно чего-то хотело. Я долго ворочалась, но сон так и не пришёл. Тогда я поднялась. Пошла к распахнутому окну возле каюты проводника. За окном была непроглядная темнота, изредка огни. Ветер врывался в окошко. Кровь гудела в моих венах. Я не знала, куда себя деть. Хоть бы появился Фаат, что ли, поболтали бы с ним. Дверь каюты проводника поехала вбок, я оглянулась, но это был не Фаат, а Лена — вторая проводница. — Что, не спиться? — спросила она. — Да, устала уже ехать, — сказала я, потому что нужно было что-нибудь сказать. Проводница улыбнулась и ушла. Значит, сегодня не смена Фаата. Жаль.

И вот тут — в это самое время — ко мне, неожиданно, подошёл толстяк фотограф. Встал сзади. Я почувствовала его близость, почувствовала возбуждение. После сегодняшнего моего поведения, о чём я могла с ним говорить? — Мне тоже не спиться, — тихо сказал Хрюша. Он стоял позади меня. Все вокруг спали. Мы были одни: рядом, совсем близко друг к другу. Оба сдерживали дыхание и волнение. Я смотрела на его отражение в оконном стекле, — он с удовольствием смотрел моё тело: на мои голые ноги, на мою попу, на мои бёдра (короткая туника делала меня ещё более сексуальной). Воздух между нами наэлектризовался. Пробегали молнии. Он положил руку мне на талию — я не сопротивлялась. Видя это, он опустил руку ниже, на бедро, потом переключился на мою попу, скользнул по ней вниз — залез мне под тунику, — и прикоснулся к голой коже моих ягодиц (я была в стрингах). Хрюша по-хозяйски сжал сразу за обе ягодицы, а средний его палец — на моей промежности. При этом толстяк навалился на меня своим грузным телом. Своим могучим животом. Видя, что я не против, Хрюша второй пухлой своей рукой сжал мою грудь. Начал её тискать. Соски мои напряглись. Я очень тяжело дышала и судорожно цеплялась за поручни. Мужская рука под туникой гладила голую кожу моих ягодиц. Я вся дрожала от возбуждения. Так нельзя, — но это было дико-возбуждающе. — Нельзя, — прошептал я, — увидят. Я пыталась отстраниться, но возбуждённый Хрюша не хотел сдаваться. Он отпустил моё тело, но — взял меня за руку и — решительно повёл меня в соседний вагон. — Куда?! — спросила я. — В био-туалет, — ответил он. Я сильно сомневалась, идти ли мне, но, в то же время, позволяла озабоченному пузатому мужчине вести себя через тамбур.

Мы оказались в соседнем СВ-вагоне. Над туалетом горела надпись: «свободно». Хрюша открыл дверь и завёл меня внутрь. Там совсем не пахло, было чистенько, беленько, но очень тесно. Я оказалась прижатой к Хрюше, впервые осознав, на какой поступок ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх