Заброшенный дом

Страница: 4 из 8

освободил из заточения свой член и стал дрочить. Дрочил я на красивую девочку в зеркале.

Я совсем запутался кто я — девочка в зеркале, или парень, который на эту девочку дрочит. Однако оргазм получился ярким, но спермы вылилось, уже значительно меньше. К этому времени и пятна на моем платье (я стал уже привыкать к мысли, что платье МОЕ) уже подсохли. На нем только остался ореол от высохнувшей спермы. Я постоял еще немного, дождался, когда стало смеркаться и постоянно оглядываясь, что бы никто не увидел, тихонько вышел (или вышла) на улицу. Огляделся, и решил идти окружным путем, через частный сектор. Там и знакомых меньше живет, да и пока дойду до дома, уже вообще стемнеет. Выбрав маршрут я не торопясь пошел (пошла).

Походка была еще не уверенная, но с каждым шагом я набирался опыта. Постепенно частный сектор закончился, и я вышел к многоэтажным домам, в одном из которых жили и мы. Народу на улице было мало и я начал уже успокаиваться, как вдруг услышал знакомый голос.

Я просто обомлел, это был голос моей мамы. Я обернулся и увидел ее со своей подругой метрах в тридцати от меня. Они смотрели в мою сторону. Я понял, что она меня не узнала, и поспешил зайти в тень. Домой я идти не мог, ведь возле подъезда стояли мама с тетей Клавой. Я честно говоря в душе надеялся, что мамы не будет дома, и мне удастся до ее прихода переодеться. Однако моим мечтам не суждено было осуществиться. Мне оставалось только ждать. Наконец, минут через пятнадцать, они, пожелав друг-другу спокойной ночи разошлись по домам. Я на всякий случай подождал еще полчаса и потом тихонько пошел к своему подъезду. Зайдя в подъезд, я немного порадовался, что в подъезде темно, и в случае чего, у меня есть возможность остаться неузнанным. Я зашел в лифт и поднялся на свой этаж. Теперь предстояло главное — объяснение с мамой. Я стоял и колебался, пока в подъезде не стукнула дверь, и кто-то зашел в лифт. Я лихорадочно нажал кнопку звонка и стал ждать. Через несколько секунд дверь открылась и на пороге показалась мама. Лицо у мамы было заплаканным, в руке она держала какой-то листок:

 — Девочка, тебе кого?

 — Мама это я — пролепетал я.

Она удивленно смотрела на меня, а потом потрясенно спросила:

 — Витя??? — сквозь слезы спросила она, при этом последний слог у нее получился скомканным, и получилось — Вита?

 — Да — сказал я, не зная куда провалиться.

В это время лифт остановился на нашем этаже, и начала открываться дверь. Я стремглав бросился в квартиру. Мама закрыла дверь и зашла следом.

Я не давая маме опомниться, обнял ее и спросил:

 — Мама, почему ты плачешь? Что случилось?

Она вдруг прижалась ко мне, обняла и расплакавшись протянула листок. Я взял его одной рукой, и прижимая рыдающую маму к себе начал читать. Это было письмо от отца, в нем он сообщал, что нашел себе в Москве другую женщину, и будет жить с ней.

Просил подать на развод, и обещал помогать деньгами. Я понял, почему мама была вся в слезах. Я аккуратно довел ее до дивана и мы сели. Она продолжала плакать, при этом гладила меня по волосам и приговаривала — «Что же мы теперь делать будем, на что жить?». И вдруг я тоже расплакался. Мы сидели с ней на диване и ревели как две дурехи целый час. Потом постепенно стали успокаиваться. Мама посмотрела на меня и сказала:

 — Ну, все хватит плакать, а то посмотри, у тебя вся тушь потекла.

Все это получилось так буднично, как будто я каждый день ходил в платьях и красился. Я подошел к зеркалу и увидел, что действительно все лицо в подтеках. В первую очередь я направился в ванную и умылся. Потом я захотел пойти в свою комнату и наконец переодеться. Однако, придя в комнату, я обнаружил, что без посторонней помощи мне это сделать не удастся. Я крутился ужом, но ни до пуговиц, ни до застежек на спине дотянуться не мог. И я вынужден был обратиться за помощью к маме. Я вышел в комнату и весь красный от стыда попросил:

 — Мама помоги мне, пожалуйста, снять платье.

И только тут мама как очнулась. Внимательно посмотрела на меня. Я стоял перед ней в платье, на каблуках, под платьем явно проглядывался лифчик, волосы заплетены, на голове обруч. Она сказала повернуться, пройтись, потом подойти к ней. Я молча выполнил все ее указания. Она внимательно рассмотрела платье, остановила взгляд на моей груди, которая выделялась под платьем, и под лифчик явно ничего не было подложено. Потом спросила:

 — Витя, это что? Почему ты в платье? Ты разве девочка? Где ты научился ходить на каблуках? Почему у тебя косичка и обруч? Почему ты накрашенный?

Вопросы сыпались как из рога изобилия. Я ничего не мог вставить. А когда вопросы закончились и мама посмотрела на меня в ожидании ответа, и я заливаясь слезами все ей рассказал. Не рассказал, только, как меня заставляли вылизывать влагалища моих мучительниц. Мама внимательно слушала при этом, продолжая меня рассматривать. А когда я закончил, спросила:

 — Ты все мне рассказал? Тебя только били и переодели, и все?

 — Да.

 — Тогда ответь мне, пожалуйста, а почему у тебя все платье спереди в сперме? Над тобой, что поиздевались и в сексуальном плане?

 — Нет, мама, что ты.

 — Так ответь, почему платье в сперме? — настаивала она. Я стоял и не знал, что ответить. Правду стыдно, а придумать ничего в голову не лезло.

 — Или это твоя сперма? Тебе понравилось быть переодетым в девочку, и ты занимался онанизмом?

 — Да — выдавил я из себя, подразумевая, что занимался онанизмом. Но это был ответ только на вторую половину маминого вопроса, а она восприняла его как полный ответ.

 — Ну, что же в твоем возрасте это случается. Многих мальчиков тянет к женским вещам. И я предлагаю тебе не скрывать от мамы ничего. И мама тебе может помочь в разрешении твоих проблем. Тем более, что сейчас отец от нас отказался и мы с тобой предоставлены сами себе.

Я стоял красный как рак.

 — Ну, все пошли заниматься хозяйственными делами — сказала мама.

 — А ты разве не поможешь мне снять платье?

 — А зачем? Разве тебе не удобно в платье? Ну и раз уж так случилось, то побудь сегодня не сыном, а дочкой. Заодно и по хозяйству поможешь.

 — Ну, мама, мне стыдно.

 — Ничего, ведь мы дома только вдвоем. И о НАШЕЙ тайне никто не узнает. А сегодня я буду звать тебя Витой, тебе это имя нравиться?

Я не стал говорить маме, что так же меня нарекли и девушки в том заброшенном доме.

 — Хорошо, только обещай, что не будешь смеяться.

 — Что ты глупенькая, конечно я не буду смеяться.

Так мы переговариваясь на различные темы провели остаток дня. Кроме этого она попросила помочь ей на кухне. Повязала мне передничек и надела косыночку, как это носила и сама. Мне почему-то понравилось и овощи резать и посуду мыть. Просто волшебство какое-то. То, что я ненавидел делать теперь делал с удовольствием. Видимо женская одежда не только внешний облик меняет, но и подавляет мужские привычки, и делает мужчин безвольнее и нежнее. Мама болтала без умолку на различные темы, а потом мы пошли в комнату и, вместо телевизора она стала мне показывать журналы мод и восторгаться нарядами, при этом периодически спрашивая:

 — А ты хотела бы себе такое?

Я только краснел и смущался.

В конце концов день подошел к концу и мы начали готовиться ко сну. У меня снова возникла проблема с раздеванием, и мама на этот раз мне помогла, и платье снять и лифчик расстегнуть. При этом она слегка погладила меня по груди и улыбнулась:

 — Иди мойся.

В ванной я снял трусики, бросил их в корзину и принял душ. Потом обмотался полотенцем и пошел к себе в комнату. Мама в это время была ...  Читать дальше →

Показать комментарии (1)
наверх