Одна история в Олениче. Часть II-1.Воля отца

Страница: 3 из 4

нести караул на Дубраву Заставу не просто так..

 — Я знаю это!, — резко выпалил я, — в прошлом торговом караване в Киеве, он проигрался в хмельном доме в кости в пух и прах!! И за это был наказан Старейшинами! Но причём здесь это!!

Мать всхлипнула:

 — Это лишь малая часть, сынок... Отец всегда был отважным воином и имел в роду немало наград. Ещё в при воеводе Свенельде он стал десятником, а потом и правой рукой Второго сотника оленической дружины, — мать всё это произнесла с самой настоящей неподдельной гордостью, — и только эти заслуги спасли отца от гораздо более суровой кары... Ведь Игры в Олениче под запретом Старейшин... Бывали случаи, когда за такое люди головы не сносили, сын. Так мало того, что отец проигрался в пух и прах двум киевсим купцам, — Старейшинам даже пришлось вносить за отца часть долга, чтобы отца не потащили в долговую яму и этот позор не лёг на весь род, — отец ещё и попал на суд вече Старейшин..

Я терпеливо слушал мать, хотя и не понимал к чему она клонит.

 — Старейшины повелели ему на два года отправится на Заставу и а рядах дружины нести там дозор... Все заработанные деньги отходят в счёт его долга Оленичу... , — голос мамы дрожал и я понял, что она очень волнуется говоря всё это мне, — и поверь сын, по меркам суда Старейшин, это очень лёгкое наказание... Отцу зачли его прежние заслуги.

Я и исподлобья глянул на неё, с трудом заставляя себя не задерживать взор на её слегка покачивающихся грудях и красивых бёдрах:

 — Мам, я всё понял... Но в целом я и без того всё это знал. Поверь, я очень переживаю за отца и скучаю по нему. Но я верю, отец выкарабкается и вернётся к нам...

Мама улыбнулась мне... А я почувствовал, как глядя на неё меня всё более распирает желание. Я с усилием отводил глаза в сторону, — не хватало ещё, чтобы он заметила растущий бугор на моих портках.

 — Но причём здесь долг и ссылка отца и то, что Яр дерёт тебя, как последнюю девку из хмельного двора? — сурово добавил я.

Мать обожгла меня взглядом:

 — Не смей так разговаривать со своей матерью, щенок!, — выдохнула она, — или я немедленно уйду!

Я потупил взор:

 — Прости меня, мам... Слишком многое на меня сегодня свалилось...

 — Будь терпелив, сын, — тихо вымолвила мать, — ты знаешь, что полагается в нашем роду старшим сыновьям в семье?

Я нетерпеливо кивнул, мол, да знаю... А чего тут не знать? Полагался наследный лён, — как наследнику семьи. Кусок земли в окрестностях Оленича да кошель золота, — которого хватало, чтобы и дом отстроить, и скотину завести и оружие доброе прикупить, и главное, — жениться... В семьях, что страдали от нужды и не могли дать свои отпрыскам достойное наследие, — наследный лён был единственным подспорьем и надеждой создать новую сильную крепкую семью..

 — Твой брат продал свой наследный лён, Кир... , — глухо промолвила мать, — и внес его в счёт долга отца... И теперь отец вернётся уже всего-то через три месяца... Яр сделал это перед самым походом. Я узнала обо всё этом, когда он уже ушёл вместе с дружиной.

Это требовалось переварить. Я не знал, что сказать на это. Кроме того, что брат поистине великодушный и истинный сын, которым мать и отец могут действительно им гордится.

 — Твоему брату шестнадцать зим, Кир... А у нас нет лишних денег ни на то, чтобы женить его, и ни на то, чтобы купить ему рабыню-наложницу, сынок...

 — Я понял, мам... И, вот молодой отрок возвращается из дальнего похода. Его кровь бурлит. Ему нужна женщина. Да, мам? И, как ты тут теперь откажешь ему, когда, почитай он, сам себя в жертву принёс? Ты это хочешь молвить?

Мама не стала мне отвечать.

 — Мне нужно искупаться, сын... , — наконец тихо сказала мама.

Я только слабо кивнул. Мама тихонько скользнула мимо меня к дверям дома.

 — Мам! — окрикнул я её, — накинь ты что-нибудь на себя! Ты ж голая!

Мама даже удивлённо ойкнула, совсем уж густо покраснела, торопливо подняла с пола свою разорванную рубашку и запахнувшись в неё выскользнула из дома, оставив меня в горницкой одного один на один со своими мыслями и возбуждённым естеством.

Вернулась она скоро. Вся раскрасневшаяся от горячей воды, так что от тела пар валил, закутанная в льняное полотенце с огромным тюрбаном на голове. Я ничего не успел сказать ей, потому что из опочивальни отца показался Яр.

 — Кир!, — радостно вскрикнул он и я мгновенно обо всём позабыв, бросился к нему. Яр стоял едва не касаясь головой потолка, в одной набёдренной повязке. Я прижался к его разгорячённому телу вне себя от радости. Пускай с матерью они сами разбираются, а брата я любил.

Особенно когда Яр вручил мен подарок. И ни какой-нибудь, а трофей! Настоящий дамасский кинжал!!! Я аж охнул от благовейного счастья, принимая это в подарок.

 — Ладно, поздно уже, — Яр потрепал мне голову, — спать уже пора. Завтра обо всём поговорим..

Но я-то видел, как он пожирает глазами мать, которая с улыбкой взирает на нас.

 — Мам, постели нам, наверное, в моей опочивальне, — сказал он матери, — а кровать я утром починю..

Мама послушно кивнула и шмыгнула мимо нас в Ярову комнату.

Яр подмигнул мне, сладко потянулся, словно огромный кот:

 — Пойду водой ополоснусь... , — сказал он, — ложись спать, братку, завтра обо всё поговорим.

У себя в опочивальне уселся на кровать. Но спать я не мог... Какой тут может быть сон... Слишком уж многое обрушилось на меня. И... Я был невероятно возбуждён...

Обнажённое тело мамы всё стояло предо мной. Я до сих пор не мог поверить в то, что без всякого стеснения она стояла голой передо мной и позволяла себя рассматривать.

Не в силах себя сдерживать я спустил свои портки, — мой член был неимоверно возбуждён, — и я сжал его ладонью... Господи, как я сейчас мечтал оказаться на месте Яра. Почему, ему дозволено обладать матерью, а мне нет? Я не мог справиться со своим желанием... Если бы сейчас мать вошла в мою опочивальню, я уверен, — я бы немедля набросился на неё и овладел бы ей, даже если бы она была бы против и сопротивлялась этому. Её грудь... Стройные бёдра... Всё стояли перед моими глазами.

Но вошла не мать, а брат. Его волосы были влажными, а на бронзовой коже блестели капельки пота. Его глаза округлились и он присвистнул:

 — Ничего себе, братец! Эко тебя так?

Я густо покраснел, торопливо оправил портки, — правда, предательский бугор всё-равно сильно выступал на паху, — и вскочил на ноги, не смея что-то сказать..

Но вдруг злость кольнула мою душу и, наверное, впервые за всю свою жизнь, я зло посмотрел на брата и яростно прошипел:

 — Поверить, не могу, что ты такое творишь с нашей матерью, охальник!, — я весь аж дрожал от гнева, внезапно охватившего меня, — нет в тебе совести! Она твоя мать, а не твоя шлюха!!!

Яр нахмурился:

 — Кир, брось... Ты ревнуешь? Я же твой брат! Я столько месяцев был в походе... Неужели ты не можешь отдать мне маму хотя бы на одну ночь?!

 — Что?! Да, что ты такое говоришь?! Она же наша мама!!, — вскричал я..

И вдруг губы Яра тронула улыбка.

 — Кажется, я понял... , — сказал он, — наша мама, похоже, нуждается в хорошей порке...

Я аж поперхнулся... Но Яр был абсолютно серьёзен:

 — Ну, эт, я, конечно, шучу... Хотя... , — он хмыкнул, — скажи, брат... Когда тебе стукнуло 15 лет, — нас-то с отцом здесь не было, предлагала ли мать себя тебе?

Я удивлённо воззрился на него.

 — Понятно....  Читать дальше →

Показать комментарии (1)

Последние рассказы автора

наверх