Проснись и пой!

Страница: 11 из 31

отчетливо видел вопрошающую беспомощность — искреннее непонимание, как и почему всё это могло случиться... как т а к о е могло случиться?!

 — Ничего я не понимаю... — проговорил Никита, нарушая паузу. — Не понимаю...

 — Что ты не понимаешь? — улыбнулся Андрей, любуясь Никитиной непосредственностью; сладострастно вдавливаясь пахом в пах Никиты, Андрей легонько — совершенно ненавязчиво — вновь двинул бёдрами. — Никита... что тебе нужно объяснить?

Во всём облике Андрея — в его взгляде, в его улыбке, в интонации его голоса — было что-то такое, что невольно располагало, настраивало на искренность, на ответную улыбку... был во взгляде Андрея, в интонации его голоса, в выражении его лица какое-то непонятное для Никиты очарование, и Никита, глядя Андрею в глаза, неожиданно для себя самого улыбнулся в ответ, — Никита всё так же лежал под Андреем, раздвинув ноги, чувствуя животом напряженно твёрдый, горячий Андреев член, и ладони Никиты по-прежнему были на Андреевых ягодицах, но не это было сейчас главным... «что тебе нужно объяснить?» — спросил Андрей... да всё, бля! Всё нужно было объяснить... может, этот Андрей — голубой... ну, то есть, настоящий голубой — и потому он тащится от такого секса... может такое быть? Может... или не может? А он, Никита... он сам от чего тащился ночью? И сейчас вот... сейчас он лежит под Андреем — и у него, у Никиты, тоже стоит, и ему, Никите, это приятно... очень приятно... почему?!

 — Я вот что не понимаю... — Никита, глядя Андрею в глаза, непроизвольно облизнул вдруг пересохшие губы. — Мы ночью ебались, как ты говоришь... ну, то есть, друг друга... в жопу друг друга... так?

 — Так, — отозвался Андрей. — В жопу друг друга... пусть будет «в жопу», если тебе это слово больше нравится, — Андрей улыбнулся. — Ну, и что тебе непонятно? Отличный секс! Ты ничего, Никита, не помнишь... и здесь я одно лишь могу сказать: жаль, что не помнишь! Но это ведь дело поправимое... правильно я говорю?

 — В смысле? — не понял Никита.

 — В смысле, что сейчас мы всё повторим... да? Никита... скажи «да»...

Андрей, горячо выдыхая последние три слова, раз и другой сладострастно сжал, стиснул ягодицы, и Никита, совершенно не чувствуя никакого внутреннего протеста, тем не менее дёрнулся под Андреем, стараясь то ли высвободиться, то ли прекратить эти движения, напоминающие — имитирующие — половой акт.

 — Бля... хуля ты это делаешь — словно ебёшь меня? Как голубой, бля... тискаешь меня, как девку! Всё утро тискаешь...

Никита снова повторил «как голубой» и вслед за этим сказал «тискаешь меня, как девку», не замечая явного противоречия в своих словах: если «как девку», то при чём здесь «голубой», а если «голубой», то тогда при чём здесь девка... «не ложись с мужчиной, как с женщиной»? Кажется, так говорится в одной постоянно популизируемой в коммерческих целях книжке... как с девкой — не ложись, не надо; мужчины так называемой гетеросексуальной ориентации, попадая в замкнутые мужские сообщества, будь то армия или тюрьма, нередко ложатся с мужчинами как с женщинам — более сильные повсеместно насилуют более слабых, предпочитая на время забывать про свою «правильную ориентацию», и из всего этого действительно получается мерзость... кто б с этим спорил!"Не ложись с мужчиной, как с женщиной»... не ложись! А с мужчиной как мужчина, не как с женщиной — как парень с парнем? То-то и оно... лукавая фраза! Впрочем, Никита сказал «к а к голубой», и хотя в этом союзе «как», имеющим сравнительное значение, изначально присутствовала уловка, свидетельствующая либо о полном профанстве говорящего так, либо о его сознательном лукавстве, Андрей сразу отмёл мысль о Никитином лукавстве... шестнадцатилетний Никита был банально несведущ в психологии так называемых «ориентаций», никогда не акцентируя своё внимание на этой теме применительно к себе — не мороча этой темой себе голову, и этим объяснялось всё его поведение с того момента, как он проснулся.

 — Никита... тебе что — неприятно всё это? — спросил Андрей, напряжением мышц удерживая Никиту под собой — вдавливая его пахом в матрас; уже спросив, Андрей запоздало сообразил, что спрашивать Никиту так — в лоб — было бы не нужно, потому что он сейчас скажет в ответ, что «да, неприятно», и все: слово «неприятно» будет им, Никитой, произнесено, а дальше он может запросто уцепиться за него, уже не думая — не пытаясь разобраться в своих ощущениях.

 — А почему... почему мне это должно быть приятно? — отозвался в ответ Никита, и Андрей обострённым чувством вживания в Никитину логику уловил-понял, о чём Никита у него спрашивает.

 — Действительно... почему тебе это должно быть приятно? — глядя на Никиту, Андрей озадаченно хмыкнул, при этом комично изобразив озабоченность на лице. — Ты считаешь, что тебе это приятно не должно быть... ну, никак не должно быть тебе это приятно! А между тем... между тем, Никита, тебе это приятно... вот ведь незадача какая! Гладко было на бумаге, да забыли про овраги... — Андрей рассмеялся и, не давая возможности Никите что-либо сказать в ответ, тут же спросил его сам: — Тебе сколько лет, Никита?

Андрей знал от Игоря, что Никита учится в одиннадцатом классе, а значит лет Никите не меньше шестнадцати, и, тем не менее, Андрей задал Никите вопрос о возрасте, чтоб задать ему вопрос следующий.

 — Ну, шестнадцать... скоро будет семнадцать — и что с того? — отозвался Никита, не совсем понимая, при чём здесь возраст.

 — Шестнадцать... скоро будет семнадцать... — словно эхо, повторил-проговорил Андрей, глядя на лицо Никиты вдруг устранившимся — отстранённым — взглядом. — Это хорошо... это очень хорошо! А то я сейчас испугался — ненароком подумал...

Андрей умышленно замолчал, и Никита, не дождавшись окончания мысли, первым нарушил паузу — спросил, подозрительно глядя Андрею в глаза:

 — Чего ты испугался?

 — Я вдруг подумал сейчас... подумал: а не педофил ли я, позволив тебе кайфовать со мной? Блин... такая вот мысль пришла мне в голову!

 — Ха! — не замедлил с ответом Никита, мысленно удивляясь Андреевой неосведомлённости по этой части. — Педофилы трахают маленьких, совращают-насилуют малолеток... я что — малолетка, что ли?

 — Вроде как нет... не малолетка, — улыбнулся Андрей той живости, с какой Никита отреагировал на его хорошо изображенное сомнение. — Писюн у тебя о-го-го... не малолетний писюн — не маленький! Так вот... и писюн у тебя нормальный, и лет тебе шестнадцать, и даже почти семнадцать, а только, Никита... чего ты такой наивный? Или в вашем городе Незалупинске все такие наивные — простые, как ты?

 — Почему это я наивный? — отозвался Никита, и в голосе его прозвучала невольная — едва различимая — обида... глядя на Андрея, Никита вдруг подумал — внезапно поймал себя на мысли — что ему совсем не хочется выглядеть в глазах Андрея малолетним недоумком.

 — Потому что, Никита, в твоём возрасте многие парни между собой не только виртуально, а и реально кайфуют — с наслаждением трахаются, тащатся... короче, имеют полноценный секс — по полной программе. А ты... ты — как с Луны свалился! Смотри...

Андрей, сжимая ягодицы — с наслаждением вдавливаясь пахом в пах Никиты, волнообразно задвигал бёдрами, плавными наездами медленно скользя взад-вперёд по Никитиному телу; ягодицы Андрея, играя ямочками, под раскрытыми ладонями Никиты словно ожили — зашевелились, то уменьшаясь-затвердевая, то вновь наполняясь сочной упругостью,...  Читать дальше →

Показать комментарии (2)

Последние рассказы автора

наверх