Проснись и пой!

Страница: 17 из 31

мы звонить не будем!» Говоря это, Андрей развернул Никиту в ванне — и, одной рукой удерживая пошатнувшегося Никиту поперёк груди, ладонью другой руки обхватил напряженно торчащий Никитин член, одновременно прижимаясь к Никите сзади — сладострастно вдавливаясь в Никитины ягодицы членом своим...

У Никиты был классный член! Ничуть не искривлённый — не изогнутый ни вправо, ни влево, как это сплошь и рядом встречается у парней, чьи члены, как правило, искривляются вправо-влево от интенсивной мастурбации; длинный и в то же время достаточно толстый, упруго устремлённый вверх подобно стволу крупнокалиберной пушки, член у Никиты венчался сочной алой головкой, по форме напоминающей крупную, в рот просящуюся ягоду клубники, — обхватив Никитин член ладонью — сжав его в кулаке, Андрей плавно задвигал рукой, плотнее вжимаясь пахом в Никитины ягодицы... ах, какой это был кайф! С наслаждением вдавливаясь напряженно-твёрдым членом в расщелину между сочными, упруго-мягкими полушариями Никитиных ягодиц, Андрей с наслаждением дрочил Никите член, пальцами другой руки теребя у Никиты сосок... «Андрюха, блин... ты что делаешь? — пьяно засмеялся Никита, глядя вниз — на руку Андрея, ритмично скользящую вдоль ствола. — Ты, бля, чего... ты чего меня доишь? Так я и сам могу... сам могу, когда захочу... я ебаться хочу, Андрюха! Давай, бля... давай позвоним — позовём девчонок!» «Мы без девчонок, Никита... без них обойдёмся!» — отозвался Андрей, целуя Никиту в шею. «Как обойдёмся?» — проговорил Никита, сосредоточенно глядя на руку Андрея. «А ты подумай... подумай сам! — Андрей, двигая бёдрами — скользя вдоль расщелины сладко залупающимся членом, почувствовал, как Никита от удовольствия непроизвольно сжал, стиснул ягодицы. — Ну, Никита, что... обойдёмся без них — без девчонок?» «Бля... так, без девчонки, я сам могу... я ебаться хочу! Ебаться... хочу ебаться, а не дрочить!» «Будешь, Никита... будешь ты сейчас ебаться!» — горячо выдохнул Андрей, с силой прижимая Никиту к себе. «Как без девчонки я буду ебаться?» «Легко! — Андрей, оторвавшись от Никиты, резко развернул Никиту лицом к себе. — Легко, Никита... никаких девчонок нам не потребуется — мы без девчонок сейчас... без девчонок попробуем! Сами — без них...» «Хуля, бля, сами... как, бля, сами мы это сделаем — без девчонок? Я не дрочить хочу — я хочу трахаться... хочу ебаться!» — последние два слова Никита почти выкрикнул, и в этом выкрике, точнее, в той интонации, с какой Никита эти два слова выдохнул-проговорил, было всё: и возбуждение, и пьяная бравада, и неподдельное сексуальное желание, мощно распирающее юное тело... он, Никита, хотел — хотел сильно, безоглядно, по-настоящему; хотел, совершенно не скрывая своего хотения, и оставалось лишь удивляться, как до сих пор он не смог понять, не смог почувствовать-осознать, что простейшее решение его проблемы может быть найдено в лице стоящего рядом Андрея — тоже голого, не менее возбуждённого... как вообще — при таком раскладе — можно было этого не понимать?

«Никита... сами — это значит сами... без девчонок — ты и я... натянем друг друга — перепихнёмся, и все дела! — Андрей проговорил это с улыбкой, и вместе с тем он проговорил это уверенно и напористо, проговорил убедительно — проговорил, весело глядя Никите в глаза; за всё время, что они находились в ванной комнате, Никита никак не отозвался на более чем откровенные ласки Андрея, и вместе с тем эти ласки со стороны Андрея он, Никита, ни в какой форме не пресёк и не отверг — Никита вообще не сделал никаких ответных движений, а потому Андрей, не совсем понимая такое невнятное поведение Никиты, высказал своё предложение умышленно прямолинейно и вместе с тем легко и весело, как если бы разговор шел о каком-то малозначащем пустяке. — Мы, Никита, вдвоём... мы с тобой вдвоём покайфуем — без девчонок... без них обойдёмся... друг друга трахнем — попробуем секс в таком варианте... да?» Они стояли друг против друга, оба голые, оба возбуждённые: оба — с крупными, сочно залупившимися членами, напряженно вздёрнутыми вверх... они оба — Андрей и Никита — были симпатичными и стройными, и было что-то неестественное и несуразное в том, что они, оба жаждущие наслаждения, до сих пор ещё не вкусили взаимно сладкий нектар однополой любви... что-то было в этом противоестественное — в том, что они, до предела возбуждённые, до сих пор ещё не лежали в постели, с упоением лаская друг друга, — Андрей, проговорив «да?», впился в Никиту чутким взглядом... пьяный Никита мог сейчас произнести в ответ «да», тем самым подтверждая своё согласие на взаимный секс, а мог ответить Андрею «нет», и тогда ситуация в один миг могла стать непредсказуемой, — совершенно не зная, что у школьника Никиты в голове, Андрей напряженно замер, стараясь уловить в выражении Никитиных глаз малейшее изменение... секунду-другую Никита стоял молча — никак не реагируя на слова Андрея, и Андрей видел по взгляду Никиты, как Никита медленно — словно первоклассник, читающий по слогам — осмысливает услышанное, — Андрей мысленно приготовился всё обратить в шутку, если Никита вдруг возмутится — поведёт себя неадекватно... фиг знает, какие у него, у Никиты, представления об однополом сексе! Андрей Никиту здесь, в ванной, уже целовал взасос — сосал в губы, страстно обнимал его, лапал и щупал, сзади и спереди сладострастно тёрся об него своим возбуждённым членом, но ведь пьяный Никита мог всё это воспринимать не как прелюдию к сексу, а как ничего не значащую шутливо-эротическую возню, к настоящему сексу не имеющую никакого отношения... эта мысль-догадка возникла у Андрея внезапно — возникла после того, как он, Андрей, уже проговорил Никите «натянем друг друга», — потому-то Андрей и напрягся, не зная, как т е п е р ь отреагирует Никита — как поведёт он себя, вдруг поняв-осознав, что тисканье может иметь вполне конкретное продолжение...

И Никита отреагировал — ответил... не говоря Андрею ни «да», ни «нет» — хлопнув мокрыми ресницами, Никита произнёс, чуть растягивая слова: «Андрюха, ты что... ты — голубой?» — при этом в голосе Никиты не было ни испуга, ни смятения, ни радости, ни огорчения... в голосе Никиты было даже не любопытство, а была лёгкая озадаченность, как если бы он, Никита, летним днём встретил на улице человека в валенках... типа: а чего он в валенках?"Никита... при чем здесь ориентация? — лицо Андрея расплылось в улыбке, и было от чего: Никита не только не дёрнулся прочь, но, кажется, сама мысль о каком-либо дерганье не возникла в Никитиной голове. — Голубые, Никита... голубые — это те, кто с девчонками не хочет в принципе... кто не может с девчонками, а может и хочет только с парнями — это и есть голубые. А все остальные парни могут запросто и с девчонками, и с парнями... кайф, Никита, здесь не имеет цвета. Были б сейчас у нас деньги, мы б с тобой вызвали девчонок... ну, а нет девчонок — можно и без них... ты что — никогда не пробовал с парнем?» Андрей произнёс свой вопрос с чувством лёгкого удивления, тем самым желая подтолкнуть Никиту к мысли об обыденности подобного траха... а с другой стороны, Андрей ведь не особо и лукавил, демонстрируя Никите своё удивление, поскольку в действительности трах между парнями — не такая уж и редкость, как иные православные об этом думают. «Никогда», — отозвался Никита таким тоном, как если бы Андрей его спросил, не видел ли он, Никита, инопланетянина... никогда он не видел инопланетянина! — Никита произнёс своё «никогда» с той интонацией, с какой принято отвечать на вопросы заведомо риторические. «Никогда? — переспросил Андрей, и в голосе его вновь прозвучало лёгкое удивление. — Тем более, Никита... сейчас мы с тобой это попробуем — покайфуем друг с другом....  Читать дальше →

Показать комментарии (2)

Последние рассказы автора

наверх