Королева

Страница: 3 из 4

— пошутила Зоя.

 — И до Бердянска не хватит, — возразил я и протянул ей стакан.

Автобус тронулся. Я достал уже откупоренную бутылку и налил в стаканы до четверти объема.

 — Чтобы не расплескалось, — оправдывался я.

 — Ладно-ладно! Небось жалко стало, — игривым тоном отвечала Зоя. — За что пьем?

 — За знакомство!

 — За знакомство!

Зоя отпила несколько глотков:

 — Какая вкуснятина! — она закатила глаза и залпом допила все, что осталось.

В бутылке оставалось уже не более четверти, когда Зоя, хохоча, произнесла страстным шепотом:

 — Все!... Я так опьянела!... Больше не хочу... Лучше потом. Теперь вы о себе расскажите. А то как разведчик! — она снова захохотала. — Только расспрашиваете да слушаете...

Неверными движениями Зоя сложила в пакет то, что осталось от нашего ужина и снова рассмеялась.

 — Ой! Я говорю глупости, да? Ха-ха-ха!

 — Никакие не глупости. Мне очень даже приятно с вами.

 — Мне тоже. Так вы о себе расскажете? Или будете продолжать увиливать?

Она обхватила мою руку и, откинувшись, посмотрела мне в лицо. Новая волна возбуждения нахлынула на меня, и я, опасаясь, что потеряю над собой контроль и натворю глупостей, чтобы отвлечься, начал рассказывать о себе.

 — Я уже говорил, что работаю преподавателем, преподаю науки из области теоретической радиоэлектроники.

 — Нет, про работу пока достаточно... О личной жизни расскажите. Как я вам... Только честно!

Каждое свое слово Зоя сопровождала тихим смехом, так располагавшим меня к интиму.

 — Я женат. Двое детей.

 — Мальчики?

 — Да.

 — Сколько лет?

 — Тринадцать и восемь.

 — Жаль...

 — Что жаль?

 — Что вы — семейный человек... Вы такой... такой... — Зоя снова расхохоталась.

 — Какой именно? — допытывался я.

 — Такой, какие мне нравятся! Ха-ха-ха-ха! Простите за прямоту. Я такая пьяная! Ужас...

Она вцепилась в мою руку и прижалась к ней грудью. Ощутив ее мягкое, нежное и теплое прикосновение, я вздрогнул и, уже не владея собой, обнял Зою за талию и привлек к себе. Она смотрела мне в глаза и глубоко дышала. Я впился губами в ее полуоткрытый рот, а она конвульсивно забилась в моих объятиях.

 — М-м-м... — простонала она.

 — Тише... люди рядом!

 — Ну и пусть... мне так хорошо... Поцелуй еще...

Я одним движением подхватил ее и усадил к себе на колени. Меня удивила ее легкость. Она обняла меня за шею, а я снова присосался к ее влажным губам, широким и пухлым. Моя рука сама по себе скользила по ее голой талии, поднималась все выше и, наконец, в ней оказалась ее упругая грудь. Я нежно сжал ее, и Зоя опять издала тихий, но проникающий в самое сердце стон:

 — М-м-м...

Когда Зоя слегка ослабила объятия, я расстегнул единственную пуговицу на ее блузке, потом развязал узел, и она раскрылась передо мной, маня голым телом и необыкновенным, ни с чем не сравнимым ароматом. Легким, ласковым движением я высвободил одну тяжелую, налитую грудь и стал покрывать поцелуями. Напряженный сосок, такой толстый и длинный, возбуждал меня до безумия. Пытаясь расстегнуть лифчик, я нервно теребил застежку за ее спиной, но она никак не поддавалась.

 — Подожди... Я сама... А то порвешь...

Зоя опять сексуально засмеялась.

Одним движением она расстегнула лифчик и снова со страстным стоном приникла ко мне. Теперь я ласкал обе ее груди. Я сжимал их, играл ими, щепотью хватал упругие соски и целовал, целовал, целовал... Мне казалось, что таких грудей нет больше ни у кого во всем мире. Я, во всяком случае, еще не знал ничего подобного. Мы изнемогали от истомы, но дальше этих ласк дело не шло.

 — Пойдем на заднее сиденье!... Там никого нет... — шептал я.

 — Нет, — она замотала головой, — я не могу... Люди все видят... Если мы еще увидимся...

Охваченный новым приливом страсти, я начал расстегивать ее джинсы.

 — Что ты делаешь?... Остановись... Здесь люди... Могут свет включить!

Но моя рука была уже внутри ее джинсов и гладила все, до чего могла добраться. Последним препятствием был тонкий шелк ее трусиков. Я ощутил под нею заветную щель и стал водить по ней пальцами, чувствуя, как она мокреет от моих прикосновений. И это пробуждало во мне лавину неистовых желаний. Зоя застонала:

 — Прекрати... Не надо... Слышишь?... Убери руку... Пожалуйста... Я прошу тебя!...

Но физического сопротивления она не оказывала. И я, не слушая ее мольб, подчиняясь одному лишь природному инстинкту, просунул руку под трусики. Мои пальцы погрузились в густой пучок жестких волос. Таких же, как на ее голове. «Интересно, они тоже белые»? — думал я и, медленно двигая пальцами, проникал все глубже и глубже.

 — Ой... Что я себе позволяю?... Дура!... Боже мой... Не надо!...

Она скрестила ноги, но мои пальцы уже раздвигали губки ее срамной щели. Я нащупал ее клитор, скользкий, мясистый и упругий и стал нежно двигать на нем подвижную кожицу, совершая пальцем осторожные круговые движения.

 — А!... Что ты делаешь?!... Боже! Как я могла такое допустить!

Ее бедра непроизвольно раздвинулись, и моя рука получила свободный доступ к мягким, нежным и таким чувствительным бархатным губкам-лепесткам. Влага жизни просто хлынула из нее. Я снова коснулся головки клитора и начал нежно, но страстно ласкать его круговыми движениями, постепенно ускоряя темп.

 — Что ты делаешь?!... Я ведь кончу! Ой! О-о-ой!... Кончаю!... Кончаю!... Кончаю-у-у-у!... — шептала она мне на ухо и билась в судорогах оргазма.

Она обмякла. Ее голова бессильно опустилась мне на грудь. Зоя нежно поцеловала меня в шею и почему-то заплакала. Я поправил ее волосы и попытался заглянуть в ее лицо. Но она продолжала плакать, пряча его от меня.

 — Зоечка, милая! Ну не надо плакать. Все было так хорошо!

 — Я никогда не ожидала, что могу допустить такое! И где? В автобусе! Какой ужас!... Что ты обо мне подумаешь!

Пытаясь ее успокоить, я продолжал ласкать ее спину, талию, груди. Ее тело снова напряглось, и она начала целовать меня, сопровождая поцелуи непередаваемыми междометиями. И снова моя рука оказалась у нее в трусиках, лаская вожделенный клитор.

 — Ай! Ты с ума сошел! Хватит! Я опять опозорюсь!... Кончу!...

 — Какой он у тебя большой! Твердый! Прелесть!

 — Не понимаю, тебе что от этого?... А-а-а!... Большой или маленький!... Какая тебе разница?!...

 — Я от этого так возбуждаюсь!... Давай! Давай! Кончи еще!...

 — А-а-а! А-а-а!... Ой, как хорошо!... Ой, как!... Ниже!... Так! Так!... Еще!... Кончаю! О-о-о-о!... О-о-о!... А-а-ах!... Кончила...

Обмякнув, она погладила мои волосы, плечи, забралась под рубашку, нащупала соски и стала крутить их между пальцами, как я ей пару минут тому назад. И я ощутил такой прилив страсти, что сжал ее щеки ладонями и вобрал в себя ее губы, насколько это было возможно. Ее рука робко, но уверенно начала расстегивать мои брюки. Я понял, что она запуталась в моей рубашке и не может добраться туда, куда стремится. Желая помочь ей, я попытался выдернуть рубашку из брюк, но ее рука уже проникла в мои трусы. Зоя осторожно и ласково стала гладить член. Порой она надавливала пальцем у его основания, и он становился еще крепче и подпрыгивал, как вспугнутый зверек.

Я расстегнул ремень и чуть привстал, а Зоя освободила мой член и начала играть им уже на свободе....  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх