Сказки о дефлорации: Этот безумный апрель...

Страница: 3 из 3

снова заходилась в плаче. Потрясение выходило из нее слезами; ей казалось, что все вокруг рухнуло...

— Ника, маленькая моя... А хочешь, я тебя домой отвезу? К тебе? На машине?

— Домой? Вот так? Нееет!... — Нику передернуло от этой мысли, будто она увидела паука.

... Понемногу она успокаивалась: нежность и раскаяние Виктора возымели эффект, и она уже доверчиво прижималась грудками к нему.

— Виктор Алексеич... Я до сих пор не могу поверить... Я — занималась Этим? Я — уже не девушка?

— Ника, моя славная... С посвящением тебя! Ты теперь — женщина, взрослая женщина...

Виктор протер стол, Никину пизду и ножки, собрав целый кулек окровавленных салфеток; но одеваться ни ей, ни ему почему-то не хотелось. Апрельский воздух растворил их в каком-то щемящем оцепенении, и они сидели рядышком, прижавшись друг к другу. Выплакав потрясение, Ника вздыхала, положив голову на плечо Виктору. Близился конец рабочего дня, консерватория понемногу затихала; дверь их несколько раз дергали, и они всякий раз вздрагивали...

— Ник... А давай поедем ко мне? А? — предложил вдруг Виктор. — Давай?

— К вам?..

Мысль о возвращении домой была нестерпимой, и визит к Виктору показался ей отчаянным, но вполне естественным продолжением того, что было.

— ... А что у вас?

— У нас? Я!

— Вы?... — Ника засмеялась. Слезки на ее глазах стали подсыхать. — А кроме вас, у вас чай есть? И ужин к нему впридачу?

— Есть, конечно. У нас много чего есть... Так что, земляничная принцесса согласна?

— Так и быть... — и Ника грациозно спрыгнула со стола. У Виктора екнуло сердце — так она была прекрасна: обнаженная, стройная, гибкая, уже улыбчивая, с тихим блеском в глазах... — А мы прямо так поедем? В этих вот костюмах?

— А что, мне не идет, ты считаешь? — Виктор встал, комически красуясь перед Никой и испытывая дикий кайф от своего бесстыдства. Член его давно уже торчал, как пушка.

— Ну... Как вам сказать...

Внезапно Виктор вскочил и сгреб Нику в объятия. Она ойкнула...

— Немедленно одевайся. Слышишь? Немедленно. Иначе все повторится. Я за себя не отвечаю. Немедленно!..

И держал ее, не отпуская одеться.

***

— Ой-ей-ей! Ааааоу! Не могу-у-у!... Виктор Алексеееееееееич!... Не мучьте! А... а... умира-а-аюююю!... ЫЫЫЫЫЫЫ... — и Ника билась в оргазме, обхватив Виктора ногами, а он буравил языком ее пизду, руками выкручивая соски.

— Так... успокойся... так... ну вот. Сладко? Сладенько моей девочке? А мурлыкать будет моя девочка? А так? — и он нежно проводил ладонью по голому боку, отчего Ника выгибалась и действительно мурлыкала...

Взгляды их были пьяны, на лицах играли диковатые улыбки. Они говорили друг с другом бессвязно, урывками, — прикосновения, ласки вполне заменили им слова.

— Так... а теперь на животик... Писюлечка наша еще болит, да? мы ее трогать не будем, — а вот сзади у нас есть еще одна дырочка...

— Нееееет, — сладко ныла Ника, перекатываясь на живот. — Вы меня будете... туда?

— Буду. Мужайся, Земляничка. Вначале будет немного бо-бо, а потом...

И он драл ее попку, стараясь, впрочем, не делать ей больно, а Ника выла и жаловалась:

— Оооу! Я сейчас лопну!... Ооохх! Такое чувство, что вы на кол меня... что вы в меня... оой! даже тошнит немного... Оооооооууу, я не могу, не могу! Не мучьтееееееееее!... — Но Виктор крепко держал ее, и скоро она уже хрипела и плакала, кончая от члена в попке, распиравшего, натянувшего ее до ушей, как чулок на манекене...

... Они лежали и тихонько стонали. Говорить не было сил. Ника думала, как это так получилось, что она жила себе тихой, скромной, правильной девочкой, и вдруг в один день все это полетело в тартарары, и она за день испытала Все Это... и Виктор Алексеич, такой привычный... Боже! и теперь она — не та, что была, а какая-то уже совсем другая Ника... А Виктор думал: только что я делал это. Мы делали это. Я и Ника. Ника...

— Уже пол одиннадцатого, — сказал он.

— Выгоняете? — отозвалась Ника и потерлась, как кошечка, о его бок.

— Мама волноваться будет. Мы же «занимаемся»...

— О да. «Занимаемся»... Чем?... — И они тихонько хихикали.

— Я отвезу тебя. И одену. Лежи, — и Виктор стал натягивать на нее трусики, колготки, брюки...

***

... Виктор стал чаще отсылать концертмейстера — и каждый урок наедине с Никой кончался Этим. Они закрывались — и умирали от оргазмов, от запретного восторга и от страха разоблачения. Ника стала ездить домой к Виктору на «дополнительные занятия», которые проводились безо всякого предохранения, — и истекала спермой Виктора, как весенней влагой, а рот ее горел от поцелуев, от минетов и от соленого привкуса его тела. Ника порозовела, налилась и стала убийственно хороша. В ее речи появились томные, медлительные нотки...

Через какое-то время люди стали замечать неладное. То Ника, забывшись, крикнет: «Виктор Алексе-е-е-еич! Давайте скорей уже!...» — и, опомнившись, прикроет рот рукой; то они пройдут по коридору, обнявшись за талии; то Виктор украдкой прижмет к себе Нику, поцелует ее, взъерошит ей кудри... Стали замечать, что регулярно, после занятий, Ника садилась в машину Виктора и уезжала с ними. Чьи-то зоркие глазки подсмотрели, наконец, как Виктор мнет и теребит Никину грудь, а та закатывает глазки от счастья...

Наконец декан вызвал Виктора к себе.

— Виктор Алексеевич, мы ценим вас как блестящего профессионала... но вы сами понимаете: так дальше продолжаться не может...

— Что не может?

— Что, что!... Сами знаете что! Всякий стыд потеряли! Уже и целуетесь с ней в коридоре...

— А почему я не могу поцеловать в коридоре свою жену?

— Причем тут жена! Вы еще и женаты! И тащишься за студентками, как пацан! Выдрал бы тебя за уши!... Гений нашелся, Казанова виолончельный...

Пока декан разорялся, Виктор достал свой паспорт, развернул его и показал декану. Тот глянул — и умолк на полуслове.

Там стоял фиолетовый штамп:

«17 мая 2011 г. зарегестрирован брак: Северинцев Виктор Алексеевич, 1976 г. р., женился на Геловани Нике Луасарабовне, 1993 г. р.»

— Я надеюсь, инцидент исчерпан, — сказал Виктор, пряча паспорт в карман. Уходя от декана, он думал: все дело в том, что Ника — единственная в мире жена, которая, наверно, никогда не отвыкнет называть его на «вы» и по имени-отчеству.

Кем была для него Ника? Женой? Приемной дочерью? Любовницей? Ученицей? Он не знал. Она была Никой — его Никой...

E-mail автора: 4elovecus@rambler.ru

  1. Ответное SMS сообщение с кодом может прийти через 2-3 минуты,
    Пожалуйста, не закрывайте окно браузера

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

2 комментария
  • Демоненок
    9 апреля 2012 11:07

    Класс, как впрочем и все что я прочитал уже у Вас. Как наркоман. Присосался к компу и читаю в захлеб.

    Ответить

    • Рейтинг: -3
  • Anonymous
    Michel (гость)
    28 июня 2013 8:10

    Человекус, Вы тоже пишите свои рассказы в тайне от близких???
    Если это так — зря, талантливому человеку нечего скрывать... Поделитесь, насладитесь вместе :)
    Хороший рассказ, как и все Ваши творения!!!

    Ответить

    • Рейтинг: -3

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх