Снегурочка. Часть 8. Весна

Страница: 1 из 2

Снегурочка. Весна.

Прошло около месяца, со времени моего последнего приключения. Я часто вспоминала тот последний снежный мартовский день и мою экстремальную вылазку. Странная штука наша память — я была тогда на волосок от гибели и, казалось должна была вспоминать именно трагическую часть моего приключения... Ужас, страх, боль и унижение — именно такие эмоции должны были бы сопровождать мои воспоминания о том дне.

Странно... Но почему то именно мой оргазм, отпечатался в моей памяти наиболее ярко! Эмоции именно сексуального характера добавляли основные тона красок в сложную палитру моих чувств.

Меня увидели абсолютно голой совершенно незнакомые люди. Я всегда боялась этого, боялась быть застигнутой врасплох, во время моих обнажённых прогулок. И в тот раз я жутко испугалась, когда это произошло. А сейчас, когда я вспоминаю тот момент — меня это возбуждает!

Меня грубо лапали две пары рук, совершенно незнакомых мне мужчин. Прикасались к самым сокровенным частям моего тела. По идее мне должно было быть ужасно стыдно при воспоминании этого, а я чувствую, как приятное тепло наполняет низ живота.

Меня оскорбляли, унижали и извращённо насиловали, и при воспоминании подробностей этого, моя рука сама тянется к моей киске, текущей от возбуждения.

И наконец, от того, что я почти весь день провела совершенно голой на морозе, от того, что насиловали меня прямо в снегу — кровь должна стынуть в жилах. Как я ещё ничего не отморозила себе, непонятно. А я, вспоминая это, довожу себя до бурного оргазма!

Этот день оставил в моём сознании глубокий отпечаток. Но почему именно в таком контексте? Может я больная? Ненормальная?

Получается, в тот день во мне проявились такие сексуальные пристрастия, как эксгибиционизм и мазохизм. Желание обнажаться было у меня и раньше, но делала я это скрытно. Я объясняла это желание естественными причинами, стремлением слиться с природой отказавшись от одежды, которая не столько защищает наше тело, сколько разъединяет нас от «общения» с окружающим миром. Приписывала я себя при этом к лагерю натуристов и нудистов. Я испытывала удовольствие от обнажения, от обнажения на природе, особенно от обнажения зимой, а снег долгое время вообще был единственным источником моего наслаждения. Но ведь снег это тоже часть природы. Именно снег помог мне вытащить из моего подсознания эту страсть, страсть к единению с природой.

Но в этот день я испытала ещё несколько страстей. Признавая их за собой, я автоматически давала себе определение — извращенка!

Мне кажется, что все сексуальные извращения, в большей или меньшей степени заложены в каждом из нас. Заложены именно природой. Эти страсти дремлют в нас и дают свои всходы лишь при определённом, благоприятном стечении обстоятельств.

Поэтому считать извращенцем кого то, кто получает сексуальное удовольствие, отличным от стандартного способа образом — неправильно!

Но даже если это и так. Ну и пусть! Пусть я ненормальная!

Но ведь об этой ненормальности никто кроме меня не знает. Ведь в другой жизни, в той жизни, где меня знают, как скромную, воспитанную, интеллигентную девушку, никто даже и представить не может, какая я бываю наедине с собой. Никто даже подумать не может, какие мысли приходят мне в голову.

А значит, мне нечего беспокоиться. Просто надо быть осторожней, и контролировать себя, вот и всё. И пусть только кто-нибудь попробует назвать меня извращенкой.

Тем более, что основной источник моей болезненной страсти, СНЕГ, постепенно сходил на нет. Неотвратимо наступала весна!

Озеро.

Я часто вспоминала последнее приключение. О попытке его повторить, не могло быть и речи — это было очень опасно. Но отдельные его моменты мне бы воспроизвести хотелось.

Но, как я уже говорила, снега с каждым днём становилось всё меньше — основной источник моей сексуальной радости таял.

Лаская себя, я рисовала в воображении различные ситуации, в которых я оказывалась, давала волю своей дикой фантазии, но всё равно это было всё не то. И оргазмы мои, по своей глубине и яркости были далеки от тех, что мне довелось испытать в тот день.

Я ласкала себя различными предметами: огурец, флакон из-под дезодоранта, бутылочка пепси. Я натренировала свою писечку и могла засунуть в неё пепси донышком вперёд. Мне нравилось это ощущение растяжения моего влагалища — было немного больно и одновременно приятно. И чем сильнее я была возбуждена в этот момент, тем слабее были болевые ощущения, а чувство наслаждения мощнее.

Но приблизиться к тем, экстремально мощным ощущениям, не удавалось. По всей видимости, недоставало каких-то сопутствующих факторов — чувства опасности, присутствия сторонних наблюдателей. Эти дополнительные «раздражители» обладали своеобразным синергическим эффектом по достижению того пика наслаждения, которого я никак не могу достигнуть.

Моё тело жаждало новых приключений.

Эта неделя в апреле выдалась чрезвычайно тёплой — температура воздуха поднималась до +20. Для всех это было настолько неожиданно, что многие не успев перестроиться, продолжали одеваться в теплые куртки и пальто, а кто-то ходил уже в футболках.

В школе, на перемене, я услышала из разговора мальчишек, что в лесу оказывается, ещё лежит снег, а лесное озеро до сих пор покрыто льдом. В моей голове стал рождаться очередной план.

Я решила сходить на разведку. Сбежав со второго урока, я закинула домой сумку и направилась в сторону озера. Озеро располагалось так, что пройти к нему можно было либо через лес, либо через окраину города, где производилась добыча песка и шло строительство новых жилых домов. Я хотела выйти из города через стройку, а вернуться через лес, совершив тем самым круговую прогулку через озеро.

Хорошая погода, солнце и предвкушение сильных эмоций подгоняли меня. Я шла и поглядывала на себя в витрины магазина — я определённо себе нравилась. Джинсы плотно облегали мои стройные ножки и подчёркивали мою небольшую, но красивую попку. Длинные, светлые волосы развевались на ходу. Кроссовки упруго амортизировали при каждом шаге, как будто ускоряя меня.

Но сухой асфальт города скоро закончился и пришлось идти, тщательно выбирая дорогу, где-то перепрыгивая через лужи. Стройку я кое-как прошла, перепачкав в грязи свои кроссовки почти полностью. Осталось спуститься с крутого откоса вниз, в карьер и по дороге наезженной самосвалами дойти до озера.

Сюрприз меня ожидал у подножия откоса — ноги мои по щиколотку утонули в раскисшем грунте. По дороге в этот момент проезжал Камаз и я увидела, как его колёса с трудом прокладывают себе путь в толстом слое грязи. Эта грязь представляла собой однородную массу похожую на раствор цемента, коричневого цвета. Машины, постоянно курсирующие по этой «дороге» туда-сюда, перемешивали эту массу. Не было даже колеи — грязь была по всей ширине сплошняком!

Я взглянула на свои кроссовки и, поняв, что терять мне уже больше нечего, шагнула на дорогу.

Кроссовки полностью утонули в грязи. Я почувствовала, как грязь проникает внутрь обуви. Уровень её дошел до середины голени. Она была холодной и мерзкой.

Я шла, высоко поднимая ноги, издавая при каждом шаге чавкающие звуки. Вскоре мне стало жарко, и я сняла лёгкую курточку, оставшись в футболке. До озера оставалось ещё километра полтора, а я уже изрядно притомилась. Грузовики проезжали мимо, кто-то сигналил — им наверно было удивительно, что делает в этом месте, красивая, и совершенно неподобающим образом одетая девушка.

Неожиданно рядом со мной остановился самосвал. Над кабиной у него развевался российский флаг.

 — Эй, тебе куда? Может подкинуть? — спросил мужчина, лет сорока, высунувшись из открытой двери кабины. — Ой, спасибо, — сказала я, — мне бы до озера. Только у меня денег нет...

 — Да, ладно... Залезай давай.

 — Ой,...

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх