Сын Танелона

Страница: 8 из 11

они сосредоточились на блестящей головке и всячески дразнили её губами, горячим дыханием, пальцами, будто боясь оторваться отчего-то чудесного, чего-то вызывающего зависимость! Они наслаждались не только придатком, они наслаждались собой, своей развязностью и низменной страстью к куску твёрдого горячего мяса! Они возлюбили фаллос и тихо сходили с ума от невозможности объединиться с ним! Оба! Иллиам быстро и ловко взобралась на Самсона так, чтобы его придаток оказался меж её бёдер. Прижав чёрную дубину к своему животу, она начала быстро ёрзать передком по стволу, порой так часто, что её движения походили на приступы судороги, но женщина больше не могла остановиться! Её глаза закатились, из канальцев брызнули слёзы, соски затвердели и стали похожи на острые наконечники стрел, а из приоткрытого рта виднелся извивающийся, ищущий язык! Она подбиралась к экстазу! Ашуин прильнул к сестре с другой стороны, гибкие эльфские тела зажали придаток с двух сторон, извивающиеся, не останавливающиеся ни на миг!

Самсон почувствовал, что скоро... наконец-то! Ашуин целовал сестру в губы, затем ласкал её сосцы, заставляя её кричать, а потом вновь обратился к тёмной головке. Прекрасный эльф припал к расщелине как только что припадал ко рту Иллиам и с трудом, просунул язык в горячее нутро уретры. Эльфка, не в силах прекратить скользить по фаллосу пульсирующим клитором, ссутулилась, и, дрожа всем телом, лизала шипчики с ободка головки. При этом оба эльфа сладострастно, но тихо, будто на грани сил постанывала, чувствуя, что экстаз затаился в двух шагах. В тот миг, когда в передок Самсону ударила тугая струя тёплой жидкости, а Иллиам издала вопль страсти, смешанный с предсмертным криком раненной птицы, Самсон глухо зарычал, по его телу пробежала волна напряжения. Сперва напряглась его толстая шея, затем вздулись мышцы грудины, затем окаменел живот, придаток дёрнулся, мошонка из большого мягкого мешка превратилась в твёрдый тугой карман, прижатый поближе к фаллосу, и в рот Ашуину ударила тугая и вязкая, горячая струя семени. Она мгновенно заполнила всю ротовую полость эльфа и покрыла лицо. Наполовину потерявшая сознание Иллиам набросилась на сверкающий от влаги набалдашник и получила вторую струю, которая залила всю её грудь, шею, подбородок, рот... Третью струю брат и сестра встретили вместе, щека к щеке, широко раскрыв рты. И хотя из придатка продолжало сочиться семя, больше таких мощных извержений не последовало.

Иллиам сидела на тяжело дышащем, но уже не рычащем Самсоне, его сперма покрывала её ото лба до середины живота и продолжала медленно стекать вниз, Ашуин был у гиганта промеж ног, тоже весь в вязкой белой слизи с одуряющее сильным запахом. Решительная сестра снова опередила брата, мазнув по своей груди пальцем и облизав его. Брови эльфки взлетели вверх, и она стала жадно слизывать сперму с себя.

 — Это похоже... Это похоже...

 — Сливочный вкус с послевкусием лесного ореха... — тихо прошептал Самсон, смотря в небо сквозь древесные ветви, расслабленный и довольный.

 — Да! Именно! Ты пробовал своё семя?

 — Мне такое ни к чему, но женщины, пробовавшие его, говорили, что оно похоже на сырой, но ещё тёплый тюлений жир, а я люблю тюлений жир и знаю его вкус. Что там щебечет твой брат?

 — Ему нравится. Оно такое густое! Не горькое, не солённое, не сладкое...

 — Будешь часто есть танелонскую сперму, и скоро у тебя отрастёт грудь, увеличатся седалище, и ты станешь похожа на настоящую танелонскую женщину, а не на ребёнка. Не смотри так, малышка, вы с братом облегчили тяжёлую ношу... Кстати!

Гигант притянул к себе эльфа и перевернул головой вниз, к паху, открывая для обзора гладкие мягкие полушария ягодиц и крошечную звёздочку ануса. У Ашуина действительно были практически детские гениталии, слишком маленькие даже для эльфа.

 — Смочи как следует, — приказал гигант, протягивая к Иллиам оттопыренный мизинец правой руки.

Пока эльфка с каким-то странным возбуждением обсасывала палец, размером больше среднего человеческого фаллоса, длинный змееподобный зык танелонца танцевал вокруг сфинктера, то и дело предпринимая попытки вторжения. Ашуин тонко вскрикивал и крепко держался за придаток самого Самсона, который так и не потерял твёрдости. Эльф испытывал откровенный страх и томительное возбуждение, он всегда питал любовь к телам других мужчин и телу своей сестры, но дальше ласк языком не заходило никогда! Этого было достаточно, чтобы позже, вечный юноша доводил себя до экстаза самостоятельно. Теперь же он готовился впервые пережить вторжение в свой зад, что и пугало, и будоражил его порочное нутро. Втянув язык, Самсон приставил мизинец к заду своей новой собственности.

 — Ты не повредишь его своим когтем? — озабоченно спросила эльфка, тем не менее, следящая за действом с нескрываемым возбуждением. Она буквально только что получила высшее наслаждение, но её таз всё же продолжал едва заметно подрагивать в ритмичных поступательных движениях.

 — Это всего лишь ороговевший ноготь, он не острый, а заострённый, у него нет режущей кромки. Он готов?

 — Сэллу келеп талкан, Аши?

 — Митан! Митта микала орибе таханата авой!

 — Он просит тебя быть нежным, ты первый мужчина, который берёт его туда.

Одна бровь гиганта иронично приподнялась.

 — Тогда мне жаль, что это происходит с помощью пальца. Если он не хочет, оставим эту затею.

 — Аши, тэллуп канн келеп нитари ап-наар?

 — Эке! Орибе таханата авой!

 — Он хочет, чтобы это сделал ты!

Гигант усмехнулся и слегка надавил, при этом бережно поглаживая по выгнутой эльфской спине.

 — Ты пробовала семя своего брата?

 — Да, мы радовали друг друга порой.

 — Развратные остроухие существа. Не упусти его излияния сейчас.

Эльфка нагнулась под торс братца и припала к его маленькому стерженьку. Медленно, но верно, мизинец штурмовал девственный сфинктер, Самсон не торопился, выводил кончик пальца раз за разом, чтобы в следующем штурме продвинуться немного дальше, при этом Иллиам, нарушая все священные запреты, все табу на кровосмесительные связи, ласкала женоподобного брата со всей нежностью любящей сестры. Сам Ашуин принимал ласки сестры и гигантского любовника, попеременно вскрикивая, всхлипывая и постанывая. Он вцепился в придаток Самсона, будто ищя у предмета своего восхищения сил, при этом ему было и больно и приятно, он чувствовал, будто им обладают ещё больше, чем раньше, и это делало его похожим на сестру, которой он всегда так восхищался. Палец Самсона вошёл до середины второй фаланги, стенки прямой кишки эльфа обхватывали его столь крепко, что когда гигант вытаскивал палец, зад юноши жадно засасывал его обратно. Самсон нащупал, что искал и стал со всей осторожностью, доступной столь огромному и сильному существу, массировать выбранную точку. В это время Иллиам удивлённо подумала, что ветвь её брата стала будто... больше! Совсем немного, но такой большой и твёрдой эльфка никогда её не видела! Ашуин прерывисто застонал от наслаждения и излил семя сестре в рот. Тщательно почистив брата, она вынырнула из-под его живота, и юноша смог расслаблено улечься на широкий мускулистый торс танелонца. Он сладко нежился после экстаза, но основание чёрного придатка из своих объятий не выпускал, лишь лениво целовал гладкий безволосый лобок Самсона.

Эльфка прижалась к правой руке гиганта, после чего он осторожно обнял её, и Иллиам спокойно прижалась е его груди.

 — Хозяин?

Гигант фыркнул.

 — Едва ли я твой хозяин. Скорее любовник на раз.

 — Нет, ты наш хозяин.

 — Вы, долгоухие, очень цените свои жизни. Немудрено, всякому жаль потерять вечность. За прекращение вечности своего родича многие из вас тратили ...  Читать дальше →

Показать комментарии (3)
наверх