Сын Танелона

Страница: 9 из 11

годы, выискивая убийцу. А если это был другой эльф, то и века проводили в скитаниях, чтобы так же беспощадно отнять его вечность. Так почему же твой хозяин так просто распорядился священными жизнями? Вашими.

Эльфка задумчиво вздохнула, слушая сердечный ритм танелонца. В её рту перемешались вкусы семени двух мужчин и она была достаточно порочна, чтобы ей нравился получившийся букет. Иллиам хотелось ещё той жирной вязкой спермы, исходящей из огромного прекрасного фаллоса, к которому прицепился брат... Но не время.

 — Как и у людей... позор, конечно, проводить связи между нашими видами, но, как и у них, у нас жизни разных сородичей ценятся по-разному. Аристократ всяко важнее простолюдина или простого дворянина...

 — Аристократы возведены на вершину общества очень давно, и единственная тому причина, что их предки были самыми сильными и умелыми лидерами своего времени. В течение эволюции видов совершенствовалась и аристократия, её уделом стало вести простонародье и, как и для любого другого сословия — производить. Только если кузнец делает подковы, а гончар лепит горшки, аристократ воспроизводит благородство. По идее, изначальной идее, аристократы должны воплощать пример лучшего разумного существа. Но, конечно, они этого не делают. Порочность присуща почти всем разумным, и она сильно развратила тех, кому люди, эльфы и частично гномы, доверяют свои судьбы. Никто из вас не может понять, что нельзя подчиняться потомку древней династии лишь потому, что он несёт ничтожную, разбавленную частицу крови того, кто когда-то действительно заслуживал поклонения. Вы привыкли, что надо поклоняться, почитать и служить, а тем временем вами правят те, кого по зрелому размышлению следовало бы утопить вместе со всеми потомками, чтобы не дать дефектным генетическим цепочкам шанс на выживание... Что такое, малышка?

Эльфка не могла признаться, что в определённый момент перестала понимать, о чём говорит дикарь с далёкого северо-востока континента. Его речи, сперва понятные, хоть и дерзкие, на удивление мудрые, но, несомненно, крамольные, были понятны, но потом зазвучали слова, которым нет место ни в одной книге, ни в одной просветлённой голове. Она не могли признаться само себе, что почувствовала себя глупым ребёнком, рядом с этим полузверем, пусть и прекрасным, пусть и неожиданно восхитительным, но полузверем!

 — Ты... Ты просто не знаешь, о чём говоришь, хозяин мой! Твои речи несут смуту, как слова Йоригана аэн Хаволэ. Лорд Салсар очень важен для нашего народа! Если бы ты только понимал систему...

 — Вашего общественного устройства? — в наполовину закрытых глазах танелонца мелькнул отблеск снисхождения. — О, я прекрасно знаю её. Восемнадцать высоких домов и ещё больше домов малых, вассальных. Каждым высоким домом правит лорд, а всеми лордами условно руководит Прозревающая, прямой потомок Той-Что-Прекрасней-Богов. Когда ей исполняется пятьсот лет, довольно нежный возраст, один из лордов становится её супругом, дабы следующая Прозревающая пришла в мир. Ваши правительницы, фактически, это единственные эльфы, способные умереть, ибо их век заканчивается с рождением следующей дочери. Череда бесконечных перерождений, призванных сохранить дар предвидения. Ну, а пока дитя растёт, оберегаемое всем государством, безраздельно правит отец-регент. Знаю. Твой бывший хозяин лорд большого дома и, наверняка, один из главных претендентов на руку новой, почти достигшей подходящего возраста Прозревающей, да?

 — Да, это так, — призналась она. — Почти все прочие лорды уже были женаты на ней, кровосмешение недопустимо, только Салсар аэн Шиидхари и Вольтром аэн Массараши ещё не давали начало новой жизни. Я всего лишь телохранитель, моя бесконечность посвящена защите моего лорда и я могу ею пожертвовать, я прислуга, с которой не делятся секретами великие правители, но даже мне известно, что совет лордов разделился, два лагеря, по семь сторонников у каждого кандидата, ещё двое лордов попросту отказались принимать чью-то сторону и отстранились от дебатов...

 — И с приходом орков, все внезапно отвлеклись от внутригосударственных дрязг, а жребий вести карательную армию достался не одному из шестнадцати «непригодных» эльфов, но одному из двух «пригодных». Интересны повороты судьбы.

 — Теперь ты видишь, хозяин? Жизнь моего лорда... моего бывшего хозяина может предопределить будущее Извечных Домов на половину тысячелетия! Сегодня она едва не прервалась, многие верные, по-настоящему верные воины погибли, нас осталось немногим более десятка, но мы выжили и наш лорд тоже. Поэтому не жалко отдать ещё двоих, меня и брата, чтобы...

 — Чтобы полузверь с севера согласился присоединиться к ослабевшему отряду верных телохранителей и сопроводить надежду Извечных Домов под сень родного леса. — Гигант широко и злобно оскалился, показывая костяной капкан неестественно белых зубов. — Купить оружие танелонца плотскими утехами? Неплохое решение, но я не могу понять, дурак этот Салсар, или всё же разумный эльф? Зачем он ринулся в самую гущу схватки? Один отряд, пусть и опытных воинов вашего рода очень мало мог повлиять на исход битвы, мы бы победили без этого. Есть ли смысл помогать кому-то, кто действует так глупо? Тем более, помогать сесть на трон.

 — Чаша мести толкнула его! — жарко возразила эльфка. — Во время оборонительных манёвров, когда орда шла через наши чащи, поджигая всё вокруг, среди погибших защитников были побратимы лорда, офицеры пограничных частей, смелые и самоотверженные воины! Он знал их веками, они росли вместе, вместе служили Извечным Домам, пока долг не призвал его занять место на троне совета, а их — взять мечи и уйти на границу. Наш лорд пошёл в самую гущу, чтобы испытать судьбу и достать голову Махруджа, но завяз. Он бился на грани сил, но орков было так много... А потом появился ты, ужаснее ничего в жизни не видела, шёл рывками и секира порхала вокруг смутными всполохами, изо рта текла пена... Мы вырвались, мы ушли, хоть и ни с чем, но мы выжили благодаря тебе! Поэтому мы здесь!

Самсон продолжал улыбаться, но уже сдержаннее, без злорадства, без издевки.

 — Я не пойду в сторону Извечных Домов, — сказал он, наконец. — Так что можете спокойно уходить. Мне было хорошо с вами, маленькие эльфы, и следующие несколько лет я буду вспоминать и вас.

 — Мы никуда не пойдём! — решительно отказалась эльфка. — Пускай ты и умнее, чем казался прежде, но ты не кругом прав, мой хозяин!

 — Где же я ошибся?

 — Мы, я и мой брат — дар! Не подкуп, а дар! Наш лорд не велел нам тянуть тебя на север, он не велел просить тебя о том, чего ты сам не желаешь делать! Он просто сказал, что задолжал тебе десяток вечностей, поэтому, мы с Аши здесь! Мы слуги в благодарность и мы твои! Возьми нас с собой, или убей, но не гони! Обратно к лорду дороги нет и быть не может! Если мы вернёмся, то пойдём против его воли, если и ты бросишь нас, то не останется места в мире, где мы с братом пришлись бы к месту! Нет страшнее участи для эльфа, чем жить без места, к которому можно приткнуться!

Самсон с прохладным спокойствием взирал в огромные глаза эльфки, глаза цвета огненной осенней листвы со сверкающими миндалевидными зрачками. Он всё ещё не находил особой прелести в эльфской красоте, но это маленькое хрупкое создание зацепило его своей чувственностью, и перестало быть безразличным. Да и вторая девка в обличии юнца, столь нежно гладящая его мошонку была мила и чувственна.

 — Сколько идти до ваших пределов?

 — Ты пойдёшь с нами?! — едва не задохнулась от восторга Иллиам.

 — Танелонцы ни с кем не ходят, — ответил гигант жёстко, — мы никому не подчиняемся, и ни с кем не вступаем в союзы, но порой мы идём в ту же сторону, что и прочие разумные существа. Быть ...  Читать дальше →

Показать комментарии (3)
наверх