Альбина Валентиновна

Страница: 6 из 7

ждет тебя, — томно сообщила она своему мужу и господину.

 — Ты послушная... Это хорошо! Пожалуй, я завтра утром напишу тебя маслом (Миша все-таки художник, и очень даже неплохой) в голом виде с раскинутыми ногами. С натуры... Обязательно надо, чтобы из твоей дырки вытекала моя семенная жидкость. Это будет красиво и очень сексуально.

Альбина Валентиновна хотела накинуть легкую, всю в незатейливых кружевах ситцевую ночнушку, но Михаил, естественно, не мог этого допустить.

 — Ты будешь спать со мной голая... Всегда!

Единственное, на что он согласился — выключить свет. Щелкнул выключатель, и влюбленные друг в друга совершенно нагие мама и сын оказались под одним одеялом.

Что было дальше — понятно... У Миши уже стоял...

Сын лег первым, с удовольствием растянувшись на свежей накрахмаленной

простыне и направив свой эрегированный фаллос в потолок.

Мама Аля немного помедлила, присела на самый краешек кровати... А

потом... Под горою одеяла появился большой белый ком — всхлипывая и сопя, мама тихо, неровно поднимался выше — сосать половой член. Альбина ползла на четвереньках. Совершенно голая, только часики блестели на ручке. Миша различал в полумраке, как красиво висят ее большие груди: казалось, что у Али — три лица... Вот она добралась до вожделенных члена и мошонки, легла на них лицом, дыша, словно загнанная лошадь, поправляя сбитые кудряшки. На белизне мамочкиного тела ясно были видны алые пятна засосов — результат предыдущего сношения. Она беззвучно плакала, стирая движениями умывающейся кошки, и тихо шептала:

 — Сынок! Бесстыдник! Муж мой...

Он засадил матери с размаху, не миндальничая, ничуть не заботясь о нежных слизистых ее влагалища. Их совокупление было бурным и страстным. Алька отдавалась умело, самозабвенно, как блядь «по убеждениям» — не за деньги, а спермы ради. Она закинула ноги сыну за спину и, ловко помахивая задом, ловила его член влагалищем до основания. В то же время мама слегка раскачивала бедрами, создавая дополнительные ощущения живого тела. Мужской член по самые яйки с хлюпаньем погружался во влагалище. Смоченный скользкой смесью мужской и женской смазки пенис легко и свободно двигался взад и вперед в кольцах больших половых губ мамы Али, которые как ртом словно всасывали его в себя и тут же исторгали обратно, а малые губы,

раздвоенные венчиком, охватив верхнюю часть члена, оттягивались при его погружении и выпячивались вслед его обратному движению. Высоко подняв и широко расставив в коленях ноги, Альбина положила их на поясницу родного сына, переплела за спиной. Для обоих — самый лучший, гармоничный способ возбудить пенисом клитор и клитором пенис... Попа Миши ходила верх и вниз с большой амплитудой.

Это маме и сыночку полную возможность удовлетворить свои сексуальные потребности и испытать оргазм. Засунув руку туда, где происходила «великая битва», именуемая «вершиной любви», Альбина Валентиновна ласкала непрерывно движущиеся яйца сына. Она не могла преодолеть желания пощупать трахающий ее член. В момент, когда

животы совокупляющихся раздвинулись, старая нимфоманка взялась пальцами за пипирку сына, ощутив ее влажность, твердость и упругость.

Движения их стали быстрее, толчки сильнее, по телам обоих прошли судороги. Оргазм был не за горами... Но Мишенька, видимо, не очень любил в сексе позу «бутерброд». И кончить хотел иначе.

 — Встань раком, — велел он Альбине. Мамочке не нужно было повторять

дважды. Тяжело пыхтя, она встала на четвереньки, призывно подставляя Мише попу и раскрытые жаркие гениталии. Сын попал сразу. Вместе с со своей обладательницей затряслись, задрягались титьки. Сын имел маму

«по-собачьи». Французская! любовь! Оба стонали, себя не сдерживая, не

ограничивая. Хорошо, что это происходило в частном доме. Иначе они

перебудили бы всех соседей.

Пожилая сучка текла. Периодически сын снимал с члена густую пенистую смесьсвоих и ее сексуальных выделений и на пальце отправлял эту влагу матери в рот. Она слизывала ее с удовольствием, даже — с восторгом.

Оба потеряли чувство восприятия времени. Сколько длилось соитие? Наверное, минут пять — не больше. Но для них время растянулось в разы...

Альбина Валентиновна натурально обезумела:

 — Бей меня ногами по титькам! Накажи меня! Я твоя... Я твоя собственность...

Миша понял, что мамочке это доставит большое наслаждение. Да, правду

сказать, и у него был велик соблазн немножко попинать замечательные — огромные, упругие и тяжелые свисающие мамины титьки — вымя, вскормившее его когда-то питательным вкусным молочком.

 — Бей, бей сильнее, — крикнула она.

Казалось, сын вот-вот спустит. Но эякуляции пока не наступало. И «жених» с «невестой» переменили позиции. Миша вынул фаллос из материнского влагалища, обтер его о белый рассыпчатый зад. Встал в постели и несколько раз пнул по титькам.

 — Шлюха! Проститутка! Получай! Получай! Получай!..

И лег, заложив руки за голову.

 — Садись-ка на него, Аля... На мой торчек... Тебе нравится слово «торчек»?

 — Нравится... Я люблю тебя... Я люблю твой торчек, сын... Нет, сынок, это

у тебя торчище!

 — Муж, а не сын!

 — Муж... С большим и активным членом...

 — Но рыбы у меня нет, женушка...

 — Причем здесь рыба, любимый мой?

 — А ты не сможешь рыбку съесть и на х... сесть...

Такие вот дурацкие шутки во время полового акта... Да еще и нецензурные!

Рыбы действительно не было... Зато был большой и красный фаллос со

сверкающей от смазки залупой. Мама села на член в позе «наездницы». И заерзала, заерзала, высоко поднимая свои белые «булочки», интуитивно чувствуя приближение оргазма. Титьки раскачивались из стороны в сторону. Михаил то и дело ловил их и дергал за сосцы. Матери это доставляло невообразимое удовольствие. Да и сыночку тоже... Альбина Валентиновна неистовствовала. Она стонала. Буквально выла:

 — Я твоя, сынок!!! Я твоя... Мне хорошо... Давай. Давай... сильнее,

сильнее, не жалей меня... Я шлюха!!! Я самая последняя проститутка!!!

О-о-о-о-о-о!!! Как мне хорошо... Спусти мне в матку!

Алька вновь оказалась лежащей на спине, с раскинутыми на максимальную

ширину ляжками. Сын трахал ее сверху.

 — Алька, ты лярва, профурсетка! — сказал Миша довольно игриво. Он погладил маму по спинке, прижал ее плечи к кровати, намотал волосы на руку и всадил в мокрое влагалище свой член во всю немалую длину, на некоторое время задержавшись там — в глубине матки.

 — Ооооооооооо!!! Аааахх! — вырвалось у матери. Она задрожала, тяжело

дыша. — Я кончаю!

Ее глаза закатились, Алька почти ничего не понимала. Волна трепета

охватила старую суку. Миша вышел из влагалища и тут же опять всадил матери свою красную дубинку, на некоторое время задерживая ее в обширной матке.

 — Ух! Оооооо!!! — раненой волчицей взвыла Альбина Валентиновна. Она

чувствовала, как внутри ее организма пульсировал такой огромный, такой

родной и такой вкусный член, как ее влагалище плотно обхватывает мужскую палку, не желая выпускать ее «в свободное плавание».

 — Шлюха — прохрипел сын и ускорил темп, постоянно всаживая в матушку свой жеребячий орган.

 — Подстилка! — кричал он, — шлюха, сука, потаскушка... Мне хорошо с

тобой, проститутка вокзальная!

Почему вокзальная — непонятно... Впрочем, как бы то ни было, а мать

забилась в оргазме, какого еще не испытывала за все свои пятьдесят восемь лет. Она, потеряв голову и стыд, плакала и металась в истерике:

 — Да, сынок, да, да! Да! Еще!...  Читать дальше →

Показать комментарии (3)
наверх