Смущая небеса

Страница: 2 из 7

воздухе. Никто в лицее не разделял его любви к природе. Большинство жаждало ночных приключений в городе. Увитые дымком марихуаны, она разъезжали по пустынным трассам в отцовских автомобилях, нарушая сонную тишь непристойными и выкриками и грубым хохотом. Случалось, он один спускался в долину, проходя километры фруктовых рощ. Слава Богу, родители его были заняты исключительно своими взаимоотношениями, потому никто не препятствовал ему в его одиночестве. Постепенно он свыкся со своим характером, научился жить в ладу со своими парадоксами. Его жизнь текла проторенным руслом, без быстрин и водоворотов. Но зеркальную гладь поколебал маленький камешек, брошенный извне...

Гио... На следующее утро после их знакомства, Малик проснулся с каким-то удивительным чувством сладкого томления в груди. Просторный куб его спальни был пронизан лучами теплого майского солнца, прозрачные занавеси полоскались в струях весеннего бриза, из кухни доносилось немелодичное пение матери. Похоже, в то утро у всех было чудесное настроение...

Они вновь встретились в подъездной аллее, неподалеку от решетчатых ворот школы. Гио шел один, серая футболка на нем была небрежно заткнута в потертые узкие джинсы, за спиной болтался маленький черный рюкзак. Его узкое смуглое лицо золотили зеленоватые блики солнца, проникающие сквозь густую листву каштанов. Казалось, он погружен в свои мысли, но когда, подняв голову, он встретился взглядом с замедлившим шаг Маликом, его лицо разгладилось, губы изогнулись в едва заметной улыбке.

Малик подошел, но весь оставшийся путь до лицея они прошагали в натянутом молчании. В какой-то момент Малику стало страшно, что все, что он нафантазировал себе ночью, сейчас обернется глупой иллюзией, неоправданными надеждами. Что если у Гио и в мыслях не было связывать себя с ним такими прочными отношениями, на которые Малик рассчитывал, видя в них спасение от изнурительного одиночества, преследовавшего его тело и душу днем и ночью. Уже заходя в фойе, он почувствовал на своем плече невесомую тяжесть руки Гио, тот серьезно посмотрел ему прямо в глаза и коротко бросил: «После седьмого урока буду ждать тебя здесь». Вздох оборвался на губах Малика, когда он немного испуганный и счастливый кивнул в знак согласия. Решительность Гио немного раздосадовала его, он почувствовал себя ведомым. Одновременно он был благодарен ему за активность, не сомневаясь, что природная робость в таких вопросах и была камнем преткновения на его пути к счастью.

После окончания занятий они встретились в обозначенном месте, перекинулись парой пустых фраз, а затем направились к автобусной остановке. В этот раз больше говорил Малик. Рассказывая о своей чудаковатой семье, он пытался рассмешить Гио анекдотическими подробностями, какими-то смешными перлами, которые то и дело выдавала его взбалмошная мамаша, но тот почему-то отмалчивался, скупо улыбаясь и пряча глаза. Наконец они дождались автобуса, синего с белой полосой на крыле, и весь маршрут смотрели каждый в свое окно. Яркий весенний день будто потух для Малика. Все шло не так, как он себе представлял. Что ему было делать с этим замкнутым парнем, который будто страдал от его присутствия?

Когда они сошли у Городского парка, Гио ушел далеко вперед, ничего не объясняя своему растерянному спутнику. Через несколько минут он вернулся, держа в руках два брикета мятного мороженого в серебристой фольге. Вручив одну упаковку Малику, он слегка улыбнулся и кивнул в сторону увитого густой зеленью павильона, за которым начинались детские аттракционы. Когда-то в нем, видимо, торговали соками-водами, но сейчас он был полуразрушен и пуст. В такое время в парке почти не было людей: детвора с родителями подтягивалась ближе к вечеру, когда в сумеречном небе волшебной мозаикой зажигались разноцветные лампочки вертящихся каруселей. Малик покорно последовал за другом, чувствуя, как в горячей ладони трещит подтаявшая глазурь ледяного лакомства. Внутри все утопало в зеленом мраке, от каменных плит пола поднималась прохлада, заползая под выбеленный хлопок школьных рубашек. Малик зябко повел плечами.

Гио как ни в чем не бывало поедал мороженое. «Что-то ты без настроения сегодня, — сказал Малик, чтоб разорвать порочный круг утомительных недомолвок. — Случилось что-нибудь?» Гио кратко взглянул на него, откусил большой кусок сливочной массы, и помотал головой. «Тогда почему ты не разговариваешь?», — голос Малика предательски дрогнул. Гио поднялся, отшвырнул скомканную в шарик обертку в траву, ответил: «Сегодня твоя очередь говорить». Малику после этих слов сразу же расхотелось открывать рот. Гио сегодня открывался для него с новой стороны. Оказывается, он может быть настоящей занозой в заднице!"Может, вернемся домой тогда?» — сухо спросил он, чуть прищурившись, как и всегда в случаях особого раздражения. «Нет, — Гио резким прыжком взобрался на жестяной прилавок, отставленный в темный угол помещения. — Мне здесь нравится. Если тебе плохо со мной, задерживать тебя не стану».

Малик озадаченно уставился на едко улыбающегося парня, прикидывая, в своем ли тот уме. «Чего ты хочешь? Какой смысл торчать в этой дыре?» Оба вопроса зависли в воздухе. Гио спрыгнул на землю, и, подойдя к Малику, опять положил свою руку ему на плечо. «Я просто хочу побыть здесь, — проговорил он, наконец, естественным теплым голосом. — И мне хорошо, что ты тут со мной сейчас». Липкая волна поднялась в недрах живота Малика, захлестывая своим гребнем краешек его усталого сердца. То, как Гио произнес эти слова, простые и недопустимо откровенные, поразило его сознание. Никогда еще парни в общении с ним не переходили четкий рубеж дружеского равнодушия, установленный нормами мужского менталитета. Если кому-то и случалось сделать излишне ласковый жест в отношении товарища, то остальные тут же начинали громко кукарекать, делать недвусмысленные заявления и обмениваться скабрезностями, вгоняющими провинившегося в стыдливый ступор.

Малик кашлянул, чтобы скрыть смущение. Только теперь он понял, что странное поведение Гио объяснялось его нервозностью и неуверенностью. Отсюда и бравада, которой он тщится замаскировать свои сомнения и комплексы. Глядя, как тот длинными пальцами шарит в заднем кармане джинсов, пытаясь выковырять мятую пачку сигарет, Малик, сжалившись, достает свои, аккуратно лежащие в нагрудном кармане рубашки, и протягивает другу. Оба закурили. В сиреневатых клубах дыма, бледное лицо Малика кажется почти призрачным, и Гио с ласковым любопытством рассматривает его правильные темные черты. Гио нравилась его светлая, не тронутая ножами бритвы, кожа, припухшие розовые губы и мягкие карие глаза под блестящими полосками черных бровей. Нравились густые каштановые волосы, коротким шлемом венчавшие аккуратную голову.

У его приятеля была хорошо развитая фигура: рубашка сидела как влитая, а полукружья мускулистой груди проглядывали в глубокой прорези воротника, как напружинившиеся крылья стальной птицы. Мы всегда восторгаемся физическими качествами, прямо противоположными собственным, и потому деликатному и гибкому Гио спортивная осанка и широкий разворот плеч друга казались образцовыми, достойными самых высоких оценок. В отличие от Малика, он никогда не обманывался в своей сексуальной направленности, однако умело скрывал это, легко завязывая платонические отношения с девочками для обеспечения душевного комфорта и отвода досужих подозрений. Переехав с родителями в новый город, он и не надеялся, что изменит здесь курс своей жизни, но та случайная встреча в школьной столовой разворошила в его животе присыпанные золой и едва тлеющие угли задавленной чувственности и душевного голода. Именно такого парня он представлял себе душными ночами, ворочаясь во взбитых и распаренных жаром тела простынях. По наитию, свойственному большинству одиноких людей, он выделил его из толпы подобных, будто радаром уловил ответный сигнал, исходивший от отрешенной фигуры этого симпатичного парня.

Сердце подсказало ему, что выбор ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх