Романтика похоти. Т. 2 гл. 5 - моя тётя миссис Браунлоу, продолжение

Страница: 6 из 6

Итак, его жена становится на колени и, опустив голову, выставляет перед моими глазами всё поразительное великолепие своей задницы, мой дрекол подпрыгивает от радости. Доктор видит, что его уловка удаётся и, указывая на красоту второй тётиной орбиты любви, говорит мне:

 — Вот где я смягчил свою собственную одеревенелость, а поскольку другое отверстие не преуспело в том, чтобы утихомирить вас, рекомендую вам пойти по другой стезе экстаза — более узкой.

Я не выражаю удивления, но стараюсь показать самым вроде бы невинным образом, будто воспринимаю это как само собой разумеющееся, и приподнимаюсь на коленях сзади тёти, причём дядя продолжает держать мой инструмент. Вначале он вводит моё почти разрывающееся оружие в её влагалище:

 — Для начала надо там смазать... Теперь вынимайте его!

И направляет его в меньшее отверстие, пожелав:

 — Толкайте туда, но осторожно и плавно.

Тот медленно проскальзывает внутрь, пока мой живот не встречается с огромными ягодицами этой величественной задницы. Почувствовав пульсирующие ножны, я делаю остановку на минуту или две. Тётя здорово раздвигает свой зад и, явно показывая, что там пусто, облегчает вход.

Она вздрагивает несколько раз, но в целом, как она призналась мне впоследствии, принимает мой огромный инструмент в качестве гостя с меньшей трудностью, чем ожидала. После нескольких медленных движений, во время которых я ласкаю и с восхищением пожираю великолепные шары, находящиеся под моим пристальным взглядом, дядя возжелает:

 — Наклонитесь вперёд и обнимите роскошную грудь вашей тёти.

Как только я это делаю и начинаю медленно толкать туда и сюда в восхитительных ножнах, которыми я оказываюсь так восторженно схвачен, я чувствую, как руки дяди блуждают по моим ягодицам, а два пальца вводятся в мой задний проход. Моя трепещущая реакция на них показывает, насколько он понравился мне.

 — Добавляет ли это удовольствия, которым вы наслаждаетесь? — спрашивает он.

 — Делайте, как вам нравится, дорогой дядя. И вы и тётя так добры, что делаете всё, что можно, дабы уменьшить мою боль, и я был бы очень неблагодарным, если бы не сделал всё, что в моих силах, чтобы помочь вам.

 — Вы прелестный мальчик, и я буду нежно любить вас.

Он становится на колени позади меня, и, плюнув на своего петуха, приставляет его к моему заднему отверстию и, осторожно нажимая вперёд, скоро вкладывает его в ножны, да на предельную глубину. Боли он мне не причиняет никакой, так как мне довольно много применяли дилдо, чтобы почувствовать какое-либо затруднение в проходе, однако я считаю благоразумным просить его время от времени быть поосторожней, словно долина, в которую он входит, девственна. Он на седьмом небе и старается показать себя с самой лучшей стороны! И вот, как только он полностью оказывается внутри, после нескольких вздрагиваний, которые довольно очаровательно сказываются на его восхищенном этим дреколе, мы приступаем к более активной работе. Тётя тем временем больше и чаще надавливает на мой дрекол и, потирая свой собственный клитор, — насколько я понимаю из того, что она делает, — щедро мечет икру; а поскольку разгрузка влагалища находит отклик во всех слизистых мембранах тела, её забой становится весьма влажным и очаровательно горячим. Тогда и я и доктор с пламенной энергией принимаемся заниматься своим делом и вскоре отдаём дань природе, наводняя спермой колотимые нами внутренности.

После этого мы лежим в течение некоторого времени во всей роскоши погружения в восхитительные скважины. Но я совсем не устал, и у меня нет никакого желания выходить. И опять чувствую себя необузданным и продолжаю оставаться всё ещё ощетинившимся, с рукой на одном из двух непомерных бёдер, пожирая жадным взором всё, что так славно представляется моему пристальному взгляду. Зажжённый таким действительно великолепным видом этих громадных ягодиц во всём их состоянии изгиба, я с криком агонизирующего восхищения опять истекаю и в полном экстазе полностью насыщенной похоти чуть ли не бесчувственно падаю на широкую и красивую спину моей тёти, которая сама, визжа как кролик, несколько раз мечет икру и в конце концов, не имея возможности утолить опустошительную жажду, возлежа на животе, привлекает меня, по-прежнему остающегося в добровольном заточении в её великолепном и изящном забое. Мы лежим очарованные в течение некоторого времени, пока доктор, который, во время нашей последней сечи, также очистил себя, не говорит нам:

 — Теперь нам следует встать.

С трудом я отрываю себя от этих восхитительных ножен и поднимаюсь с наконец-то обвисшим петухом. Доктор поздравляет меня:

 — Вот видите, последняя перемена мест закончилась с успехом.

Его жена лежит неподвижно и тяжело дышит, и мы вынуждены помочь ей подняться. Она кидается в мои объятия, крепко прижимает меня к вертикально колышущейся груди и нежно целует, произнося:

 — Надеюсь, я совсем освободила вас от боли. Вы мой родной, дорогой мальчик, и я всегда буду счастлива освободить вас от этого неудобства всякий раз, когда вас это обеспокоит.

Про себя я удивляюсь, что они продолжают поддерживать эту идею, но я приноравливаюсь к ним, и выступаю в качестве довольно невинного простака, несмотря на всё то, что произошло.

День проходит точно также, как и предыдущий. После двухчасового занятия чтением тётя опять предлагает совершить прогулку, которая, конечно, заканчивается в летнем домике, где снова давление воды вызывает у меня болезненную твёрдость, которую тётя преуспевает смягчить после четырех самых изящных любовных схваток, с той лишь разницей. что между двумя последними совершается хороший двойной гамаюш. Тётя должна была кончить по крайней мере раз десять и казалась полностью довольной, но продолжала утверждать:

 — Это моё вознаграждение за то, что я освобождала вас от вашей болезненной твёрдости.

И снова я провожу часы в поучительной беседе с моим учёным дядей.

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх