Романтика похоти. Т.3 гл. 3 ч. 3 – Эллен

Страница: 2 из 3

обнажённые. Разве это не доставило вам наслаждения, дорогая Эллен?

 — Да, дорогой Чарли, это было довольно захватывающе! И я почувствовала себя довольно странно, всю меня... Но скажите, он действительно длиною в три ладони?

Вопрос этот меня восхищает: значит, она готова к тому, что я намериваюсь предпринять. Любопытство, раз уж оно возбуждёно, надо непременно и как можно скорее удовлетворить, если для этого есть возможность. Я уже некоторое время как озабочен тем, чтобы углубиться в густую рощу, мимо которой проходит наша дорога, зная, что там есть укромная поляна, где мы будем в прекрасной безопасности: крестьяне в это время обедают, и навряд ли кто-нибудь ещё пойдёт этой дорогой. А так как мы уже вошли в подлесок, когда она задала последний вопрос, я отвечаю:

 — Я покажу вам, если вы на несколько ярдов отклонитесь от дороги.

Она возражает, для проформы, конечно:

 — А что скажет Гарри?

 — А зачем ему говорить об этом? Но даже если он узнает, что тут такого? Ведь он же сам показывал вам, как ваша мама и я взаимно наслаждались нашими прелестями. Но если вы не скажите ему, то можете быть уверены, что и я никогда этого не сделаю. Это не займёт больше минуты, а поскольку мы шли довольно быстро, у нас времени в избытке, и наша задержка не будет замечена.

 — Всё равно, я как-то не очень расположена, — явно притворно заявляет она, но позволяет мне увлечь её туда, куда я хочу.

Найдя благоприятное тенистое место, я сажусь на пологий откос, и прошу её сесть около меня. Как вы можете хорошенько себе представить, мой дрекол словно зверь, стоящий на задних лапах, и чуть ли не разрывает мне брюки, так что, едва я их расстёгиваю, он вылетает во всём своём великолепии. Она издаёт не очень-то приглушённый крика удивления и заявляет:

 — Это выглядит значительно большим, чем тогда, когда я видела это с тётей.

Ее лицо вспыхивает, а глаза искрятся.

 — Вы боитесь прикоснуться к нему?

 — Ещё бы!

Я беру её руку и помещаю его в неё. Она судорожно сжимает его и делает глубокий вздох, словно у неё прервалось дыхание. Я откидываюсь назад на траву, чтобы он мог наглее предстать пред её очами, и говорю ей:

 — Не желаете выяснить его длину? Хватит ли трёх ваших ладошек?

Она немедленно приставляет к той, что опускает к корню, другую и над нею наставляет первую, после чего заявляет:

 — Это действительно чудовищно!... Но как тётя смогла поместить это в себя?

 — О, моя дорогая! Надеюсь, однажды и вы найдете, что сможете принять всё это. Причём с крайним восхищением! Но мне не следует и думать о том, чтобы подвергать вас подобному мучительному испытанию, пока у вас нет ещё добавочной практики с Гарри.

Тем временем она продолжает с большим возбуждением перебирать его руками, хотя и говорит:

 — Уверена, что вы никогда не сможете преуспеть со мною.

Она явно страстно желала бы быть в состоянии принять это в себя.

Я вижу, что надо разработать её ещё больше — так что говорю:

 — Дорогая Эллен, теперь ваша очередь позволить мне увидеть вашу драгоценную вещичку, — а поэтому вы должны лечь на меня, но не лицом к лицу, а наоборот, перевернувшись, так, чтобы мы могли насладиться языками и ртами. Вы же с Гарри знаете, какое это удовольствие — дать друг другу поиграть своим ртом. Позвольте мне только сначала забрать вверх ваши юбки.

Она позволяет, но говорит:

 — Боюсь, что даже для этого у меня всё ещё слишком воспалено от того, что наделал Гарри сегодня ночью.

 — Промыли ли вы её в тёплой воде и втирали ли глицерин?

 — О, да, — отвечает она, укладываясь на меня. — Вначале была очень сильная боль. Но прежде чем отправиться в церковь, я сделала это три раза и уже не чувствую никакой боли, но всё ещё боюсь... Вы, вроде бы, вводите свой палец?

 — Да, я как раз это делаю. Он ушёл на всю свою длину. Не больно?

 — Вы знаете, нет!

 — Теперь держите свои юбки повыше и полижите меня, в то время как я буду делать то же самое с этим очаровательно малюсеньким влагалищем; только мой язык может дать ему сейчас настоящее удовольствие.

Сама она так возбуждена, что с готовностью выполняет мои пожелания. Закинув на спину юбки, она приклеивает свои губы к моему дреколу и сосёт и трёт его с энергией, которая доказывает, как высоко разгорелось пламя её страсти. Её влагалище уже в пене расходов, которые я начинаю вылизывать языком. Затем сосу её крошечный и малость выступающий клитор, просовываю в её влагалище ещё и средний палец. Её задница извивается, что показывает мне, насколько она наслаждается этим. Я вынимаю оба уже увлажнённых пальца и, повернув руку боком, заставляю каждый из них войти в разные отверстия. Она уже почти в великом кризисе, и он приходит к ней прежде, чем я оказываюсь готов. Мне в рот выливается такое большое количество разгрузки, что просто не верится: такая юная, а так обильно кончает! Это лишает её дыхания, и она прекращает сосать мой дрекол. Но, через минуту, откликаясь на мою просьбу продолжить, она с увеличенной энергией принимается за это, и я выливаю поток спермы, который простреливает ей горло, и она едва ли не захлёбывается.

 — Дорогая девочка, — умоляю я её, — не отпускайте! Пожалуйста, до конца!

И она, придя в себя, сосёт снова и не только не оставляет ни капли, но и рыскает языком по моему дреколу и, восхитительно щекоча его, придаёт ему новую предельную энергию. Я также повторно пробуждаю её страсти. Она хочет возобновить эту забаву, но я прошу:

 — Позвольте мне потереть головкой моего оружия между столь хорошо увлажненными губами вашего влагалища? Чуть туда и чуть обратно. А затем, когда затоплю его разрядкой, то чуточку погружу туда наконечник. Ну, самое большее, головку. Идёт?

Она спрашивает:

 — Можно ли верить вам, что вы остановитесь, если это причинит мне боль?

 — Разумеется, моя дорогая! — заверяю я. — Ничто такого не будет сделано, конечно, всё будет прекращено в тот же момент, как вы скажите мне: «Хватит!».

 — Страшно!

 — Ну, наверно, не так уж. Ведь и попробовать хочется. Не так ли? Давайте изменим своё положение.

 — Лечь на траву?

 — Нет, встаньте, пожалуйста, на колени.

Я захожу сзади, хорошенько закатываю юбки ей на спину и принимаюсь перебирать руками и целовать её округлые, но твёрдые ягодицы, которые обещают в будущем стать ещё совершеннее, наклоняюсь и опять облизываю её очаровательно припухлое влагалище со всеми его прелестными маленькими, но подающими надежды завитками. Затем, поплевав из перегруженного слюной рта на свой уже и без того хорошо увлажненный дрекол, я ею смазываю его — полностью от вершины до корня и затем прикладываю к полуоткрытым губам. Потирая им там вверх и вниз, а также по клитору, я побуждаю её как можно сильнее подмахивать мне.

 — Ах, Чарли, дорогой! — вскрикивает она. — Попробуйте! Если его головка войдет сейчас, то я попытаюсь перенести это.

Стоит ли говорить, как я рад этому разрешению! И очень быстро вставляю его, причём не только орех. Но он оказывается там чересчур уж стиснутым. Я наполовину вытаскиваю его и опять погружаю, пока, не повторив это пять или шесть раз, не нахожу, что незначительно продвигаюсь вперёд.

 — Ах! дорогой Чарльз, это восхитительно! Продолжайте, но приноровитесь, чтоб быть поосторожнее.

Я так и делаю, и проделываю наверно уже добрую половину пути в ней, когда она взрывается в сладостной агонии, очаровательно изливая тёплую жидкость на мой восхищённый дрекол и совершая в то же самое время такой выпад назад, который, встречаясь с твёрдым, хотя ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх