Падение Джены Уолсори

Страница: 3 из 6

он не должен был никогда возвращаться... О, как же долго и бурно изливался он в неё.

Джена чувствовала, как член Джорджа сильными толчками, выплескивает густую горячую сперму в самую глубину её материнства. По страшной невообразимой случайности она отняла у своего сына его невинность. О да, она украла у него девственность... Эта мысль была совершенно безумной для разума добропорядочной леди, коей всегда себя считала мисс Уолсори. Из-за злого рока, её любимый сын крестил свой девственный член в глубинах ее материнской женственности. И совсем не чувствуя всей глубины сего страшного грехопадения, доведенный до исступления, Джордж яростно вгонял свой член, извергающий потоки семени в самую священную из глубин. Неразвращенный невинный юноша, потерявший голову от страсти, совсем не понимает, что этим он сжигает свою душу в богохульном огне кровосмешения. И мисс Уолсори знала, что никогда не простит себя за это.

Она не могла винить в случившемся своего сына. Милый Джордж не смог устоять перед греховной притягательностью её тела, сбитый с толку ужасающим примером своего старшего брата. Разве можно в этом винить его? Нет, в этом была только её вина, была полностью убеждена мисс Уолосри.

Взмокшая, совершенно без сил, в состоянии полуобморока от сознания свершившегося страшного греха кровосмешения, мисс Уолсори упала на грудь Джорджа, заливаясь слезами.

Мокрые от собственного пота, уставшие и опустошённые, мать и сын лежали в объятиях друг друга. На лице Джорджа блуждала счастливая улыбка...

Мисс Уолсори снова всхлипнула. Нет, ни тени раскаяния не могла она найти на безмятежном лице сына. Её младший сын подарил ей свою невинность и нисколько об этом не жалел.

Господи, сколько сил и надежд вложила она в своих сыновей, воспитывая в их душах истинное почтение к заветам церкви. И как легко её дети преступили через самый строгий из этих заветов за одну только ночь.

Как прав был отец Джейкоб, когда увещал на своих проповедях о силе нечестивого в первородных грехах и о том, как падки люди до этих грехов... И как глупа была она, думая, что уж она — то своей истой верой и твёрдым следованиям заветам протестантской церкви, надёжно защищена от греховных происков Сатаны.

О... Видимо, её надеждам и чаяниям, что утолив свою страсть и похоть, Джордж искренне раскается и упадёт к её ногам, моля о прощении, не суждено было свершиться. И ведь, конечно, она всё готова была ему простить. И все вместе, конечно, они бы вымолили в церкви за эту прощение у Всевышнего...

Но... она чувствовала, как руки Джорджа медленно гладят её тело, ощупывая её попку и груди... Нет, это совсем не походило на раскаяние сына перед матерью... И к своему вящему ужасу, мисс Уолсори почувствовала, что в её лоне мужская доблесть Джорджа вновь наполняется любовной силой. Ненасытный мальчик хотел снова искусить запретного плода.

Она со страхом посмотрела в глаза младшему сыну:

 — Джордж...

Джордж уже закатывал в блаженстве глаза:

 — О, мама... Я хочу ещё... Вы настоящее блаженство... , — он потянулся к её губам.

Это было настоящим безумием..

Бёдра Джорджа вновь медленно задвигались под ней, мягко, словно, на океанских волнах покачивая женщину на себе. Копьё младшего сына, разжигаемое греховным пылом, быстро восставало, вновь обретало свои исполинские размеры.

 — Мама... прости нас... Мы заставили испить невинность Джорджа... — на ухо прошептал ей Саймон, — ты ведь не возненавидишь нас, мама?

Мисс Уолсори совсем забыла про старшего сына. Он уже не держал её рук, хоть мисс Джена и продолжала их так же держать за своей спиной. Она подумала, что с её стороны это самый настоящий самообман. Но так ей легче было принимать происходящее... Если и дальше всё представлять так, что изголодавшие по женской ласке мальчики, силой принуждают её к этому невообразимому грехопадению.

Руки Саймона теперь сжимали и мяли её груди, и мисс Уолсори не могла бы сказать, что он это делал нежно или ласково. Скорее грубовато, требовательно и по-хозяйски, как хороший собственник ощупывает вымя своей только что купленной коровы. Да, Саймон тоже вылитый сын своего отца, промелькнуло в её голове.

Может быть, этого не понимали её сыновья, но зато ясно и безропотно осознавала она, — она принадлежит им, сыновьям своих мужей, вся полностью и без остатка. И не было у неё никогда другого смысла в этой жизни. Этого не смог понять и Роберт Уолсори, её третий муж, когда впервые в своей жизни, она восстала против мужа, главы семьи, и, бросив всё, примчалась сюда, в этот богом забытый уголок на Аляске к своим сыновьям... Потому, что не видела белого света от тоски и волнения за них, вдали от своих сыновей.

И быть может поэтому, так безропотно принесла в жертву своим сыновьям и своё пуританское благочестие и своё, не знавшее прежде греха, тело, послушно отдавшись во власть их плотских и совсем не сыновьих порывов.

 — Мама?. — Саймон мягко укусил её за мочку уха, — мама... Вы злитесь на меня?

Потребовалось время, чтобы мисс Уолсори смогла ответить старшему сыну. Любовная мощь Джорджа глубоко в её чреве и бешеная скачка, с которой происходило новое любовное слияние их тел, сбивало дыхание и уже путало мысли. Мисс Уолсори подняла руки и, нащупав позади себя шею Саймона, обхватила её руками и притянула сына к себе..

 — Ох... Саймон... , — она снова не удержалась и вскрикнула, когда опять глубоко и резко опустилась на член Джорджа, — Саймон... Разве может мать, не простить своё чадо? Свою... плоть... и свою... кровь... ?

Саймон прижался к ней всем телом. И мисс Уолсори не могла не почувствовать его напряжённую плоть, упёртую в её ягодицу. Его пальцы больно теребили её соски.

 — Так говорит преподобный Джейкоб в своих проповедях, мама... , — Саймон всё теснее буравил её ягодицу своим возбуждённым естеством, — мама, если вы меня любите... Поцелуйте меня... И пусть, это будет поцелуй материнского прощения..

Он не дал ей времени на размышление и, повернув её голову набок к себе, накрыл безвольные покорные губы матери поцелуем. Мисс Уолсори послушно ответила на поцелуй, переплетая свой язык с языком сына. Наградой ей за то была неожиданная нежность со стороны Саймона. В бане он целовал её грубо и требовательно, совсем не так, как сейчас, — трогательно мягко и нежно, а его рука, сжимавшая её грудь, внезапно перестала доставлять ей боль...

В водовороте самых противоречивых чувств, она и не заметила, как губы Саймона сменили губы Джорджа. Она долго целовалась с Джорджем.

 — Мама... Моя мама... — в страсти шептал Джордж, — я люблю Вас, мама... Я хочу Вашу грудь... Грудь, которая вскормила меня...

И мисс Уолсори склонялась над нетерпеливыми губами младшего сына, отдавая ему свою грудь. Джордж в каком-то исступлении мял сочную плоть ладонями, приникал поочерёдно к каждому соску губами и жадно неистово сосал их. На какое-то время она опять совсем позабыла о старшем сыне..

А Саймон сзади целовал её шею... Его губы спускались ниже, мисс Джена ощущала обжигающие поцелуи на своей спине, потом пояснице. Руки Саймона мяли её ягодицы.

 — Брат, прижми маму к себе... , — голос старшего прерывался от возбуждения..

Джордж послушно привлёк маму к себе, так что она уже лежала на нём, и снова впился в её губы поцелуем. Его копьё было глубоко в матери до самого конца, но мисс Уолсори уже не испытывала от этого никакой боли или неудобства. Они замерли так, слившись в единое целое, не прерывая долгого неторопливого сочного поцелуя.

Джена уже не пыталась про себя читать молитвы во спасение, и вообще всячески гнала от себя любые мысли о грехе и своём падении, иначе чувствовала, что до утра сойдёт с ума. Молитвы и спасение своей души, — всё это будет утром, потом. В ...  Читать дальше →

Показать комментарии (7)

Последние рассказы автора

наверх