Мой любимый гей (продолжение)

Страница: 2 из 3

я нашла у него в бумагах полное досье на меня, помеченное неделей раньше того дня, как я пришла наниматься на работу. То есть заочно он все обо мне уже знал, а поручительство моего брата было весомым довеском к резюме. А поручительство моего брата — стопудовый аргумент, ведь... как вы думаете, кто был номер два после Говарда? Да, я многое упустила из жизни своего брата за последние семь лет, да и он никогда не распространялся на эту тему, как он докатил... дошел до такой жизни.

Как конферансье (а как я им стала — отдельная история) я имела право на два пятиминутных перерыва в течение шоу, и, естественно, я принципиально делала их, когда на сцене был мой брат. Как только я объявляла его выход, я проскальзывала в другую кулису, (подчеркиваю — в другую), и шла пить кофе к Додо на кухню. Благо идти было недалеко.

И вот, конец всем кофе, конец спокойной жизни в свете иллюминации на сцене, и под светом настольной лампы в кабинете и дома, конец карьере конферансье, так как я уже или почти не работник клуба и прохожу как свидетель преступления, которое никак не входило в мой карьерный план. Меня унизили перед всем коллективом, проведя в наручниках через толпу сослуживцев, меня ненавидит Шеф, и единственный кто меня сейчас может утешить, это мой брат.

И, еще я не понимаю, что же мне делать дальше. Вести себя, как ни в чем не бывало. Ходить плакаться каждому о несправедливости жизни, или, вообще, собрать вещи и поискать другое место работы. Не знаю.

Происшествие четвертое (к делу не относящееся)

И вот, пока я сидела и предавалась грустным мыслям в обществе своего брата, Армагеддон наступил. Причем пришел он не всему Человечеству, а нашему клубу персонально. В виде блондинки, непонятного возраста. Сначала я решила, что ей около тридцати, но, присмотревшись, поняла, что намного — намного больше. Без стука, без приветствия она вошла в мой кабинет, по-хозяйски оценивающим взглядом прощупала всю обстановку, нас с братом, как часть нее, и только после этого удосужилась обратить на меня внимание.

С языка рвался нетактичный вопрос, который я все-таки после колебания задала: «Вы что-то ищите?»

«Ничего», — ответила она. — «Просто просматриваю свою новую собственность на наличие в ней паразитов и хлама».

Я опешила. Я хотела сказать что-то такое же нетактичное, но вовремя спохватилась. Передо мной же не выпивший мужлан, ищущий драки, а очень даже хорошо одетая дама, в бриллиантах и натуральном Прадо.

«Нет, я ищу бухгалтера, и мне сказали, что я могу найти его здесь».

«Я — это он. Чем могу быть полезна?» — наконец вспомнила я о хороших манерах.

«Будьте добры сдать кассовую книгу, реестр, отчеты по банковским операциям и всю остальную документацию».

«Вы — наш новый налоговый инспектор?» — с косой ухмылкой поинтересовалась я.

«Нет, я ваш новый хозяин». И под нос мне уткнулась бумага, рукописная (!) с почерком нашего Шефа, где черным по белому было написано, что он, такой-то такой, обязуется выплатить проигрыш в сумму... (ого!) такой-то такой (видимо имя дамы) в такие-то сроки, в случае невыплаты — в залог ей оставляется наш клуб, который переходит в ее собственность по истечению срока оплаты долга.

Я попробовала начать протестовать, но увидела печати и подписи свидетелей и нотариуса — все честь по чести. Схватив бумагу, оттолкнув даму, я помчалась к Шефу, которого именно сейчас опрашивал квадратный дядечка в кабинете Шефа, превращенного в допросную.

«Что это?» — крикнула я. Шеф схватил бумагу и невесело усмехнулся, передав бумагу следователю, он произнес: «Ну вот, у вас на одного подозреваемого больше». На что следователь глубокомысленно хмыкнул и убрал бумагу в свою папку. «Выйдите, пожалуйста», — попросил он.

Ладно, приставать к Шефу с вопросами буду попозже. Но, это не значит, что он от меня так просто отвертится. А сейчас, надо поискать себе занятие, а то так заскучать недолго.

«Где моя бумага?» — встретила меня вопросом дамочка.

«У следователя», — буркнула я.

«А что она там делает?» — попыталась наехать на меня наша «новая хозяйка».

«Видите ли, у нас произошло досадное неразумение», — ответила я. — «Убили Говарда».

«А кто это?» — услышала я в ответ.

«Судя по имени — мужчина», — пожала плечами я.

«А судя по вашей реплике — женщина», — в тон мне ответила она. — «Куда идти?» И отплыла в сторону кабинета Шефа, куда я ей махнула.

Сколько она там была — я не знаю, но через некоторое время, (приблизительно через полчаса), из кабинета вывели Шефа и в наручниках (ох, любят они наручники!) увели в неизвестном для меня направлении.

«Это все он!» — вдруг услышала я вопль Фила на другом конце зала. — «Он ему прохода не давал! Он портил его одежду и крал косметику!» — и, все головы повернулись в сторону... моего брата, вышедшего из моего кабинета и стоявшего у перил галереи. Далее последовал обмен кивков головы полисменов, и мой брат очутился там же, где только что был Шеф.

Такого я уже стерпеть не могла. Я рвалась в кабинет, но полисмен у входа был как скала. Я пыталась подслушать в курилке, находящейся через стенку от кабинета Шефа, но в ней толкались наши танцоры. Пробиться к свободной стене было просто невозможно. Повсюду я встречала только заинтересованные взгляды, и ни одного сочувствующего.

Когда я, разочарованная, вышла из курилки, я увидела, как двое полицейских уводят моего брата. «Позвони маме. Она знает, кому сказать о том, что за меня надо внести залог».

Отступление второе (очень даже главное!)

Меня удивила скрытность моего брата. Как так, мама знает о нем гораздо больше, чем я?! Это меня даже обидело. Ну, ладно, мистер Скрытность, пришло время проверить ваши карманы.

Маме я, конечно, позвонила, попыталась расспросить о том, кому надо звонить, но мама ответила, что у нее только номер, без имени. Вместе мы набрали его, и на другом конце ответил приятный женский голос: «Слушаю Вас».

«Извините, с кем имею честь говорить?» — официальным тоном спросила я.

«А я — с кем?» — ответил голос. Я представилась, фамилии у нас с братом разные, но в голосе у дамы я услышала тревогу: «Что с ним?»

«Он — в тюрьме, но он ничего не сделал. Просто у нас в клубе произошло убийство. Мы просто были в это время в клубе...»

«А где был твой брат?» — перебила меня дама.

«Я... не спросила», — растерялась я. — «Но я полностью уверена в его невиновности».

«Хорошо», — ответил голос. — «Ждите его завтра вечером. Я позабочусь...», — и в трубке раздались короткие гудки.

Дома я, естественно, решила провести исследование личных вещей своего брата. У меня была куча вопросов: кто эта дама? Как она собирается вытащить его из тюрьмы? Где она возьмет такие большие деньги, чтобы внести залог? И, вообще, что он от меня так тщательно скрывает? И ответы на них я хотела знать немедленно!

В карманах его рубашек, так восхитительно пахнувших им, я нашла какие-то чеки из магазинов, талоны автозаправок, пару бумажек с телефонами каких-то парней. Так. На полки с бельем мне стыдно было даже смотреть: в таком они были идеальном порядке. Рыться в носках?! Увольте! Так. Чемоданы! Да, в кармане чемодана на полке я нашла портрет взрослой женщины лет тридцати. (Та незнакомка?) Внутри чемодана оказались: чулки женские, туфли на каблуке умопомрачительной высоты, парик (ого, рыжий!), яркого цвета платье со стразами, которые были нашиты практически ковром, и,... я огорчилась: куча секс — игрушек! Я догадалась, так как иногда такое по утрам из спецкомнат выносили уборщики. А однажды был крупный скандал из-за вибратора, который вроде бы потерял один, нашел другой, но у него взял третий, и тоже куда-то дел. Крику было!

Мальчики чуть не подрались. А все это время он лежал в ящике у ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх