В поезде. Часть первая

Страница: 2 из 3

ее, вы не возражаете?

Я никоим образом не возражал, совсем наоборот, дал понять, что она может вести себя абсолютно свободно. Люба смущенно стянула с плечика простыню и обнажила одну грудь. У меня перехватило дыхание. Я видел предостаточно женских грудей, но эта была воистину королевской. Большая, белая, тяжелая, с темным крупным ореолом и толстым торчащим соском, эта грудь казалось имела свой собственный характер и чувство собственного достоинства. Женщина мягко взяла ребенка на руки. Одной рукой держа его, она приподняла грудь и попыталась вставить ее в рот спящей дочери. Не открывая глаз, ребенок принял сосок и медленно принялся сосать. Люба убедилась, что процесс пошел и подняла на меня глаза в смущенной улыбке.

Некоторое время в купе стояла тишина, однако потом ребенок стал сопротивляться. Малышка отпустила сосок и крутила головой.

 — Что ты, не хочешь? — Люба не стала настаивать и отложила дочку. — Она очень плохо ест в поездах. Не могу ее заставить.

 — Может быть и не стоит тогда заставлять, — спросил я.

 — Да, конечно не стоит. — Досадливо кивнула Люба. — Вот только куда мне теперь все это девать?

В досаде она распахнула простыню, позабыв про смущение. Ее огромные тяжелые сиськи качнулись, расходясь немного в стороны и я увидел, как с сосков на столик размеренно падают капли молока. Я сглотнул слюну.

 — В прошлый раз я взяла с собой молокоотсос и пошла к проводнице, а тут в таком виде я не пойду, да и отсос забыла...

 — А вам это доставляет какие-то неудобства, — спросил я, заранее зная ответ.

 — Помимо того, что капает, — она криво улыбнулась, поморщившись. — Еще и болят очень, да и вредно это.

Она молча взяла полотенце и положила под сиськи, накрыв их мокрой от молока простыней. Воцарилась небольшая пауза.

 — Может я смогу вам помочь, — спросил я.

 — А как... — И тут она поняла, а поняв — опять залилась румянцем, став при этом очень миленькой.

 — Ой, нет, что вы, — она покачала головкой, ее голос был очень взволнованным.

 — Нам еще ехать несколько дней. Вы же не будете всю дорогу терпеть боль? И потом — это же вредно!

По ее лицу было понятно, что она в ловушке.

 — Я не знаю, — она снова отрицательно мотнула головой, но ее пальцы уже немного приоткрывали простыню, теребя ее краешек. — Это как-то неправильно...

 — Неправильно, это когда молодая красивая женщина должна испытывать боль, только потому, что некому насладиться ее чудесным молоком, — сказал я твердо. — Я же вам не противозаконное что-то предлагаю, а хочу избавить вас от боли.

Она испытующе смотрела на меня, раздумывая. Я невозмутимо держал взгляд.

 — Ну хорошо, — выдохнула она. Она одним движением сбросила с себя простыню и встала так резко, что с прыгнувших сисек мне на колено упала капля молока. — Как мы сядем?

 — Иди сюда, я позвал ее поближе. Прежде чем она успела понять, что я делаю, я взял ее за задницу и, приподняв, усадил на столик. Люба запоздало ойкнула. Я сел за столик. Ровно напротив меня располагались ее чудесные большие сиськи, мерно покачивающиеся и подпрыгивающие в такт тряске вагона.

Она посмотрела на меня сверху вниз, и я понял как она волнуется, пробуя совершенно странное — накормить своим молоком незнакомого мужчину. Я протянула руку и погладил ее волосы.

 — Не волнуйся ты так, сказал я ей. Это всего лишь молоко.

Я перевел взгляд на груди. Ее левый сосок был очень напряжен, молоко сочилось и стекало по груди вниз, капая ей на юбку. Подавив непреодолимое желание взять ее грудь в руки, я наклонился вперед. Нежный пухлый столбик соска коснулся моих губ. Я поднял на нее взгляд, она смотрела на меня широко раскрытыми глазами с полуоткрытым ртом. Раскрыв рот я взял весь сосок вместе с ореолом. Ее глаза расширились еще больше. Прижав сосок к небу, я подразнил его языком и тут же сделал всасывающее движение. Она вздрогнула и ахнула, я почувствовал, как множество маленьких струек брызнуло внутри мне в горло. Опустив взгляд я принялся сосать ее грудь. Она опустила мне руки на плечи, и шумно задышала. Я положил ладонь на ее ногу, а другой рукой взял и приподнял грудь. Молоко большими порциями брызгало мне в рот, я сглатывал его и все сильнее сжимал губами ее нежную грудь, которая становилась легче и мягче. Люба положила мне руку на голову и стала поглаживать.

 — Боже, как хорошо, — промурлыкала она. — Наконец-то полегчало.

Я насыщался ею несколько минут. В какой-то миг грудь опустела.

 — Спасибо, — сказала она признательно. — Мне это было очень нужно.

Она сделала движение, собираясь встать.

 — Люб, остановил я ее, — А что мы тут так все и оставим?

Я слегка щелкнул ее по второму соску, из которого так и текло.

 — Ой, — сказала она улыбнувшись. — Точно. Со второй мне тоже надо помочь.

Я взял ее правую грудь обоими руками и, широко разинув рот сжал. Люба охнула: крупные тугие струи молока брызнули мне в рот и на лицо. Она вытерла их с меня и улыбнулась. Некоторое время я брызгал себе в рот ее молоком, а потом отпустил грудь и засосал. Положив руки на ее бедра я принялся гладить и массировать их. Она поглаживала меня и не сопротивлялась. Осмелев, я одной рукой стал гладить ее ногу снизу. Она неровно вздохнула и ее дыхание как-то неуловимо начало меняться, однако я не останавливался на достигнутом. Я поднимался по икре, перешел к внутренней стороне бедра и почувствовал жар от ее промежности. Лицом я утопал в ее большой сиське, молоко в которой уже понемногу заканчивалось. Я положил руку на ее уже опустошенную грудь, продолжая досасывать правую. Под ладонью я почувствовал твердость и теплоту ее соска и начал поигрывать с ее сиськой, то слегка сжимая ее, то оттягивая, то наоборот — прижимая к ней. Другой рукой я при этом уже добрался до ее трусиков и теперь поглаживал ее большие губы прямо через

тонкую ткань. Люба шумно дышала, вцепившись мне в волосы. Молоко кончилось, я покусывал сосок и поигрывал с ним языком, чувствуя как он разбух от долгого сосания. В какой-то момент мне удалось оттянуть в сторону полоску ее трусиков и прикоснувшись к ее губам я почувствовал как между них собралась нежная горячая слизь ее страсти. Почувствовав мои пальцы, разгоряченная женщина взяла меня крепко за волосы и с силой прижала к себе, расплющив об сиську. В эту же секунду я с силой ввел в нее два пальца. Она слегка вскрикнула и поддалась навстречу. Однако я вытащил мокрые пальцы и, отпрянув от нее встал.

Она непонимающе взглянула на меня, а я снял трусы и давно напряженный член распрямился перед ней во всей красе. Она ойкнула и начала сводить ноги.

 — Ой, что это мы, что-то мы как-то быстро...

Я одним движением задрал ее юбку и раздвинул ноги в стороны. Она смотрела на меня взглядом, в котором испуг перемешался с желанием. Маленькая похотливая самочка с мягкими опустевшими, немного обвисшими сиськами. Я приподнял ее ноги и легко развел их пошире, любуясь зрелищем. Ее толстые большие губы раскрылись как созревший бутон, из которого тут же вырос и раскрылся влажный и горячий венчик срамных малых губок. Я сжал ее грудь, другой рукой прилагая свой член к ее красавице. Головкой я погладил капюшончик ее клитора и она едва слышно взвыла. Она полулежала на столике, прислонившись спиной к стеклу и смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

Я опустил головку чуть пониже и начал входить в нее. Мне не хотелось засаживать ей одним движением, хотелось растянуть давно не получаемое удовольствие. Однако не успел я задвинуть ей и полшишечки, как она взмолилась, положив мне руку на живот.

 — Только понежнее, у ...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх