Бургундский Декамерон

Страница: 4 из 9

Бьянка де Аранжи имела богатый опыт в чувственных ласках и плотской любви. И давно уже минули те дни, когда вид мужского обнажённого тела был способен вызвать в ней смущение или стыд. Но именно это сейчас с ней происходило... Графиню неимоверно смущал и вгонял в стыдливую краску вид возбуждённых чресел собственного чада.

Она бы, впрочем, немедленно удалилась, но ведь Клод действительно вёл себя по-рыцарски и ни жестом, ни намёком не выдавал матери той бури желаний, что, судя по всему, бушевала в его душе. И обидеть сына сейчас было выше сил матери. К тому же у неё на языке вертелось одно страшное подозрение, которое требовалось разрешить немедля. Наконец, графиня решилась:

 — Мой сын, Вы так бурно реагируете на женские прикосновения, что у меня сложилось впечатление, что вы ещё девственны... Прошу Вас развейте мои сомнения..

Клод спокойно усмехнулся: — Нет, дорогая мама, не буду. Я действительно ещё не знал женщины. В Ордене с этим было очень сурово. И, кроме того, я дал обет, мама... Графиня поднялась на ноги и стала медленно лить из ковшика воду на плечи виконта. — О, я вся во внимании... Вы откроете мне Ваш обет? — О, мама, — Клод усмехнулся, — признаться, я дал этот обет под влиянием чувств и эмоций... Но я дал обет подарить мою невинность Вам, дорогая матушка... Графиня вспыхнула, некоторое время пребывая в совершеннейшем замешательстве: — Скажу честно, Клод. Иногда, мне кажется, что вы заслуживаете хорошей порки, как любой несносный избалованный мальчишка... , — в сердцах произнесла она, — Ваш обет невероятен по своей богохульности и изуверности, вы понимаете это? Клод ничего не ответил её на это, а внимание графини внезапно привлёк свежий ещё кровоточащий шрам на левом плече виконта. — Что это мой сын? Вы не говорили, что были ранены при Льеже? Клод улыбнулся: — О, нет, мама... Это вчера. Один из ваших прошлых фаворитов — некто фон Бокен хвалился среди дворян, что обладал какое-то время Вашей благосклонностью... , — Клод снова усмехнулся, — это была славная дуэль, мама... Он подавился своими словами, когда я приставил меч к его шее! Бьянка в ужасе воззрилась на сына: — Господи, виконт, Вы убили его!!? Клод покачал головой и графиня громко и облегчённо выдохнула, схватившись за сердце. — Нет, мама, хотя очень хотелось, буду честным. Просто заставил мерзавца признаться, что все его слава были ложью. И конечно, потребовал, чтобы он вернул все Ваши письма. Мама весьма опрометчиво писать подобные письма таким негодяям, как фон Бокен. «Господи, мне читает нравоучения мой собственный сын», — раздражённо подумала графиня, но вслух сказала другое: — Мой сын, я очень Вам благодарна. Но вы думаете, Ваша мать сама не в состоянии о себе позаботиться? Клод де Аранжи покачал головой: — Ваша честь, мама, дороже для меня совей собственной. Думаю, завтра я Вам это докажу, когда на турнире скрещу копья с бароном фон Кауницем... — Клод де Аранжи!!! — вскричала графиня, гневно всплеснув руками и уставив на сына взбешённый взор, — Вам не кажется, что вы переходите все границы!? Кто дал Вам право на это?! Мысли вихрем проносились в её голове. Клод совсем обезумел? Он собирается перебить всех её бывших любовников при дворе? И её нынешнего официального фаворита при дворе, — барона фон Кауница? И, в первые, с какими-то страхом она взирала в глаза своего сына, наполненные непреклонной решимостью. Она второй раз за этот вечер топнула босой ножкой о мрамор: — Клод, я требую, чтобы вы оставили подобные попытки и не искали встречи с бароном! Клод покачал головой: — Вы так волнуетесь, мама, за своего любовника? О, тем более причин у меня стереть его в порошок! — нотки ярости зазвенели в голосе юноши. — Я волнуюсь за Вас, моё дитя! Фон Кауниц искусный воин, не знающий ни страха, ни жалости, повергнувший немало противников на турнирах. И поверьте, многие из них отправились прямиком на кладбище! Она внезапно остановилась, осознав, что её сына буквально трясёт от ревности и ярости. — Нет, мама... Так будет с каждым, кто покушается на Ваше сердце и тело, клянусь Вам!! Вы будете принадлежать мне или никому!! В полном смятении, графиня только покачала головой: — Мой мальчик, вы сошли с ума! Слова сына просто повергли её в шок, она даже не знала, что и подумать или ответить ему на это. В одном сомневаться не приходилось, стоило только взглянуть на перекошенное лицо Клода де Аранжи, отступаться он не намерен и отныне он будет верным стражем её благочестия и благопристойности. И это было настоящим сумашествием! Разум графини отказывался верить в подобное. Клод находился на самой грани душевного всплеска от охвативших его чувств. На миг графине даже показалось, что его сейчас хватит удар. Ей стало не по себе, что это она причина столь яростных и бурных волн в душе своего отпрыска. Она посмотрела в разъярённые глаза юноши и вдруг мягко и ласково ему улыбнулась. Она взяла с резного столика с благовониями, что стоял у ванны, бутылочку с ароматным маслом. Клод дёрнулся: — Мама... , — прошептал он, — что вы делаете? Бьянка с лёгкой усмешкой подняла бровь, медленно поливая из бутылочки тягучую жидкость на возбуждённое естество сына. — Мы же должны искупать Вас ВСЕГО, мой мальчик, не так ли? — она легонько тюкнула его пальцем по кончику носа. Нежные миниатюрные пальчики графини бережно прошлись по возбуждённому напряжённому члену, медленно ощупывая вздувшиеся жилы. Второй рукой графиня взяла в руки губку и медленно провела ей по древку этой огромной булавы. Она внимательно наблюдала за лицом сына, с удовлетворением отмечая, что его лицо принимает блаженные очертания и как с него быстро исчезает следы ярости и гнева. При этом графиня осторожно задрала крайнюю плоть на возбуждённой разбухшей головке и осторожно защекотала ноготком кончик головки, зная, что доставляет этим своему сыну невероятное по силе удовольствие и наслаждение. Второй рукой она мягко обтирала губкой тугие яйца, втирая густое масло и в них. Потом, когда чресла Клода уже блестели от излитого на них благовонного нежного масла, графиня выронила губку и принялась ладонью медленно сжимать и мять яйца сына. Видя, что сын уже находится на самом пике и у него уже дрожат колени от обхватившего его возбуждения, с лёгкой усмешкой на устах графиня обхватила рукой мощное древко у самого основания, с силой оттягивая верхнюю плоть назад с пылающей возбуждённой головки... Она с удовольствием наблюдала, позабыв о нормах приличия и морали, за искромётной гаммой чувств, играющей на лице её отпрыска, пока его любовное орудие источало из себя мощными залпами горячее семя, с тихим булькающим звуком ниспадающее в воду в ванной. Как это ни странно, но сейчас графиня не испытывала ничего кроме чувства радости, что смогла подарить столь сильное по своей остроте блаженство своему сыну. — Спасибо, — мама тихо прошептал Клод, когда привычка мыслит снова вернулась к нему, — это было великолепно... Никогда прежде я не испытывал подобного наслаждения... Бьянка де Аранжи церемонно поклонилась: — Я рада, что смогла Вам достойно услужить, Ваше сиятельство... **** Баронесса Изабель де Курти нахмурила раскосые глазки и сдвинула в лёгкой насмешке свои томные губки. На какой-то миг графиня де Аранжи, ожидая водопада возмущения и упрёков со стороны подруги детства, уже жалела, что решилась обратиться к ней за советом по столь щекотливому вопросу. Но право, сама она находилась в полнейшем замешательстве и совершенно не могла найти выхода из тупика. Клод сдержал своё слово и накануне выступил на турнире против её любовника барона Отто фон Кауница. Второй день весь бургундский двор восторженно гудел при воспоминаниях об этой схватке. Ну, ещё бы после трёх сшибок на копьях оба рыцаря остались в седле и тогда по правилам турнира они сошлись пешими на мечах. Было видно, что Отто просто взбешён и разъярён ...  Читать дальше →

Показать комментарии (4)

Последние рассказы автора

наверх