Бургундский Декамерон

Страница: 5 из 9

упрямству зелёного юнца не побоявшегося бросить вызов его грозной славе и записному мастерству. Но через полчаса яростной схватки, под ликующие крики толпы в честь юного виконта де Аранжи, непобедимый германец был повержен, заливая кровью песок арены из раненного плеча и бедра. Мало того, служанка Марисса, та что любовница пажа сэра Роберта де Ла Санжа капитана стражи герцога Нормандского, вчера вечером шепнула ей, что на пиру, устроенном дворянами в честь виконта де Аранжи, — виконт не взирая на рану руки, полученную от удара мечом фон Кауница, всячески задирался на сэра де Ла Санжа. Графиня вздохнула. Сначала фон Бокен, потом Отто фон Кауниц... С сэром Робертом у неё была небольшая романтическая интрижка ещё до фон Бокена... Собственно, де Ла Санж не решился принять вызов юного задиры, — после побед на фон Кауницем и фон Бокеном за Клодом при дворе уже закрепилась слава отчаянного и записного дуэлянта. И сама графиня уже чувствовала, что большинство придворных дворян, прежде так обильно расточающих перед ней любезности и окидывающих её любвеобильными взорами, в надежде на её взаимность, теперь предпочитают в общении с ней придерживаться любезного, учтивого, но холодного тона, без всякого намёка на фривольность и куртуазность. Хм... Ещё бы, уже все понимали, что сын графини взял на себя защиту её чести и достоинства. Любовные интрижки интрижками, но мало кто хотел из-за сердечных дел нарваться на меч виконта де Аранжи. При том, что днём, словно её тень, сын находился при ней неотлучно, а ночью послушно ночевал в её покоях, в соседней комнате, отведённую под его опочивальню, был с ней в общении весьма предупредителен и учтив, ни словом, ни жестом не выдавая чувств, терзавших его душу. — Признаться, дорогая Бьянка, наверное, это я виновата в столь агрессивном поведении виконта, — улыбнулась де Курти, — но поверьте, право слово, я и не могла предположить, что речь идёт о Вас, моя дорогая... Графиня удивлённо вскинула брови: — Изабель, я вся во внимании. Баронесса издала короткий смешок: — О, неделю назад, Клод пришёл ко мне за советом. Он открылся мне, что страстно и безответно влюблён. Но как я его не пытала, он категорически отказался открыть мне имя дамы своего сердца. Он только сказал, что это первая красавица при дворе и что она отвергает любые его попытки сблизиться с ней., — баронесса пожала плечиками, — и собственно, я посоветовала ему... хм... как это, правильно, выразить, моя дорогая... Долгую осаду предмета своего желания... Сделать так, чтобы никто при дворе даже не посмел взглянуть на эту даму и тогда данной строптивой особе, конечно, со временем, не останется ничего другого, как уступить его желаниям. О, Бьянка, вы же знаете, такой метод бывает довольно часто очень действенным... Вы даже сами мне рассказывали, как долго осаждал Вас барон фон Кауниц... Целых два месяца, кажется? Она мило и невинно улыбнулась, взяв графиню за руку. Но Бьянке де Аранжи было совсем не до улыбок. — Но это же мой сын... , — едва не плача проговорила она, — о, Изабель, что же мне делать? Признаться, ещё больше я боюсь за самого Клода! Через две недели возвращается от двора английского короля граф. Боюсь, ему не понравится такие чувства его сына ко мне. Вы же знаете, граф суров... Прошлый раз, мой мальчик поплатился двухлетней ссылкой в Мальтийский орден за свои чувства... Как же мне быть? Я в полном смятении... Де Курти покачала головой: — Такое случается, милая Бьянка... Поверьте и гораздо чаще, чем об этом принято говорить... Посмотрите на себя... Вам 33 года... вы молоды, стройны телом, изящны, а Вашей красоте завидуют большинство дам бургундского двора... Разве так уж трудно понять Вашего сына? — О, нет, дорогая Изабель, ведь это мой сын! Изабель де Курти вздохнула, вскидывая глаза к небу: — Ах, но вы столько раз дарили радости любви мужчинам, гораздо менее этого достойных, чем Ваш сын... Почему, бы теперь не подарить блаженство и опыт плотской любви Вашему отпрыску. — она улыбнулась. — признаться, он так молод, так горяч, красив телом и лицом... Я даже сама, каюсь, хотела испросить у Вас позволения попытаться завладеть на какое-то сердцем и телом Вашего сына, — она с наигранным сожалением подняла руки, — но, боюсь, перед Вами у меня не будет никаких шансов. Скажу, у Вашего сына очень хороший вкус, — настоящий дворянин, — предпочитает всё самое лучшее... Поражённая и удивлённая Бьянка смотрела на свою лучшую подругу. — Но, милая Изабель, я не ослышалась? Вы предлагаете мне утолить страсть Клода? Отдать ему своё тело? Но это же страшный грех! Баронесса сморщила губки: — Ну-ну, дорогая, вы так богаты, — не уж то, у Вас не найдётся средств на щедрую индульгенцию в каком-нибудь дальнем монастыре? Но графиня молчала. Изабель де Курти легко рассмеялась: — О, дорогая, вы помните, как мой младший сын в 17 лет, вконец помешавшийся от своей учёности и книг, вдруг заявил как-то, что готов посвятить своему жизнь научным трудам и дабы никакие мирские заботы не отвлекали его от науки, он был готов чуть ли не немедля подстричься в монахи., — она фыркнула, — не помогало ничего, ни брань и угрозы барона, ни мои слёзы и увещания... Хм... Но однажды в холодную ночь, я пришла к моему мальчику в его спальню, мол, мне страшно и всю ночь мучают кошмары... Конечно, потребовалось, немало времени, чтобы расшевелить его природную робость и стеснение... Но утром мой сын встал с постели уже мужчиной... — Изабель!! — широко распахнув глаза и не веря своим ушам, воззрилась на подругу графиня. — Жорж? Баронесса невинно похлопала ресницами. — Да... Да... Моя милая... Но зато мой мальчик напрочь забыл обо всяких монастырях... Признаться, правда, потом я даже уже мечтала, чтобы он побыстрее женился, — ведь оказалось, что я разбудила настоящий вулкан, — мой мальчик приходил ко мне в постель каждую ночь и не давал мне глаз сомкнуть до самого утра... — Но ведь он женат и у него уже трое детей... — прошептала графиня. — О, да... И моя невестка гордится тем, что её муж не только такой учёный, но ещё и такой верный... — баронесса закатила глаза. — знала бы она, как мне обходится эта самая верность моего мальчика ей... Каждый раз, когда его жена беременна и не может уже его ублажать в постели, мой мальчик требует меня в свой замок... Хм... На его ложе ночами я заменяла ему его жену... Или ты думаешь, это просто так, что я хожу с заспанными глазами, когда мой Жорж приезжает в столицу? О, да, столичные бордели он не посещает... Зачем? У него же есть мать... — Изабель... , — только и прошептала Бьянка. Но та только и рассмеялась. — Это ещё, что, моя дорогая... Как-то Жорж обо всё проболтался и моему старшему сыну Готье... Ты же знаешь, мои мальчики всегда жили душа в душу... А тут мой старший сын возревновал... Но он виду не показывал ни мне, ни брату о своих чувствах целых два года, — она хихикнула, — пока два года назад не отдал богу душу мой милый муж и Готье стал следующим бароном де Курти... Ты знаешь, как я была смущена и удивлена, когда сразу после церемонии вассальной присяги новому барону, старший сын, уже облачённый в баронскую перевязь, вызвал меня к себе и приказал этой же ночью явиться к нему в спальню... Да, да, приказал! Приказал не как сын, а как сюзерен, как барон де Курти... — баронесса вздохнула, — ну, не могла же я и в самом деле не выполнить свой долг вассала перед моим бароном... Не знаю, правда, радоваться тому или сердится на моего старшего сына, но той ночью он сказал мне, что не получал такого наслаждения даже в первых борделях Парижа... , — баронесса хмыкнула, — а я просто старалась той ночью выполнить свой долг перед моим сюзереном и сыном, как можно наиболее старательно и наилучшим образом, как и подобает благородной даме и баронессе... — Изабель!! — вскричала совсем ...  Читать дальше →
Показать комментарии (4)

Последние рассказы автора

наверх