Бургундский Декамерон

Страница: 7 из 9

Графиня только кивнула в ответ, с огромным удовольствием отхлёбывая прямо из бутылки щедрый глоток. Она глубоко вздохнула, чувствуя, как вино приятно согревает душу и невероятное напряжение последнего часа незаметно утекает из уставшего и замёрзшего тела. — Мама, вы вся дрожите... Право вы простыните, избавьтесь от этого, — Клод теребил её за края обвисшего мокрой тряпкой некогда дорогого и элегантного платья. Графиня мягко улыбнулась своему сыну. Господи, он всё ещё дрожал даже сейчас под потоками горячей воды. — Да, мой мальчик, сейчас, как скажешь... — Бьянка отставила бутылку в сторону, Клод помог ей расшнуровать корсет и она стала торопливо стаскивать с себя через голову мокрое платье и юбки, пока не осталась абсолютно обнажённой. Она прильнула всем телом к телу сына, растирая руками его спину и плечи, стремясь согреть его своим телом и согреться самой. Клод обнимал ей, мягко прижимая её к себе. Они долго стояли вот так под струями воды прямо на своих одеждах, в объятиях друг друга, ощущая биения своих сердец. Что-то горячее и твёрдое настойчиво уткнулась ей в бедро. Графиня зарделась, поднимая лицо под струи воды и робко заглядывая в глаза виконта. — Мой мальчик, судя по Вашей воспрянувшей любовной силе опасность для Вас миновала, — с улыбкой прошептала она, нежно поглаживая ладонями плечи сына. Клод мягко поцеловал её в волосы, потом в лоб, потом в нос и в щёки. Она чувствовала, как его тело сотрясает дрожь. Но это дрожь уже была иная, не та, что от холода после купания в Чёрном Пруду. — Мама, вы так прекрасны — тихо проговорил сын ей на ухо, — можно я Вас поцелую? Бьянка зарделась пуще прежнего. Вот он тот последний шаг, что ещё отделял её от матери этого молодого мужчины до его любовницы. Но она уже знала, что выбор между матерью и возлюбленной предстоит делать теперь только Клоду де Аранжи. Она же более не посмеет отказать ни единому его желанию. — «Чёрный Пруд — подумала графиня, — может и прав был мессир Толлак, когда говорил о его волшебной силе». Ведь сейчас без всяких прекословий она готова была отдать сыну то, о чём ещё утром не могло быть и речи. Бьянка обняла сына за шею, заглядывая в его глаза: — Мой мальчик, вы можете поцеловать меня... Вы можете делать со мной ВСЁ ЧТО ВАМ УГОДНО, виконт де Аранжи... И она сама привстала на цыпочки, устремляясь навстречу устам сына, выпячивая свои губки. Внезапно окрепшие руки Клода сжали её тело и в следующий миг их уста слились в пылком любовном поцелуе. Это был совсем не такой поцелуй, как четыре дня назад в её будуаре. В этот раз Бьянка с готовностью отвечала на страсть сына. Их языки сплелись в безмолвной любовной игре. Она застонала, когда почувствовала, как руки сына легли на её грудь... «Да, он так давно об этом мечтал, — билось в её мозгу, — и он заслужил мои ласки и мою любовь, как ни один из моих любовников». Сейчас, вспоминая слова баронессы Изабель де Курти, графиня уже была готова с ней согласиться и признать беспрекословное право Клода на её тело и любовь по праву его рождения. Она мягко опустилась на колени, лаская языком и губами его грудь, живот, бёдра, колени... О, как задрожал её неопытный в любовных ласках сын. Женщина ещё никогда не становилась перед ним на колени и не покрывала его тело поцелуями... Графиня знала, как любят мужчины лицезреть свою возлюбленную, особенно если это высокородная дама, на коленях пред собой, словно послушную наложницу, покрывающую тело господина жаркими поцелуями. Бьянка даже с лёгкой укоризненной улыбкой посмотрела снизу вверх в лицо Клода, когда его широкие ладони легли на её пышные мокрые волосы, осторожно подталкивая её голову к возбуждённой булаве, покачивающейся прямо перед его лицом. Она покачала головой, томно надув губы, состроив обиженную гримасску: — Мой мальчик... Вы желаете, чтобы высокородная леди взяла Ваш член в рот, будто бордельная шлюха? — она игриво нахмурилась, — Вы считаете это подобающим поведением с самой графиней де Аранжи? — Мама... — голос Клода срывался от возбуждения. Графиня медленно облизнула губы, словно раздумывая. Но её пальчики уже мягко теребили тугие яички, нежно перебирая их. — Что, мама? — удивлённо снова вскинула она глаза на лицо сына., — я не понимаю... Скажите мне, мой сын, чего Вы хотите от своей мамы... Скажите это вслух своей маме, избалованный бессовестный мальчишка... Графиня и сама не понимала, к чему эта игра. Но может быть маленькая месть? Да, Клод де Аранжи сумел заставить её добровольно уступить его домогательствам. Но будет ли он господином в её постели? Или послушным и верным рабом? Нет, в её объятиях он должен стать настоящим мужчиной, как то и подобает будущему графу де Аранжи. Она чувствовала, как ладони сына сильнее сжимают её голову в своём капкане. Клод едва ли не гневно посмотрел ей в глаза, доведённый до пика игрой её пальцев. — Мама, что за игры? Зачем вы мучаете меня? Вы же знаете, чего я хочу? — выдохнул он тяжело дыша. Графиня надула губки. — Ну, уж нет, Вше сиятельство, — едко произнесла она, нежно пробегая пальчиками по вздувшимся жилам на возбуждённом древе любовного копья юноши, — я уже много лет знаю Вас, как сына... Вы же решили стать моим мужчиной. Так извольте вести себя в постели со мной, как подобает мужчине, мой мальчик. И оставьте для герцогского дворца Ваши сыновьи привычки в общении со мной... Не надо в постели о чём-то просить свою женщину... Требуйте, мой мальчик! Вы будущий граф де Аранжи, в конце концов! Что-то промелькнуло в глазах юноши и его губы тронула лёгкая самодовольная улыбка. Да, ему понравилось, то, что предлагала ему его мать. — Мама, я хочу, чтобы вы водрузили мой член в Ваш рот!! — медленно, почти по слогам, произнёс Клод, глядя матери в глаза, — подарите, мама. мне наслаждение... Графиня одарила его томным жарким взором. — Как Вам будет угодно, виконт, — проворковала она и, распахнув губы без лишних дальнейших слов, медленно наплыла ртом на возбуждённую плоть своего сына. О, она имела опыт в подобных изысканных ласках... Правда, одаривала ими очень не многих своих любовников. Интересно, будет ли сыну интересно узнать, что однажды своим ртом, получается, что в самом прямом смысле, она спасла от плахи его отца и своего мужа? В ту пору виконту уже было 15 и он, конечно, должен помнить то время, когда граф де Аранжи пребывал в Бастилии в ожидании казни за мятеж против французского короля. Графине стоило не малых трудов, чтобы остаться с глазу на глаз с королём Людовиком XI Валуа и испросить милости для своего мужа. В тот день король после крайне удачной охоты пребывал на редкость, в хорошем расположении духа, против обыкновения был весел и шутлив, когда в его огромный охотничий шатёр, разбитый посредине Булонского леса, допустили, наконец, для личной аудиенции графиню де Аранжи. Их беседа была недолгой. — Не надо лишних слов, графиня, — рассмеялся король, — я думаю, такая красивая и молодая женщина знает, как правильно и достойно убедить своего короля, помиловать её мужа... Мягко и плавно графиня, превозмогая неудобства связанные с размерами мужского естества своего отпрыска, насаживалась, скользя губами по возбуждённому древу, на этот девственный жезл, пока кончик её носа не упёрся в стальной мускулистый живот юноши. Она замерла так, чувствуя, как большая возбуждённая головка распирает её горло, давая сыну возможность насладиться столь глубоким проникновением в её рот. Клод нежно обнимал ладонями её голову и что-то бормотал вне себя от обуреваемых его чувств. Сердце Бьянки стучало, словно, колокол на обедне... Да, она совсем не в первый раз держала во рту корень мужской доблести. Впрочем, никогда раньше она не испытывала восторга от этого действа. Но только в этот раз она никак не могла отделаться от мысли, что сейчас она, словно, приникла к некому чистому, священному для себя сосуду, и это наполняло её тело странной дрожью. ...  Читать дальше →
Показать комментарии (4)

Последние рассказы автора

наверх