Любовь и море

Страница: 3 из 6

к волне, — слышал он сквозь тягучую дрему голос старпома и понял, что «Глаз» тайфуна остался позади и они опять в грозных объятиях разбушевавшегося океана.

 — Крепкий мужик наш батя, но устал за двое суток на такой вахте, — кивнул в сторону уснувшего Жакова в командирском кресле, вошедший на ходовой мостик дежурный радист, держа в руке знакомый бланк.

 — Такой шторм кого угодно уморит, а батя бессменно почти четыре вахты простоял, — ответил старпом, — кстати, что там у тебя на бланке?

 — Да, так, ерунда, мелочи жизни. Кэп с канадского лесовоза сообщил, что скинул в море весь свой лес с верхней палубы.

 — Лес, говоришь, скинул?! — открыл глаза батя.

 — Так точно, товарищ командир, — вытянулся в струнку радист.

 — Штурман! А ну-ка покажи то место, где намусорил сей мореход! — грозно сдвинул брови командир корабля. Жаков встал, подошел к столу, на котором лежала штурманская карта.

 — Вот здесь, — указал штурман карандашом место на карте.

 — Так! Миль шестьдесят от нас. А ветер-то гонит лес к нам. Чуете, что нас ждет, если эти «пловцы» нам борт продырявят?! Ну! Чего молчите, сыны мои любезные?! Ваше решение старпом?!

 — Надо изменить курс и лечь к волне левым бортом. Часа через четыре мы уйдем от этих «гостинцев» в сторону.

 — Через три часа, — поправил батя.

 — Ну, почему же? Посмотрите сами...

 — Нечего смотреть. Я и так знаю, что шторм уходит в сторону. Прощай «Джильда»! — тихо сказал Жаков и сделал волнам ручкой.

... Они изменили курс, и теперь волны колотили в левый борт эсминца. Но удары эти становились все глуше, и через три часа «Джильда» убежала в сторону топить другие корабли и суда.

... Жизнь на корабле потекла в своем размеренном темпе, и уставший командир покинул ходовой мостик. В каюте он снял китель, выпил стакан чаю, принесенного вестовым и, не притронувшись к обеду, упал в койку.

«Так! А что же было дальше, как только ее родители узнали обо всем?» — подумал он и вспомнил грозно сдвинутые брови будущего тестя и часто испуганно моргающие голубые глазки новоявленной тещи.

А дальше все было очень просто. Будущий тесть, большого ранга политработник, просто взял его обеими руками за воротник фланельки, притянул к себе и отчетливо прошипел: Женишься — прощу. Не женишься, — вылетишь из училища на флот матросом...

... Сон сморил его сразу, едва щека коснулась подушки. И только уже под утро ему почудился звон колокольчиков его буренок.

 — Коровушки мои милые, — потрепал он одну из них, машинально положив руку на телефонную трубку зазвонившего телефона.

 — Слушаю, — хриповато ответил он.

 — Товарищ командир. Вижу плот, — голос старпома дрожал.

 — Люди есть?

 — Не наблюдаю, но какая-то живность шевелится.

 — Море?

 — Почти штиль.

Жаков быстро оделся и поднялся на ходовой мостик. Солнце непривычно ударило по глазам ярким лучом. Взял у старпома бинокль и посмотрел в указанном направлении.

 — Кабельтов пять, — подсказал старпом.

Жаков уже осмотрел надувной плот явно зарубежного изготовления.

 — Стоп машина! Шлюпку на воду! Старпом, пойдете старшим...

Матросы налегли на весла, шлюпка пошла навстречу цели. Она подошла к плоту и взяла его на буксир. Вскоре шлюпка оказалась на борту эсминца. Жаров заглянул во внутрь плота, и глаза его встретились с тоскливым взглядом обреченной собаки. Это была больших размеров немецкая овчарка. Она лежала на дне плота и скалила зубы. Старпом тоже заглянул в плот и получил в ответ слабое: «Ры-ы-ы!».

 — Приподнимите плот с той стороны! — приказал командир.

Матросы приподняли плот так, что пес мигом скатился на палубу. Было видно, что он слаб, так как не смог встать на ноги.

 — Принесите миску с водой, — сказал Жаков.

Миску принесли, но никто не отваживался поставить ее у морды собаки, боясь ее больших клыков, проглядывающих в момент ее рычания.

 — Ну, что ты, милый. Пей! — Жаков присел и пододвинул миску прямо к носу пса. Тот привстал, нюхнул и стал жадно лакать. Стало ясно, что он ни одни сутки кочевал по морю в этом плоту.

 — Интересно. Чей же это такой красавец и как его зовут? — спросил подошедший боцман.

 — У собак, как мне известно, паспортов нет, — съязвил старпом.

 — А им и не требуется. А этого зовут «Джим», — сказал Жаков, разглядывая дорогой ошейник на шее собаки.

Услышав свое имя, пес вздрогнул, повернул морду в сторону Жакова, встал, и вильнул хвостом.

 — Ну, вот. «Ком, Джим!», — указал Жаков в сторону трапа.

 — Он, что? Не русский? — спросил старпом.

 — Англичанин. Имя на бляшке на английском написано, — заметил боцман.

... Теперь их в каюте стало двое. Джим быстро освоился, обнюхал все углы и улегся на коврик у двери. Жаков покормил его макаронами по-флотски, и пес тут же уснул. На бляшке был обозначен день, месяц и год его рождения. Выходило, что именно сегодня ему исполнилось два года, о чем именинник даже не подозревал.

«Вот так и моя Наталья сразу же уснула, когда я первый раз ее оттрахал», — подумал Жаков, лежа на койке и поглядывая на нового постояльца в своей каюте.

... В голове, как быстро несущиеся кадры, промелькнули картинки вручения кортика и лейтенантских погон, слезы матери и добродушная ухмылка отца Натахи, когда они провожали молодую чету, убывающую на Дальний Восток.

Вскоре в далеком поселке, куда закинула военная судьба молодого офицера, многие узнали, что у красавицы Наташи отец адмирал, а у ее маленького мужа, пожалуй, самый большой член в гарнизоне. Первой напросилась на знакомство соседка по площадке светловолосая Люся, жена лейтенанта Прошина, инструктора по комсомолу при политотделе базы. Они быстро сошлись характерами, и Жаков, если не находил жену дома, то знал, что ее всегда можно найти у миловидной соседки, бросающей на него томные, призывные взгляды. Жаков это заметил сразу, опыта в женских взглядах ему было не занимать, но откуда бабы узнали про его здоровенный член, для него оставалось загадкой. А «ларчик» открывался просто. Быстро став подругами, Наталья и Люси (так просила называть себя соседка, приклеив Наташе имя «Натали»), стали делиться самыми сокровенными секретами, одним из которых был размер члена у мужа Натали.

 — Ты знаешь, — жаловалась Натаха, — он своим «Бревном» скоро меня в могилу загонит.

 — Да что ты?! Здоровенный член — мечта каждой бабы, — парировала та.

 — Каждой, да не мне...

 — Как это? — не поняла подруга.

 — Представь, что тебе туда вставляют каждую ночь каталку, которой ты тесто раскатываешь. У меня узкий вход и «Киска» мелковата. Максимум, что она может принять, так это сантиметров восемнадцать, а у него целых двадцать пять. После такой бурной ночи любви я трое суток еле хожу, а ему хоть бы что: только и знает шуровать своим поршнем до полного моего изнеможения...

 — Слушай! А у меня все наоборот. Мне нужен длинный и толстый, так как мой «Окоп», как говорит мой благоверный, «вырыт мамочкой в полный профиль», вот только его «Боец» маловат для него. Стоит ему только запрыгнуть туда, как он проваливается с головой, и болтается там, как цветок в проруби. Ему — фарт, а для меня сей «напиток», как для закаленного пъяницы самогон: дружок — в дрибодан, а подруга — ни в одном глазу...

Этот разговор привел подружек к обоюдной мысли: организовать застолье на четверых, напоить мужей ...  Читать дальше →

Показать комментарии (1)

Последние рассказы автора

наверх