Смущая небеса - 2

Страница: 5 из 5

ни разу не употребил в обращении с ним ласкового словца, а о персональных сюрпризах и думать не приходилось. А. оплачивал его житье-бытье, и этого в понимании Гио было вполне достаточно.

 — Что за подарок еще? — осторожно спросил он, отворачивая порозовевшее от смущения лицо.

А. небрежно кивнул в сторону выхода:

 — Да так, японская стереосистема. Ты же жить не можешь без громкой музыки.

Гио вышел наружу, заглянул в оконце дядиной иномарки. Так и есть — новейший музыкальный центр, который только начали рекламировать по телевидению. Покачав головой, Гио нырнул в салон и вытащил на свет божий заветную коробку. Едва удерживая ее двумя руками, он вернулся в дом. Пришлось открывать дверь ногой.

 — Ну что, нравится тебе? — обернувшись через плечо, спросил А. Он сидел на софе перед телевизором и разговаривал с матерью. Мама, взглянув на подарок, только поджала губы:

 — В доме и без того тишины не дождешься!

Тут дядя окончательно поразил Гио, обронив:

 — Хватит с нас тишины. Жить пора.

Гио, поблагодарив за подарок, хотел было уже подняться в свою берлогу, как дядя оглушил его последней, контрольной фразой:

 — Я вернулся с полугодовой отлучки. Привез тебе новомодную шумелку. Думаю, я заслужил поцелуй от любимого племянника.

Гио в изумлении занес ногу над ступенькой, не успев сделать шаг. А. был абсолютно трезв, чтобы списать его неадекватное поведение на эффект винных паров. Разумеется, в среде родственников периодические лобызания не являются чем-то из ряда вон выходящим, особенно в отношении младших членов семьи. Но дядя А. никогда прежде не проявлял склонности к публичному излиянию родственных чувств, тем более что это никак не вязалось с его спартанскими методами воспитания молодого племянника. Гио решил сделать вид, что он ничего не слышал, и уже собрался покинуть гостиную, когда мать окликнула его. Её красивые брови сошлись на переносице. Она была недовольна сыном. В неожиданной просьбе брата ей не почудилось ничего странного. Ей невдомек было, что однажды связало этих двух в далекие летние деньки отпуска на высокогорном плато. Прислонив коробку к балясинам лестницы, Гио вернулся в комнату. А. сидел, закинув ногу на ногу, и раскуривал сигарету. Гио в нерешительности замер у дивана, стараясь не глядеть в это до противности красивое лицо. Наконец, дядя улыбнулся, на его гладковыбритом лице обозначились нежные ямочки. Собрав воздух в одну щеку, он оттопырил ее и подставил сгорающему от стыда племяннику. Быстро нагнувшись, Гио чмокнул его в указанное место. Дядя с шумом выпустил изо рта воздух и засмеялся. Гио криво улыбнулся в ответ. Больше его не задерживали. Собрав в охапку свое негодование и всколыхнувшиеся эмоции, он быстрым шагом направился вон.

*****

А. пришел к нему той же ночью. Еще в самолете он обдумал грядущий поступок, придя к выводу, что дальнейшая борьба с вечно маячащим перед ним соблазном бесполезна. Оставить дом сестры, навсегда перебраться в соседнее государство, где его фирма после двухмесячных мытарств с лицензией и прочими бумажонками, наконец, начала поднимать голову над поверхностью воды, не казалось ему приемлемым выходом. Надо помнить, что А. не принадлежал к типу людей, склонных к душевному самобичеванию. С младых ногтей воспитанный получать все, что ему заблагорассудиться, уверенный в себе и в правоте своих желаний, он не видел необходимости что-то менять в своей жизни. Кроме того, его возлюбленная сестра — единственное существо, способное заставить его сердце тревожиться — еще не готова отправиться в самостоятельное плаванье. Что касается паренька, не похоже, чтобы ему не понравилось то, что случилось у них той ночью в туристической палатке. Помнится, что инициатива тогда исходила от него самого. Раз уж в юноше пробудились эти нездоровые наклонности, лечить которые, как известно, медицина еще бессильна, то желание А. удовлетворить его молодую похоть правомочно. Лучше пусть кувыркается со мной, рассудил он, чем ославит однажды себя и свою семью на весь городок. Так я сберегу покой сестры, устраню излишнее сексуальное напряжение, мешающее парню готовиться к экзаменам, а заодно удовлетворю и свое навязчивое желание. В конце концов, не за горами окончание школы — Гио уедет поступать в столицу, получит специальность, а там, смотришь, выбросит дурь с головы и женится на какой-нибудь хорошенькой вертихвостке, банально остепенится. А если нет, то не беда. В большом городе для людей с его ориентацией почва возделана как следует. До наших мест даже эхо не докатится, если он вдруг вздумает пуститься во все тяжкие. Так лицемерно урезонивал себя А., нервически теребя бахрому на ремнях безопасности. Самую неприятную мысль, оправдание которой найти было бы невозможно, он предусмотрительно выдворил за пределы активного сознания. Да, его темное влечение к единокровному родственнику, осиротевшему юноше, находящемуся на перепутье правильных и ложных жизненных установок, было глубоко противоестественно и подло. Мы знаем, что нам не дано предугадать крамольных мыслей и желаний, спонтанно родящихся у нас в голове, но каждому из нас дана моральная воля не претворять их в реальный акт. У А. этой воли не было. Будучи по натуре убежденным гедонистом, он решил для себя однажды, что единственный способ избавиться от навязчивого желания — это удовлетворить его. Его попытки взять на себя роль порядочного и ответственного за свои поступки отца, продиктованные, кстати, лучшими сторонами его натуры, не возымели действия. Он хочет парнишку, хочет до ломоты в чреслах, значит, он его получит, и будет получать до тех пор, пока дракон не сложит головы. Уговорив свою совесть, весь оставшийся путь он провел в приподнятом расположении и даже испытал с миловидной стюардессой несколько приятных мгновений в кабинке бортового туалета.

Дожидаясь прихода ночи, он обошел хозяйство сестры, выполнил мелкую починку, где требовалось, прибил новые полки для горшков с цветами. Похоронив мужа, молодая вдова находила утешение в выращивании экзотических кустов. Закончив с делами, он принял душ и, врубив спортивный канал, завалился на диван. Дом был пуст. Хозяйка была на работе, Гио еще не вернулся с занятий. Опустошив бутылку ледяного пива, А. повернулся спиной к экрану и, убаюканный пронзительным ором футбольных болельщиков на стадионе, провалился в сон.

Далеко за полночь, когда в саду ухал филин, а ветви деревьев ломились в челюстях дикого мартовского ветра, дверь в спальню Гио, скрипнув петлей, растворилась. А. прошел в комнату, мягко ступая по толстому ворсистому паласу. У изголовья кровати неоновым глазом светилось табло электронного будильника. Его неверный свет падал на шею и плечи спящего парня, расходясь по коже причудливым узором. Гио спал на животе, лицо его было уткнуто в подушку. Разбросав ногами простыни, он вольно сопел, подставив тело прохладе, рвущейся в щели неплотно прикрытого окна. А. подошел ближе: легкий запах свежего молодого пота коснулся его чутких ноздрей, заставив их хищно раздуться. На парне была белая майка на лямках, выгодно оттеняющая его гибкое смуглое тело. Опустившись на одно колено, А. осторожным движением пальца поддел светлый кусочек хлопка и задрал майку до лопаток. Почти не прикасаясь, провел подушечкой пальца по натянутой бечеве позвоночника, вызвав у спящего короткую дрожь. Затем пересохшими губами коснулся хрупкой косточки у самого основания спины, прямо над резинкой узких плавок. Гио издал глухой звук, похожий на смешок, но не проснулся, а лишь дернулся в сторону. Зацепив ногтем резинку трусов, А. приспустил их, обнажив упругие, покрытые бархатной кожей сферы ягодиц. Поведя по ним губами, почти уткнувшись носом в пряную расщелину между ними, он хрипло выдохнул, как бык на случке. Кровь забилась в его висках. Грубо щипнув спящего в чувствительном месте на боку, он разбудил его. Гио приподнял голову и непонимающе уставился на него:

 — Ты что тут делаешь?

 — Тобой любуюсь, — зло прошептал в ответ А., поднимаясь на ноги. Ему стало муторно от проделанного, но желание никак не хотело улечься. Сев на кровать, в ногах Гио, он отвернул лицо к окну.

 — А что, днем не успел налюбоваться? — едкая ирония прозвучала в голосе племянника. Он тоже уселся в постели, подтянув колени к подбородку, и сонно улыбнулся. Он знал, что все так и случится, знал с того самого момента, как А. впервые шагнул в их дверь в качестве нового главы семьи. Более того, втуне он ждал этого с нетерпением, холя свое воздержание во имя святой дружбы с Маликом. Его двойственная, женская суть, познав искус, уже не ведала покоя в отсутствие грубоватой мужской ласки. Семя, пролитое в него А. тем сумасшедшим летом в горах, не погибло, не затерялось в стремнине времени. Оно проросло ядовитым плющом в его плоть, подчиняя себе ход его желаний и надежд.

 — Дело такое, брат, — отозвался А. упавшим голосом. — Не знаю, как тебе объяснить...

Видно, у меня башню сносит. Не могу я сейчас уйти. Понимаешь, я хочу повторения.

 — Повторения? — Гио украдкой глянул на его согбенные плечи. Сейчас, в этой отдаленной комнатке, утренняя самоуверенность А. таяла воском. Он твердо сознавал, насколько слабым и извращенным предстает он в этот миг перед циничным взглядом племянника. Теперь его авторитет — всего лишь эфемерная условность в понимании этого юнца. Обратного хода не было. Сглотнув комок в горле, он повернул к Гио красивое усталое лицо:

 — Малыш, запри дверь. И сними эту чертову майку.

E-mail автора: super.rio2012@yandex.ru

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх