Выживание в другом мире (продолжение)

Страница: 5 из 8

рабыню. Та поблагодарила и стала собирать еду и вещи, мародерствуя по таверне. На вопрос Насти что она делает, Нхагна ответила:"Собираюсь бежать из этого адского места, что и тебе советую!» Через час Настя осталась одна в большом здании таверны. Хотя нет. В псарнях находилась свора ловчих собак, да где-то еще обнаружились наемные работники, которые с радостью стали грабить таверну. К утру неразграбленной осталась только комната Ит-кая. Настя рыдала над телом киуна весь следующий день, пока без сил не уснула. Ее разбудил Атлу. Вдвоем они похоронили Ит-кая и женщин. Труп орка бросили голодным псам.

Атлу держался сковано и холодно. Настя чувствовала себя виноватой перед ним и хотела как-то загладить свою вину. Они стояли в комнате Ит-кая. Настя подошла к волку сзади и обняла за грудь, прижавшись к его спине. Пальцами перебрала соски и колечко пирсинга, пропустила нежный мех между пальцами. Атлу напрягся, выдохнул воздух сквозь стиснутые зубы и расслабился. Настя опустилась на колени и плавно стянула его набедренную повязку.

Помассировала ягодицы, провела ладошками между ног, схватила мохнатую, подтянутую мошонку и потерла, помассировала. Атлу широко расставил ноги. Настя развернулась спиной, встала на колени и прогнулась мостиком, просунув голову между ног зверя так, чтобы его яички оказались над ее лицом. Протянула правую руку и схватила мех на животе в кулак. Левой рукой: пропустила меж пальцев мех на ягодице, помассировала. Поцеловала мошонку, лизнула — в рот набилось несколько волосков. Прикоснулась губами. Мех щекотал нос и кожу лица. Обаяние охватывало запах возбужденного самца. Куснула зубами, всосала мошонку в рот, стала перекатывать яички, ласкать языком. Атлу обхватил свой член и начал мастурбировать его. Через минуту другую тот бурно извергся спермой, брызнувшей высоко вверх и осев на мехе живота Атлу и руке девушки. Дальше семя потекло по стволу пениса и оттуда на лицо Анастасии. Спермы было много, она залила переносицу и губы девушки, стекла на подбородок — сказывалось долгое воздержание.

В следах крови и кровоподтеках, обнаженная с момента изнасилования, Настя выпустила Атлу и, проскользнув у того между бедрами, села подле его ног, как покорная раба. Настя медленно облизала с лица сперму волка. Приподнявшись, она лизнула сперму, повисшую на мехе живота, поцеловала пупок, погладила бедра, потерлась носом об мышцы живота. Нагнувшись, обхватила губами розоватую головку члена, блестящую спермой. Пососала. Отпустила и поцеловала головку, лизнула ствол пениса, снова засосала мошонку. Помастурбировала ему член. Оторвавшись, снова взяла в рот его пенис, так глубоко, что тот головкой уперся в гортань. Ввела еще глубже, теперь член вошел в глотку. Его мошонка упруго уперлась в губы девушки. Втянула щеки, создавая вакуум, медленно вытащила член, тот блестел мехом, слипшимся от ее слюны. Откинулась и легла на кровать, расставив пошире ноги и приглашая зверя овладеть ею. Настины груди, напряженными сосками смотрели в потолок. Атлу, рыкнув, грубо перевернул ее на живот, задрал ягодицами к верху, когти расцарапали кожу на бедре. Его член дернулся в жадном предвкушении.

Придерживая свою сучку за бедра, волк вошел в нее, вогнав член резким движением на всю глубину. Настя поддалась назад — навстречу грубому самцу, ища общий ритм совокупления. Через несколько фрикций, они нашли идеальный ритм секса. Атлу вгонял резко член по самые яички — Настя давалась назад; потом волк медленно выводил пенис из чрева — девушка отстранялась, и снова животное яростно всаживало член. Через двадцать минут совокупления Атлу извергся семенем в чрево девушки. Разъединившись с девушкой, волк перевернул девушку на спину и резким движением подтянул ее лицо ближе к члену. Настя с радостью взяла измазанный семенем пенис в рот, и как в прошлом, выжила из подшерстка на члене себе на язык остатки спермы. Оргазма она так и не достигла. Перекатывая его сперму в рту, девушка собрала его на язык и облизала губы. Аромат его семени — солоновато-пряный остался в рту вызывая сухость.

Атлу нагнулся и подобрал свою повязку, необорачиваясь и ничего не говоря, пошел прочь из комнаты. «Сквитался за отказ...» — думала Настя, провожая его взглядом. У порога Атлу остановился и сказал, глядя в пространство: «Думаю все вещи Ит-кая теперь твои. Тебе пора жить своей жизнью» — и вышел из комнаты. Анастасия посидела, упираясь спиной в кровать и заплакала.

Часть девятая.

Наплакавшись, Настя глубоко вздохнула, упрямо тряхнула головой — потрепанные волосы прочертили черный веер в воздухе и каскадом пали на плечи девушки. «Надо взять себя в руки!... Ит-кай мертв... Я совсем одна... Нет! Неважно! Я всегда была сама по себе! Не пропаду!» — мысли вихрем пронеслись в голове. Собравшись, наконец, с силами, Анастасия заставила себя встать и начать разбирать вещи киуна, выбирая, что взять, а что бросить. Собрав первые несколько вещей, неожиданно остановилась и все бросила. Спустилась вниз и стала готовить себе комнату для омовений — по нашему просто баня. Через несколько часов Настя, наконец, смыла с себя всю кровь и грязь — вместе с ними и воспоминания о гнусных лапищах насильника. Прямо в бане были и многие лекарства с мазями, так что побои и царапины тоже были ухожены. Намывшись, девушка продолжила сборы. Взяла с собой в первую очередь все деньги которые смогла найти, еды (как же без нее), запасной одежды (в основном перешитой на нее платьев служанок), одеяла, тирын, деревянные ложки разных размеров, нож, кинжал (оружие Ит-кая), кремень с кресалом и запасом трута и еще кучу всякой мелочи. Уложила в два мешка, наподобие школьных рюкзачков, и в один довольно-таки большой тюк; и все это добро, назло орку, погрузила на быка.

Бык был племенной — гордость орка, который холил и лелеял этого производителя — единственного самца среди большого стада коров.

Ит-кай рассказывал, что дикие орки всегда были кочевниками и скотоводами. Издавна мерой богатства у них был скот. А золото, что-то там у них символизировало, было не то священным, не то волшебным. Потому и грабили людские города.

Копытное ничем не отличалось от обычного быка, разве что рога у него были боле изящны, мышцы рельефнее, а мех был белым. В ноздри вставлено кольцо, чтобы цеплять к нему специальный ремень и водить яростное животное на поводочке, который быку оборвать не составит труда, если бы не нежные ноздри в которое было вставлено кольцо.

Все сборы у Насти заняли две недели. За это время она не только собрала вещи, но и смогла продать таверну офицеру, сопровождающего отряд, который ехал сменять ребят из пограничного гарнизона. Продала за бесценок — таверна реально стоила в сорок раз дороже, но ей она была не нужна, а офицер из бедного аристократического клана с удовольствием купил документы.

Единственно, что являлось проблемой — это необходимость поставить роспись у любого чиновника империи. Послали за ним в ближайшее крупное село — на это и шла львиная доля времени. Солдаты гостили в таверне и вели себя как дома — офицер разрешил. Еды и напитков в подвалах было недостаточно, но все равно хватило чтобы устроить праздник.

Наконец Настя покинула таверну и отправилась по дороге — по той самой по которой приехали солдаты из глубины империи. Девушка ночевала под открытом небом, стеля себе по несколько одеял и разводя костер. Но это помогало слабо. Все равно ночами, не смотря на лето, было холодно, а спать на земле — жестко. Хорошо, что комары и прочие кровососущие не беспокоили, ведь в одеяла были вшиты какие-то особые травы, отпугивающие насекомых.

Однажды ночью, пять лун не затмевало ни одного облачка, и было светло как в предрассветные часы... или как в белые ночи Петербурга. Настя ворочалась в ворохе одеял. Ее мучили эротические фантазии — давно у девушки не было секса. Она вспоминала, как были чувственны пальцы Ит-кая, как страстен был секс с Атлу, какой ...  Читать дальше →

Показать комментарии (1)

Последние рассказы автора

наверх