Укрощение тигрицы, или как заставить женщину себя полюбить

Страница: 2 из 2

а пальчики от злости сжались в кулаки.

Он был в шоке и не мог поверить: неужели это Элен? Холодная, всегда спокойная и рассудительная Элен?

 — Ты больной! Ты извращенец, тебе лечиться надо! Ты... ты... ты — самовлюблённый онанист! — выкрикнула она и слёзы брызнули из её глаз.

 — Я вышла за тебя замуж — за целый год ты даже не поцеловал меня! Ну ладно, пока я была беременная — а сейчас? Каждый вечер ты бросаешь меня одну и запираешься в ванной, чтобы дрочить свой член! У тебя ни разу не возникло желания заняться любовью со мной, потому что ты предпочитаешь сам с собой! Ну давай — одень на меня пояс верности, а ключ выкини — всё равно он тебе не понадобится, потому что ты любишь не меня, а свой кулак!

Для него это было, как обухом по голове.

 — Элен, милая... Но ведь это всё ты... Ты не подпускала меня к себе, ты была такая холодная, ты не дала мне не единого шанса!

 — А тебе нужно моё письменное и нотариально заверенное разрешение, чтобы трахнуть меня?! Почему ты просто не подошёл и не взял меня, если ты хотел?

Он схватил её за подбородок и посмотрел ей в глаза; и всё то, что было загадкой для него на протяжении всего их знакомства, встало на места.

Он помнил, как она холодно остранилась от его неловких поцелуев в их единственную ночь. О Боже, ей не нужны телячьи нежности, неловкие прикосновения и робкие признания. Ей нужна сила, большая мужская сила, чтобы она была лишь жалкой жертвой...

Это было, как взмах красного плаща матадора прямо перед глазами разъяренного быка.

Его глаза налились кровью, и звериное рычание вырвалось из его груди.

Элен пыталась бежать, но он схватил её за волосы — так сильно, что ей пришлось согнуться и упасть на колени. Он рванул тонкую ткань её шёлкового платья и впился сладострастным засосом в её шею. Он знал, что после такого «поцелуя» у неё несколько недель останется фиолетовый кровоподтёк, но ему хотелось быть жестоким. Эта сука хочет моей мужской силы? Она её получит, но пусть пеняет только на себя. Он продолжал рвать её платье и вцепился зубами в её плечо; а его ногти — ох, как он жалел что они были коротко острижены — оставили 8 красных полос на её белой нежной спине. Разорвав лифчик, он со всей силы сдавил её груди — два прекрасных плода, тяжёлых и переполненных молоком — молоко текло из них струями, заливая ей живот и капая на кафельный пол — он с жадностью развернул её и стал грубо высасывать этот божественный сок из её груди — он продолжал со всей силы мять её грудь и несколько раз сильно укусил её сосок зубами, вызвав её стоны и слёзы...

Он за волосы оттащил её к постели и толкнул её — она упала на живот. Он подхватил её рукой под бёдрами и приподнял их, поставив её на колени, сорвал с неё тонкие трусики и со всей силы, со всей жестокостью вставил свой огромный боллид ей внуть. Элен закричала в голос и выгнулась от боли. Невероятно — отверстие её влагалища было такое же маленькое и тугое, как у девственницы. Он слышал от врачей в больнице, что после родов ей наложили швы. Но он не мог предугадать последствий. Теперь он жестоко разорвал её новую девственность, и горячая кровь хлынула из неё. Он посмотрел на свой член, измазанный её кровью... И все самые жестокие, самые зверские инстинкты запульсировали в его висках... Целый год боли, одиночества, обиды, унижения, целый год одинокой мастурбации в душевой кабине? И это всё из-за неё, суки, рыдающей сейчас подо мной?? Он не хотел убить её — но он хотел отомстить, надругаться над ней, доставить ей неимоверную боль... Он cтройной силой и с максимальной амплитудой стал вставлять ей член. Он был намного крупнее, чем она, его член — больше, чем её миниатюрное влагалище. Сейчас он наслаждался тем, что вставлял до самого дна, каждое движение немного разрывая её и больно долбя её в матку. Он знал, что она стонает от боли, а не от наслаждения. Чтобы унять её стоны и крики, которые могли разбудить всю улицу, он обхватил пальцами её шею и прижал её голову к подушке — так, чтобы она еле-еле могла дышать. Вторую руку он подсунул под неё и стал грубо и сильно теребить её клитор. Клитор был совсем сухой — от испуга и боли у неё не выделилось ни капли секрета; да и влагалище было влажным только потому, что он порвал её и у неё шла кровь. Прикосновения грубых пальцев к сухому клитору были совершенно невыносимы — из последних сил Элен забилась, пытаясь вырваться от него, и своей маленькой рукой пытаясь оторвать его руку от ее клитора. Но у неё не было никаких шансов в борьбе с Джеффом. Он мог легко удерживать её и продолжать мучать ещё и ещё... Её тело забилось в интенсивных конвульсиях — казалось, каждую мышцу её тела сводит судорога. Так продолжалось 10 или 15 секунд, потом она обмякла и затихла без движения. Чувствуя, что он сейчас кончит, Джефф вынул из неё свой член — он был весь в крови, и вся внутренняя поверхность бёдер у неё была залита кровью — он схватил Элен за волосы, поднял и подтащил её лицо к своему члену. Она была почти без сознания и еле дышала — он дал ей несколько пощёчин, чтобы привести в чувство. Схватив её за подбородок, он открыл ей рот, а интенсисными движениями второй руки он быстро довёл себя до кульминации и низверг ей в рот целую лавину спермы. Она поперхнулась и немного закашлялась, но покорно проглотила всю жидкость. Его рука была в крови — он вытер её о её волосы; потом грубо оттолкнул её — как использованную резиновую кукулу — и со стонами упал на подушки. Несколько десятков секунд он лежал на спине, с трудом переводя дыхание, медленно возврящаясь с облаков небесного наслаждения к земной реальности. Потом он повернулся к ней спиной и натянул на себя одеяло. Он слышал, как за его спиной тихо всхлипывала Элен; а потом она тихо встала и ушла. «Пусть уходит. Пусть катится ко всем чертям», — подумал он. Ни малейшего желания не возникло в нём, чтобы удержать и приласкать плачущую женщину.

Через несколько минут, уже опускаясь в блаженные объятия сна, он услышал за спиной тихие шаги. Тихо-тихо, на цыпочках, чтобы не потревожить своего мужчину, Элен шла и несла в руках корзинку со спящим сыном. Она аккуратно поставила корзинку на пол рядом с кроватью, а потом тихонько скользнула внутрь под одеяло. Уже во сне Джефф почувствовал, что она прижалась к нему горящим, мокрым от слёз лицом, и нежно целовала его в плечо.

Он снисходительно позволил ей заснуть на его плече. Тигрица была укрощена, и признала его своим хозяином.

ПОСЛЕСЛОВИЕ.

Через год у них родилась очеровательная девчушка по имени Мари. Джефф сам принимал роды, и перерезал пуповину своей дочери. На протяжении всей беременности он старался приезжать домой не поздно; и по вечерам они сидели, тесно прижавшись друг к другу: Элен держала на руках их сына, а он обнимал Элен за её большой живот и прислушивался, как внутри двигается их малышка. И хотя Элен во время беременности отказалась заниматься традиционным сексом, она одаривала Джеффа изысканными ласками и доводила его до умопомрачительных оргазмов — ему больше никогда не пришлось запираться в ванной. Когда он по утрам принимал душ — он иногда горько усмехался, вспоминая свои одинокие сессии мастурбации. А теперь у него было большое-большое семейное счастье. Вскоре он получил повышение по работе, и они переехали из Страсбурга в Париж. Говорят, скоро у них ожидается третий ребёнок.

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх