Глухомань

Страница: 2 из 4

то не обеднеешь!

Хозяйка медленно поднялась и, прижимая руку к животу, сказала:

 — Хорошо... проходите...

Небри вцепился ей в локоть, молча спрашивая, нужно ли ей помочь. Лиандри ласково улыбнулась сыну и покосилась на чужого мальчика. Он коротко и виновато взглянул на неё и тут же отвёл взгляд.

Им отвели пустующую гостевую, Регинлейв придирчиво изучила каждый угол, но так и не нашла изъянов. Карина бережно усадила сына на кровать и сняла лохмотья. Лиандри тихо ахнула и прижала руку к губам при виде незаживших рубцов, покрывавших узкие плечи, грудь и спину мальчика — казалось, что его долго стегали кнутом с крюком для ловли акул на конце. Шатенка взглянула на бестолково застывшую в дверях хозяйку, забывшую про боль в отбитом животе, и кротко спросила:

 — Вы покажите, где здесь можно взять тёплой воды?

 — А?... да, конечно... — спохватилась эльфийка, — пожалуйста, идёмте со мной.

Мальчик заметно напрягся, и Лиандри с удивлением обнаружила, что ей больно от его недоверия. «А что ты хотела? После такого выступления?» Они ушли, а Небри остался, робко наблюдая из-за двери, как рыжая рвёт измочаленную рубаху на лоскуты и осторожно стирает кровь из вновь открывшихся рубцов.

Снабдив пришельцев всем необходимым, вернее, теми средствами, которыми она располагала, Лиандри вернулась на кухню, к готовке. Мысли роились в голове, точно в потревоженном улье. «Что они с нами сделают? Я слышала, эльфийские женщины у людей в цене, — щёки мгновенно налились лихорадочным румянцем, живот заволокло щекочущим жаром, — меня изнасилуют? А потом отрежут уши, нос, соски и клитор... А Небри? Его убьют и заставят меня приготовить из сына жаркое по-атанасски?... О Великая Матерь, почему я не смогла защитить себя и своё дитя? И... почему мне совсем не хочется думать о них как о врагах: и о мальчике, и об этой нежной, заботливой женщине, наверняка, его матери. Даже рыжую я совсем не ненавижу, ведь она так смотрела на Небри...»

Через пару часов Лиандри снова заглянула в гостевую и позвала людей ужинать. Она хотела принести еду мальчику, но он решил есть со всеми.

Ночью женщина лежала без сна и слушала ритмичный скрип старой, добротно собранной кровати и приглушённые женские стоны. Сперва она узнала голос шатенки, потом к ней присоединилась рыжаяв.

«Они любят друг друга» — со стыдом и завистью подумала Лиандри.

Ты можешь прийти и ко мне... Я знаю многое, что неведомо твоим спутницам...

Я сожму тебя в своих объятиях крепко-крепко, чтобы никто не смог разлучить...

Я буду любить тебя так сильно, как никто не осмелится...

Собственные мысли испугали её меньше, чем тихо скрипнувшая дверь. Женщина испуганно сжалась под одеялом, дивясь, как скоро исполнилось её желание, но тут же разочарованно перевела дух, ибо это был Небри, одетый в её перешитую нижнюю рубашку.

 — Что такое, солнышко? — наигранно сонным голосом спросила Лиандри.

 — Я думал... это из твоей комнаты... — смущённо ответил сын и собирался уйти, но мать неожиданно окликнула его.

 — Если хочешь... можешь лечь со мной...

Небри и не думал отказываться. Она успела только приподнять одеяло, а он ужом скользнул под него и крепко прижался к крепкому, тёплому телу матери. Лиандри только улыбнулась и ласково погладила сына по волосам. Томления плоти мгновенно погасли, уступив место нежности, похожей на одержимость. Пусть мир бился в агонии Катаклизмов, пусть его захватывали люди — для неё не было ничего важнее сына, ведь они накрепко связаны самой природой.

 — Всё хорошо, любимый, не бойся, — шептала женщина, — они не причинят нам вреда, вот увидишь, бояться нечего...

Он скоро заснул, доверившись материнским словам и ласке. Забыв о сне, Лиандри гладила его безмятежное лицо, снова и снова начинала целовать, целовать не только как сына, но как мужчину, каким он скоро станет и который уже сейчас принадлежит только ей.

 — Да, — прошептала женщина, благодарная чужакам за то, что они так неожиданно появились, и теперь её сын снова с ней, а ведь недавно она так переживала, что Небри стал отдаляться от неё и замыкаться в себе, — ты мой... никому тебя не отдам, никому...

В обычные дни Лиандри не отказывала себе в удовольствии поваляться утром в постели, и не редкостью было, когда сын приносил ей в комнату завтрак. Но на следующее утро она поднялась чуть позже солнца — не смотря на короткий сон, она была охвачена странным воодушевлением, хотелось сделать что-нибудь хорошее для всего мира. Ну, или для Небри, по важности на голову превосходившего весь остальной мир. И для нежданных гостей. Лиандри больше не боялась, наоборот, чувствовала особенную благодарность за их появление.

Она только развела очаг на кухне, когда раздался тихий, уютный скрип ступенек, и к ней спустился, отчаянно зевая, Коби. Они познакомились вчера за ужином, тогда же выяснилось, что его мать действительно блондинка Карина, а рыжая Регинлейв — рабыня, хранящая преданность людям, от которых она не видела ничего, кроме добра.

 — Д-доброе утро, — поспешно выпалила Лиандри.

 — Доброе утро, — ответил мальчик и яростно зачесался.

 — Что ты делаешь? — строго спросила женщина.

Коби посмотрел на неё глазами побитой собаки.

 — Чешется...

 — Значит, заживает. Ещё раз увижу — накажу! — безжалостно ответила хозяйка.

Он тяжело вздохнул, но на этом муки юного страдальца не закончились.

 — Не смотря на вчерашние... ммм... разногласия, я не выпущу вас из своего дома, пока не буду уверена, что с тобой всё в порядке, — пригрозила Лиандри, — но всё же попроси своих спутниц быть тише... Они моего сына напугали.

Коби выглядел так, словно предложи ему кто юркнуть под землю, спасаясь от жгучего стыда, он бы с радостью воспользовался этим предложением. Мальчик густо покраснел и порывисто поклонился растерявшейся эльфийке в пояс. Хотя она принадлежала далеко не бедной семье, никто до сих пор не кланялся ей так низко.

 — Это... моя вина, — торопливо сказал Коби, — мама предупреждала меня, а я... — он тоскливо махнул рукой.

 — В-всё в порядке, — окончательно растерявшись, ответила Лиандри. Она была уверена, что люди только рады воспользоваться их беспомощностью и собственной безнаказанностью, и была сильно удивлена, когда обнаружила, что настоящие люди совсем не похожи на тех кровожадных монстров, которыми их изображали эльфы. Ей вдруг захотелось прикоснуться к мальчику, обнять так крепко, как ночью она обнимала Небри. — Всё в порядке, — повторила хозяйка, — я не сержусь. Если вам нравится, я не против...

 — Нет, — покачал головой Коби, — мы и так вломились в ваш дом без приглашения... напугали вас с сыном... Не хочу, чтобы от нас были ещё неприятности...

 — Как ты верно заметил, это мой дом, — ответила Лиандри, — и здесь я распоряжаюсь. Я желаю, чтобы ты не ограничивал себя в удовольствии... Тем более, положительные эмоции способствуют скорейшему заживлению ран... Но ты куда-то шёл?

 — Хотел умыться, — бодро ответил мальчик, — вчера я видел возле дома ручей...

 — Хорошо, иди, — смилостивилась эльфийка, — когда вернёшься, разбуди своих сонь. Завтрак скоро будет готов.

Из кухонного окна она видела, как Коби опустился на колени в плачущую росой траву и стал зачерпывать пригоршни холодной, вкусной воды. Самые простые движения давались ему ещё с трудом из-за странных ран, причину появления которых Лиандри так и не узнала. Она пыталась осторожно расспросить Карину, но Регинлейв не дала той рта раскрыть, грубо заявив, что «мальчика комары покусали». Женщине следовало бы оскорбиться ...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх